Чтение онлайн

И я действительно почувствовал. Почувствовал, как необратимо уходят легкость и стремительность движений. Как сами собой замедляются шаги. И не от усталости, а потому, что быстрее идти было просто нельзя. Здесь уже никто не спешил, и не позволено будет спешить ни мне, ни даже алиави.

Но они все ещё боролись. Яростно, отчаянно, понимая, что здесь никто не будет щадить и прощать, а значит можно не щадить и не прощать и им. Цветы горели, словно белоснежные факелы, казалось, сжигая себя, но продлевая жизнь своих бесценных мгновений. Раз за разом, шаг за шагом они разрывали оковы омута времен и бросали нас вперед.

Но нам обещали трудную дорогу, а трудные дороги всегда хоть кто-то да преграждает. И этот раз не собирался становиться нежданным исключением. И сигналом к этому стала неожиданно прорванная тишина.

Грохот десятков камней сотряс восставшие пределы. Огромные валуны срывались с мест и выкатывались прямо на дорогу, в нескольких сарках от нашего изумления. Пока ещё они держали дистанцию. Но долго ли это будет продолжаться? Готов поставить свой позавчерашний завтрак, что совсем недолго.

Вот только, что в этой связи нам следовало предпринимать, было абсолютно непонятно. Разве что нервно оглядываться по сторонам и своевременно отпрыгивать от особенно дерзких камней. А ещё ждать. Ждать, когда очередной огромный валун переедет нас словно двух заскучавших тараканов. Но когда долго ждешь, то можно, не дай Валот, и дождаться.

Я с трудом избежал встречи с промчавшимся в полсарке от меня камнем. Как все же странно, что дорога на дно тяжела как восхождение на надоблачную вершину. Странно, что я не падаю, а продираюсь сквозь бесконечные тенеты. Как будто, дно не для падших, а для избранных. Как будто необходимо заслужить право стоять на нем. А те, кто не заслужил, пусть лезут на вершину?

От праздных размышлений меня оторвал, кто бы вы думали? Правильно камень. От своих соплеменников он выгодно отличался почти идеальн6ой шарообразной формой и благородным красноватым оттенком. А ещё заслуживающей уважения целеустремленностью. Он пронесся мимо нас, но не остался позади как прочие, а неторопливо покатился вслед. И даже моему, обленившемуся в последнее время разуму было понятно, что неторопливость эта была, мягко говоря, обманчива.

– Как думаешь, кто ему из нас понравился, Серебро?
– я старался оглядываться назад не чаще пары раз в секунду.

– Конечно ты, - цверг недобро усмехнулся.

– Почему я?

– Потому, что я никому не нравлюсь.

Аргумент был резонный, но проблемы, увы, не решал. Каменный шар катился за нами как привязанный, при этом почти незаметно, но все же ускоряясь. Надо было что-то делать, пока это что-то не сделал он.

Дамми не выдержал первым. Он вдруг молча сделал пару быстрых шагов назад, высоко подпрыгнул и оказался прямо на шаре. Несколько секунд он проявлял чудеса эквилибристики, а потом без замаха вонзил в шершавую поверхность оба ножа, повиснув на них как на крюках верхолазов.

Древние клинки вошли в камень как в бок откормленного кабана. Камень флегматично катился, а Дамми что есть силы тянул ножи на себя. В результате поверхность шара прошили две глубокие борозды. Цверг выдернул клинки и тут же вонзил их снова. Похоже, для него это становилось делом принципа.

А я помочь его принципиальности не имел, увы, ни малейшей возможности. Как ни хороша была работа мастеров ка-рити, но вот так лихо резать камень мой меч сможет вряд ли. Так что я тратил все пока ещё отпущенное мне время на прыжки (которые никто не отменял) и любопытство. Ну, кто бы остался равнодушен к подобной дуэли. Алый цверг против камня.

И пока выходила без сомнения боевая ничья. Дамми, как мог, кромсал относительно податливую породу. Камень же отвечал на это абсолютно противоестественной флегматичностью. Хотя кто скажет, что естественно для красного, шарообразного камня.

Наверное, эта мистерия могла продолжаться ещё достаточно долго для того, чтобы мне стало скучно, но алый цверг, наконец, добился своего. Добился реакции. Вот только явно не такой, на которую рассчитывал. И уж точно не ту, на которую рассчитывал я.

Камень вдруг со всей несвоевременностью показал, что мы, как никак, находимся на болоте и провалился вниз, увлекая за собой обескураженного Даминиона. В последний момент тот успел вонзить один из своих ножей в край нежданной пропасти. Это задержало его на пару секунд, которых мне вполне хватило для того, чтобы оказать столь необходимую помощь.

– Хороший ход, - Дамми с уважением посмотрел в темноту провала.
– Не ожидал.

– Ну, теперь будешь знать, - тихо бросил я и с откровенным ужасом посмотрел ему за спину, туда, где начинали свой карающий бег ещё три красных каменных шара.

– Они ведь сейчас проваляться, - алый цверг задумчиво посмотрел в ту же сторону.
– Верно, Черный?

– Да по всему выходит что верно, - я передернул плечами.
– А за одно и нас за собой прихватят.

– Точно прихватят, - Дамми усмехнулся.
– И ты ещё не понял куда?

– На дно! Признаться, я представлял себе это немного иначе.

– Плевали здесь все на твои пожелания.

– Значит падаем?

– Значит так.

Это было страшно. Видеть, как на тебя катятся огромные камни. Ждать когда они рухнут вниз, увлекая тебя за собой. И надеяться, страстно надеяться, что ты не будешь раздавлен, а если повезет, то и сохранишь целыми все кости. Я должен был ждать около десяти секунд. И они тянулись, словно нежеланная свадьба.

Мы ждали до последнего момента, а потом сорвались с места, несясь в паре сарков от разгоняющихся камней и мечтая о пиве, табаке и мгновении. Мгновении, после которого все это должно было кончиться. Но не просто кончиться, а самым расчудесным образом.

Но мечты на то и мечты, чтобы не сбываться. Ни пива, ни табака и уж тем более никаких чудес. Мы бежали не меньше десяти минут, не смея оглядываться назад, зная, что оглядываться нам нечего, ведь ничего хорошего мы позади не увидим. Впрочем, равно как и впереди. А потом я вдруг почувствовал, как уходит из-под ног, ещё шаг назад такая надежная земля. Уходит резко, как пьяное веселье.

Я закричал, я попытался ухватиться за близкий край. Я знал, что мне надо падать, но ничего не мог поделать с этим древним и без сомнения верным рефлексом. Я тупо хотел жить. Громада камня больно ударила по ногам и я, задыхаясь от ужаса, устремился в бездну. Бездну, у которой все-таки дно.

52

Крик! Только сейчас я понял, насколько же он отвратителен, гибелен, чужд. Он резал, душил, отрывал куски разума и пожирал их у меня на глазах. Он ненавидел меня, даже сильнее чем я ненавидел его. И он желал меня. Желал меня прожаренным и с кровью. Он хотел быть последним, что я услышу в своей жизни. Вот только я всегда думал, что последним услышу собственный смех. И этот каприз я намеривался исполнить даже глухим, слепым и унылым.