Чтение онлайн

– Этот не должен. Вроде бы парень серьезный.

– Интересно, - скептически, иронически, а также с сомнением, недоверием и горечью произнес парикмахер, - где же это в наше время в нашем Кулеминске можно встретить серьезного молодого человека? Кто же этот уникальный юноша?

– Куликов. Сын директора фабрики игрушек. Доберусь я до этого директора! Древесные отходы, понимаете, сваливают рядом с котельной. Представляете? Захожу я как-то на фабрику...

Инспектор был уже выбрит, как жених перед свадьбой. Но Август Янович точным ударом кисточки залепил ему рот и принялся намыливать щеки в третий раз. Этим приемом он добился того, что инспектор на время умолк. В другое время Август Янович его бы выслушал, как выслушивал всех. Ведь не случайно парикмахер знал почти все обо всех в Кулеминске. Но сейчас нельзя было позволить инспектору растекаться и уходить от главного.

Август Янович прошелся бритвой по гладкой щеке инспектора, вытер ему губы салфеткой и только тогда продолжил разговор:

– А кроме Куликова там никого больше не было?

– На фабрике? В том-то и дело, что самого Куликова я не застал...

– Не на фабрике, а в подвале, - сухо сказал Август Янович.

– Дался вам этот подвал, - с досадой сказал инспектор.
– Что у вас за интерес в этом подвале? Золото вы там закопали?

– Золото у меня в другом месте, - сказал Август Янович.
– Дети вот наше золото. Я интересуюсь: не было ли там еще детей?

– Насчет детей я вам скажу...
– начал было инспектор.

Холодный душ из пульверизатора заставил инспектора умолкнуть. Обычно Август Янович всем давал договорить до конца. Но сейчас он понял окончательно, что из инспектора больше ничего не выжмешь: просто жать, видно, было нечего. А за дверью ждали другие клиенты.

Уже расплатившись, инспектор вдруг сообщил:

– А вообще-то там был еще один паренек. Брат этого Куликова.

– Каждый человек имеет право иметь своего брата, - пробормотал Август Янович, уже настраиваясь на допрос следующего клиента.

– Только он ему не брат, - сказал инспектор.
– Брата я тоже знаю: он все время у пожарной части околачивается. До свиданья, Август Янович.

– Стоп!
– сказал парикмахер.
– А этот брат-небрат, как он выглядел?

– Обыкновенно. Он мальчишка как мальчишка.

– Ох уж эти мне мальчишки, - сказал Август Янович.
– Все они на первый взгляд выглядят обыкновенно. Сегодня мальчишка - завтра бриться придет. Следующий!

Информация инспектора, добытая ценой таких усилий, оказалась важнейшей из всех, полученных ранее. Джинсовый костюм, "видение" Ефросиньи Дмитриевны, кеды, деньги, внесенные на счет спортлагеря детского!
– это все были весьма симпатичные, но косвенные улики. Теперь появился живой персонаж: "небрат", которого почему-то выдавали за брата; теперь уже стало совершенно ясно, что Алексей Палыч и Борис Куликов кого-то скрывают. Предварительное следствие можно было считать законченным. Но до конца смены времени оставалось еще порядочно. Август Янович, верный своему методу, допросил еще несколько клиентов, ничего нового не узнал и решил уже на этом закончить. Но в конце смены за стеклянной дверью появилась стройная фигура начальника спортивного лагеря.

Начальник лагеря был человеком еще молодым и вполне современным. Он не испытывал какого-то особого почтения к Августу Яновичу. Ему было все равно, сорок лет работал парикмахер в Кулеминске или сорок дней, лишь бы брил хорошо. Поэтому допрос по системе, разработанной. Августом Яновичем, сразу же пошел как-то не так.

– Тяжелая у вас служба, - сочувственно заметил Август Янович, намыливая клиента.
– Тяжелая и неблагодарная.

Замечание это обычно било без промаха: почти каждый клиент считал, что служба его тяжелей, чем у других, и что его мало ценят. Но на этот раз получилась осечка.

– Почему тяжелая? Вполне нормальная служба.

– Но...
– сказал Август Янович.
– Работа с детьми...

– Мне нравится работать с детьми.

Клиент замолчал. Молчал и парикмахер, собираясь с мыслями. Система не сработала, а другой системы Август Янович не знал. Он привык, что клиенты быстро настраиваются на волну задушевного разговора. Сидящий в кресле и закутанный в простыню клиент обычно чувствует некоторую беспомощность, им легко управлять.

Этот клиент был из строптивых.

– Не беспокоит?
– спросил Август Янович, пытаясь связать разорванную нить разговора.

– Нет.

Разговора не получалось. Но разговор был нужен. Этот клиент просто обязан был что-то знать.

– Много у вас народу этим летом?
– спросил Август Янович.

– Сто тридцать семь человек.

– Жуть подумать!
– вздохнул Август Янович.
– Накормить такую ораву - тихий ужас.

– Для этого есть специальные люди, - пожал плечами клиент.

– Не дергайтесь, будьте любезны, - строго сказал Август Янович. У меня в руках бритва, а не нож из вашей столовой.

– Но вы все время со мной разговариваете. Не разговаривайте, и я буду молчать.

Август Янович понял, что если он сейчас прекратит разговор, то начинать снова будет еще труднее.

– Можете не обращать на меня внимания, - сказал он.
– Я привык разговаривать за работой. Между прочим, это не сделает вашу прическу хуже. Попробуйте простоять у кресла молча весь день. Я стригу не овец и брею не баранов. Это все, между прочим, люди. Между прочим, в древние времена парикмахеры были одни из самых уважаемых людей. Волосы, между прочим, растут не только у пастухов, но и у королей. Будем считать, что вы король.

– Я-то как раз скорее пастух, - улыбнулся начальник лагеря.

Улыбка клиента слегка ободрила Августа Яновича.

– Да, - сказал он, - у вас большое стадо. Вот мы и вернулись к тому, с чего начали. Работа у вас сложная, как...

– Как у любого другого.

– Нет, извините, не как у любого, - возразил Август Янович, увидевший вдруг, что над пропастью замаячил узенький шаткий мостик, ведущий к Алексею Палычу.
– Если уж говорить про любого, то будем говорить про любого учителя. Современные учителя - это каторжники. Их приговорили всю жизнь делать добро. А что они получают взамен от учеников? Извините меня - грубость и глупые прозвища.

– Чепуха, - равнодушно заметил клиент.

– То есть как чепуха?!
– возмутился Август Янович, не привыкший к таким оценкам своих выступлений перед клиентами.

– Так, чепуха. Хороший учитель не только что-то дает ученикам, но и получает от них.

– Интересно, что же можно получить от них в наше время?
– спросил Август Янович.

– Молодость, - кратко ответил клиент.

– Это в каком же смысле?

– Они все время растут. Меняются. Заставляют думать.

– Молодость... Я знаю людей, которые по двадцать лет работают в школе. За это время никто их них не помолодел. Это, извините, заметно не только по волосу.
– Глядя на клиента в зеркало, Август Янович грозно шевельнул усами, что того совершенно не смутило.

– Может быть, мы займемся делом?
– спросил клиент.

Как и все старые люди, Август Янович был обидчив. Кроме того, он привык, что с ним разговаривали всегда уважительно. От него, не от кого другого, зависела красота человеческая - внешняя, самая заметная красота. Поэтому отметим, что мужество в разговоре с непочтительным клиентом пришлось проявить немалое. Впрочем, Августу Яновичу было с кого брать пример: тени великих комиссаров полиции и частных сыщиков затаились в углах парикмахерской.