Чтение онлайн

Судья кивнул с величественной снисходительностью.

–  Будьте так добры, брат Симеон, объясните суду сущность и цели вашей организации.

–  Мы - религиозная община, так называемые “Цветочки”, были зарегистрированы сто с лишним лет назад. Только в этой стране наше братство насчитывает более десяти тысяч членов. Мы практикуем аскетизм и живем подаянием.

–  Вы проповедуете ниспровержение правительства Соединенных Штатов путем применения силы и насилия?

–  Хвала господу!… Нет!

–  Но аскетизм вы проповедуете? Вы открыто объявляете себя врагами благосостояния?

–  Мы понимаем, что аскетизм не всякому по нутру. Однако мы рекомендуем умеренность. Например, три еды в день по две тысячи калорий каждая не нанесут вреда здоровью.

Одни дамы на галерее громко ахнули, другие - более искушенные - захихикали, остальные же с таким увлечением грызли воздушную кукурузу, что не расслышали показаний брата Симеона.

–  Постарайтесь избегать излишних описаний непристойных мерзостей, - предостерег прокурор.

–  Хвала господу!

–  Сколько вы весите?

–  Я протестую!
– вмешался защитник.

–  Суд принимает протест, - объявил судья.

Но прокурор уже добился своего. Брат Симеон, рост которого в сандалиях ручной работы был равен пяти футам восьми дюймам, весил не более ста восьмидесяти фунтов. Прокурор поспешил воспользоваться полученным преимуществом.

–  Вы друг обвиняемого Эдвина Лолларда?

–  Хвала господу! Прежде был.

–  Он тоже принадлежал к аистам… простите, к ассизистам?

–  Формально нет. Он был, так сказать, попутчиком. Поскольку мы не можем владеть собственностью, он вел некоторые дела нашей общины. Значительная часть недвижимости “Цветочков” была записана на его имя, в том числе издательство, которое он, кроме того, возглавлял. Строго говоря, это имущество не являлось нашей собственностью, но нам было разрешено свободно им пользоваться, а прибыль шла на содержание общины. Однако юридически его владельцем был Лоллард.

–  Не скажете ли вы нам, какое конкретно имущество вы имеете в виду?

–  Отель “Ритц”, где постоянно проживают многие “цветочки”, клуб “Ракетка”, едальня “Знаток” на Дифенбейкер-драйв, “Дешевая распродажа дорогих мехов” и издательство “Цветочки”. Могу добавить, что некоторые из самых богатых граждан штата Квебек - как и более южных штатов - симпатизируют целям ассизистов. Именно этим людям мы в основном обязаны хлебом насущным. Добавлю также, что наш хлеб насущный обходится им недешево. Аскетизм требует больших расходов. Мы не употребляем в пищу продуктов гидропоники, а кроме того, среди наших членов много вегетарианцев, хотя вегетарианство и не входит в число догматов нашей веры. Пища, которую мы вкушаем, должна быть взращена без применения химических удобрений. Мы пользуемся оловянной посудой и мебелью ручной работы. Все это требует денег. И еще каких!

–  Когда обвиняемый начал работать для вашей организации?

–  Десять лет назад или даже раньше. Вскоре после развода он прочел “Цветочки святого Франциска Ассизского”. Благодаря этой маленькой книжке от новообращенных просто отбоя, нет и от их денег, разумеется. Члены нашего ордена, естественно, отказываются от личной собственности. Мистер Лоллард посетил брата настоятеля в “Ритце”. Там я с ним и познакомился, ибо я заместитель брата настоятеля по финансовым делам. Мистер Лоллард сказал нам, что он отдал свое сердце Даме Нищете. Он сказал (эти его слова я запомнил точно): “Я хочу раздать все мое достояние беднякам”. Брат настоятель изображает это куда смешнее, чем я.

Наступило неловкое молчание. Брат Симеон хихикнул.

–  Разве вы не видите, в чем соль? Бедняков-то больше нет! Они, как говорится, покинули эту юдоль, - брат Симеон потуже затянул изящное серебряное вервие ручного плетения, препоясывавшее его отвислое брюшко.
– Ну, конечно, принять сумасшедшего в наш орден мы не могли, но брат настоятель сумел приспособить его к делу.

–  Назначил его директором издательства “Цветочки”?

–  Да. То есть хвала господу! Ему это даже нравилось, на его ненормальный лад. Книгочей, знаете ли. Сам же я… ну… - брат Симеон искательно улыбнулся присяжным.
– Книгами я не грешу. С гордостью могу сказать, что я так и не научился читать. Однако продаем мы их в немалом количестве, а деньги это деньги.

–  Вы в больших количествах продаете книги?
– недоверчиво спросил судья.

–  Хвала господу! В лучших домах входят в моду библиотеки. А вы сами понимаете, во что обходится обставить комнату от стены до стены и от пола до потолка книгами по двадцать пять долларов штука.

–  А каких размеров бывают книги?
– спросил судья.

–  Обычно в дюйм толщиной, не больше. Вот тут на столе лежит одна из наших книжек, - брат Симеон указал на вещественное доказательство номер первый.

–  Так каким же образом, черт подери, подсудимый обанкротился?

–  Это объяснит наш следующий свидетель, ваша честь, поспешил вмешаться прокурор.
– Благодарю вас, брат Симеон.

Брат Франциск Симеон покинул скамью свидетелей, бросил на обвиняемого взгляд, исполненный самой ядовитой ненависти, и вполголоса вознес коротенькую молитву об отмщении.

–  Будьте добры, повторите по буквам еще раз для секретаря.

–  Ка-О-Эл-Тэ, - она отчеканила каждую букву.
– По-моему, фамилию “Колт” может правильно написать любой идиот.

Джилиен Колт плевать хотела и на суд, и на общественное мнение, и на двенадцать неоспоримо состоятельных присяжных, и на вспышки импульсных ламп, и на смертоносные взгляды дам на галерее и куда менее смертоносные взгляды спутников этих дам.

–  Как давно вы знакомы с обвиняемым?

–  Два года… или около того. Я не веду дневника. Смелости не хватает.

–  Вы познакомились с ним…

–  В едальне “Знаток”. Я обычно обедаю там, когда бываю в городе. Для сохранения фигуры. По-моему, толщина безобразит, а как по-вашему?

–  Будьте так добры! Вопросы задаю я.

Джилиен обратила на всколыхнувшийся лик прокурора взгляд, полный невинного удивления.

–  Ну конечно! Я просто пошутила!

–  Вы ассизистка, мисс Колт?

–  Не говорите глупостей. Я? Кстати, можете называть меня Джилиен. Я ничего не имею против.

–  Но ведь вы соблюдаете диету?

–  Я уже сказала, что толщина, по-моему мнению, безо…

–  Вы знали, что обвиняемый был членом этой организации?

–  Эдди был аистом? Никогда не поверю. Он считал, что они все обманщики. А меня это ничуть не трогало. Ведь если на то пошло, то в конечном счете кто не обманщик? Так какого черта?