Чтение онлайн

Подумав, парикмахер кружочек "пр.пр." соединил пунктирной линией с кружочком "п. в п. ?". Теперь "п. в п. ?", хоть и под вопросом, соединялся с остальными уже двумя линиями. Нутром закоренелого сыщика Август Янович чувствовал, что все дело в этом "п. в п. ?". Если его нет, то нет и загадки. Но начинать с абсолютно неизвестной величины было бессмысленно. Не было ни книги, ни последней главы. Главу эту нужно еще создать.

Логика подсказывала, что начинать нужно с Алексея Палыча.

Вообще говоря, парикмахер не особенно торопился. Время у него имелось. Но в тот день время двигалось ему навстречу.

Часа через два после ухода Ефросиньи Дмитриевны в парикмахерскую зашла учительница английского языка. В любой другой день Август Янович сделал бы ей прическу и отпустил с миром. Но с сегодняшнего дня все связанное с Алексеем Палычем стало особенно важным для парикмахера.

– Елена Сергеевна, - любезно сказал Август Янович, - для вас, как для старой клиентки, я сделаю все возможное. Скажу больше: и невозможное тоже.

Учительница погрозила ему пальцем.

– Вы хотите сказать, Август Янович, не для старой, а для давнишней клиентки.

– Мадам, - развел парикмахер руками, - не вам бы об этом говорить. Если я сделаю вас на двадцать лет моложе, вы превратитесь в грудного ребенка.

В свои пятьдесят лет Елена Сергеевна, разумеется, знала цену таким комплиментам. Но это вовсе не означало, что она должна эти комплименты оспаривать.

– Август Янович, - сказала Елена Сергеевна, - сегодня я принимала экзамены. К нам приезжала инспекторша из города. У нее была прическа... Я обратила внимание - как она головой ни вертела, волосы всегда укладывались на место. Вы считаете, мне такую можно носить?

– Сессун, - ответил парикмахер.
– Разумеется, можно. Эта прическа идет абсолютно всем. Правда, ее нет в нашем прейскуранте... Но для вас... Придется посидеть часа полтора. Прошу вас, не скучайте. Рассказывайте...

– О чем же рассказывать? Вы ведь и так все знаете.

– Далеко не все. Расскажите, например, о... наклоните головку вперед... о вашей школе... о ваших учениках... пожалуйста, не шевелитесь - у меня в руках ножницы... о ваших коллегах...

– Что же школа...
– вздохнула Елена Сергеевна.
– С каждым годом становится все труднее. И нам и ученикам. Мне кажется, что в наше время было гораздо легче учиться.

– В наше время мы имели время для "чижика", я уж не говорю о "казаках-разбойниках", - сказал Август Янович.
– Теперешняя школа тихий ужас. У нас уже не дети, у нас сплошные академики.

– Это с одной стороны. А с другой, ни у одного учителя нет полной успеваемости.

– Даже у Алексея Палыча?
– невинно спросил парикмахер.

– У Алексея Палыча?
– повторила Елена Сергеевна.
– Не знаю, я давно его не видела.

– И я тоже. Уж не заболел ли он?

– Не думаю. Не слышала... Впрочем, я ошиблась, я на днях видела его в магазине.

– Интересно, что можно купить в Кулеминском магазине?
– иронически спросил парикмахер.
– Надеюсь, не красную икру?

– Нет, я видела его в промтоварном. На Старом Разъезде.

– Представляю, что можно купить на Старом Разъезде!
– продолжал актерствовать Август Янович.
– Надеюсь, не дубленку? Тогда, извините, я вас бросаю и бегу на Старый Разъезд.

– Не угадали, - улыбнулась Елена Сергеевна.
– Но - близко. Он купил прекрасный джинсовый костюм.

– Прекрасный джинсовый костюм, - забормотал как бы про себя Август Янович.
– На Старом Разъезде... Представляю - шестидесятый размер, пятый рост. Прошу вас, не говорите мне ничего. Знаю я Старый Разъезд. Работал я два года на Старом Разъезде.

– Что-то у вас сегодня настроение скептическое, Август Янович. Очень миленький мальчиковый костюм. Сорок второй размер. Я купила себе точно такой же для младшего.

– Будет скептическое, - продолжал бормотать Август Янович.
– Люди покупают джинсовые костюмы, людям везет. Один покупает для младшего сына, другой для...
– И Август Янович застыл с поднятыми ножницами, ожидая подсказки.

– Я не знаю, для кого он купил, - сказала Елена Сергеевна.
– Как будто в семье у них нет подростков. Может быть, он купил в запас...

– Теперь модно покупать в запас, - весело сказал парикмахер. Некоторые покупают в запас даже прически. Я имею в виду парики. Впрочем, это неважно. Посмотрите в зеркало, Елена Сергеевна. Посмотрите, что получается!

Клиентка и парикмахер беседовали еще больше получаса, но этот разговор не имеет уже значения. Джинсовый костюм оказался важнейшей уликой, попавшей в копилку Августа Яновича. В кружочке "п. в п. ?" вопрос был зачеркнут: в существовании таинственного подростка не было теперь никаких сомнений.

Но неугомонный старик на этом не успокоился...

Закончив смену, Август Янович направился в обход магазинов. Он понимал, что Алексей Палыч не может ездить за каждой покупкой на Старый Разъезд. Где-то должна была выскочить еще ниточка.

В хозяйственном магазине у прилавка стоял народ, и поэтому следовало вести себя осторожнее.

Август Янович долго вертел в руках топорище. Наконец у прилавка стало посвободнее.

– Хорошие у вас топорища - березовые, - сказал он продавцу вполголоса.

– У нас все хорошее.

– Мне посоветовали купить именно у вас. И знаете кто? Алексей Палыч Мухин, учитель, - с дьявольской хитростью сказал парикмахер.

– Ну, - безразлично сказал продавец, - берете?

– Вот только я забыл, когда это было. Алексей Палыч к вам заходил, кажется...

– Мы с покупателей документов не спрашиваем. Берете?

Продавец был явно не кулеминец. Август Янович заплатил сорок копеек, вышел из магазина и бросил топорище в канаву.

Продуктовый ларек, молочный и мясной магазины новых открытий не принесли. Но в магазине промтоваров неожиданно повезло.

Август Янович уже перестал надеяться и потому спросил грубо и прямо:

– Алексей Палыч у вас был?

Продавщица стриглась у Августа Яновича и потому ответила прямо, но не грубо:

– Сегодня - нет. Но на днях заходил.

– Да, да...
– "вспомнил" парикмахер.
– Он мне говорил - искал ботинки для мальчика.

– Насчет ботинок не знаю, а кеды он купил.

– Это он для себя, - небрежно сказал Август Янович.
– У нас с ним нога одинаковая - сорок первый.