Чтение онлайн

Тайор, как и ожидалось, не ответил. Не стал он и исполнять воинственных танцев. Он сделал лучше, проще и надежней. Он сделал пару прыжков и один сокрушающий удар, от которого меня спасло даже не чудо. Таких чудес просто не бывает. Нет, спасло меня то, что я начал двигаться раньше тайора. Так что у меня в запасе было что-то в районе половины секунды.

– Влево! Низом!

Я сделал кувырок в направлении указанном Барги и оказался позади тайора. Правда, насладиться этим преимуществом мне ожидаемо не пришлось. Тайор уже распластался в новом и опять смертельном прыжке.

– Вправо! Мечом!

Я дернулся вправо, что есть силы отмахнулся клинком и как ни странно опять избежал окончания своей веселой жизни. Надолго ли? И тайор и я думали, что ненадолго. А вот у старика Барги было иное мнение.

– Не стой! Меч выше! Сейчас он у нас заново станет желудем!

– Назад! За дерево!

– Блокируй и по ногам!

– В голову! Ещё!

– Шаг вперед! Бей! Бей!

Хриплый, каркающий голос старого шута вонзался в меня как гвоздь, полностью подчиняя своей воле. Никогда ещё я не был так точен в движениях и расчетлив в ударах. Никогда я не двигался с такой скоростью и не бил с такой силой. Никогда я так верно не предугадывал действия своего противника.

Я не сделал ни одной ошибки, ни одного лишнего жеста. Сейчас я мог победить любого врага, но только не тайора. Только не этого совершенного лесного воина, которому не были нужны, ни доспехи, ни оружие. Который возвышался надо мной как средних размеров башня. А каждый удар был как выстрел из катапульты.

Но я не успевал об этом думать. Барги не давал мне думать. Он знал. Старый, опытный волк, он знал, что если я буду думать, то умру. А ещё он знал, что одному ему будет далеко не так весело. И он делал все, чтобы я раз за разом оставался жив, зол и покорен его черной воле.

– Бей!

Я ударил и с удивлением ощутил, как клинок с треском пронзил могучую грудь тайора.

– Назад! Бей! В голову! Пригнись!

Я бил, уклонялся, снова бил и с дрожью понимал, что побеждаю. Побеждаю того, кого не мог победить. Не мог раньше и не смогу впредь. Только сейчас, когда рваный черный колпак венчает мой безумный разум. Когда чужая, безжалостная рука направляет поющий меч. Когда смех снисходит плачем. И когда плач порождает смех. С громким смехом я ударил вновь и тайор упал.

– Убей!
– в голосе старого шута ревела сталь.

Я схватил рукоятку двумя руками и силой вонзил её в основание головы тайора, бесстрастно глядя в печаль темно-зеленых глаз. Он не хотел умирать. Он хотел снова бродить в древних чащах, взбираться на вершины вековых илархов, смотреть на веселую суету весенней листвы. Он хотел жить. И лишь, поэтому он преградил мой запутанный путь. Не потому, что был зол, не потому, что его звал проклятый алиави. Нет. Он просто хотел жить.

Я глубоко вздохнул, поднял голову и только теперь заметил, что тропа, на которой стою, уже отнюдь не тайная. Как видно такой бой выдержит не каждая дорога. Впрочем, судя по некоторым приметам, до границ Тайор Донара идти оставалось не более четырех часов.

Быстрым, упругим шагом я устремился по еле заметной тропинке вьющейся между изгибов стройных осин. Я шел, не смотря по сторонам, не думая и не вспоминая. Я просто хотел дойти. Я считал шаги и все что мне сейчас было нужно, так это досчитать до конца. И я считал с усердием кающегося дурака.

Тайор Донар просыпался, стряхивая с необъятных плеч покрывало грешницы-ночи. Звонко переливались трели и рулады беспокойных птиц. Ясно и радостно блестела роса на изумрудной траве и перешептывающихся листьях. Гулко тянулся хруст ломающихся под торопливыми лапами веток.

Но вдруг что-то изменилось. Никаких пугающих криков, странных деревьев, оскаленных пастей. Ничего, чтобы я мог увидеть, услышать, осознать. Только чувство, что иду не туда. Что не вынести той тяжести, которая вот-вот ударит мне в сердце. Что никогда не заплатить назначенной цены.

В лютом, сковавшем ужасе я завертелся на месте, широко раскрыв глаза, но не секунды не веря им. Он пришел ко мне. Сам Тайор Донар. Великий лес, которого подвели все его нерадивые слуги. Он долго ждал, прежде чем решил, что я достоин личной аудиенции.

А я стал достоин, потому что был жесток. Потому, что был удачлив. Потому, что щедро платил и конечно набрал долгов. И за них меня сейчас спросят. Я отвечу? Мне позволят ответить? Или все уже решено? Я захохотал, выронив бесполезный меч и уперев обезумевший взгляд вверх, в чехарду зелени и лазури. Я должен был остаться здесь и ждать, когда обо мне забудут.

– Беги!
– голос Карифа был далек и гневен.

Я очнулся. Не разбирая дороги, не зная направления, я побежал на этот холодный, надменный голос, словно мотылек на коварное пламя. Царапая лицо, спотыкаясь и разбивая колени, я продирался сквозь смыкающийся строй хмурых лесных стражей. Я бросался на ощетинившуюся листву как на копья, не надеясь оказаться позади них. Я падал, ощущая, как судорожно бьется об землю слабеющее тело. А потом вставал и бежал опять, ловя сухими губами холодный пот со лба.

Рыцарь Падшего престола внезапно появился сарках в десяти впереди меня. Он спокойно стоял, осторожно отводя стальной перчаткой мешающую ветвь. Я из последних сил бросился к нему. Догнать, укрыться под сенью его силы и мудрости. Услышать непонятную, но верную истину и передохнуть хоть пару нервных минут.

Я был совсем рядом, когда Кариф сделал шаг и вновь оказался далеко впереди. Не смея остановиться, я продолжал бег, но каждый раз рыцарь равнодушно шагал вперед, оставляя меня наедине с настигающим лесом. И лишь резкий блеск древнего доспеха в глубине очередной чащи дарил мне ещё немного раскрошенной воли.

– Страх!
– тяжелый крик ударил как набат.
– Ты так и не убежал!

Не убежал? Это плохо. Это очень, крайне плохо. Это значит, что мне, увы, нельзя остановиться. Нельзя облегченно вздохнуть и рассмеяться, вторя утреней птице. Ведь Кариф как всегда прав. Страх почти настиг меня. Грубо схватил за плечо брезгливой, мокрой рукой. Истерично, карикатурно завыл и заплакал. У меня ещё хватало сил, чтобы тащить его на своей спине. Но убежать? Куда убежишь от тени?

– Решай!
– рыцарь рубил как мечом.
– Сейчас!

Решать?! Что решать?! Что я могу сейчас решить?! Только одно, - бежать мне вперед или назад. Назад к круговороту привычных дней или вперед к неведомому торжеству и предсказанному эшафоту. Назад! Конечно, назад! Влюбляться, напиваться, задыхаться от ясного смеха! Убивать и ненавидеть! Прощать! Я научусь прощать! А лучше забуду научиться!

Я остановился, медленно развернулся. Страх отошел. Он искоса смотрел на меня сквозь паутину листвы и хитро улыбался. Он улыбался, а мне вдруг стало грустно. Накатила густая, бесцветная печаль о том, что я потерял, даже не обретая. Мимо чего я прошел, не думая, что могу подобрать. Да много ли этого было? Неужели настолько много?