Чтение онлайн

Десять минут виртуозного дергания, качания и кривляния хватило на то, чтобы я, наконец, оказался на месте. Нужное окошко я нашел без особого труда, после чего свистнул Дамми. Тот оглушительно завыл злой, голодной собакой, так что мелодичный звон разбиваемого стекла остался незамечен.

Ещё минут пять ушло на то, чтобы протиснуться в эту кроличью нору и не содрать при этом с себя кожу и пару слоев мяса. Как ни странно означенная миссия увенчалась успехом, хотя и стоила мне порванной куртки и размышлений о несовершенстве собственного тела.

Словно мешок с картошкой я свалился на бревенчатый пол, в последний момент успев немного смягчить свою посадку. На чердаке "Наковальни" оказалось темно, душно и тесно. Все было заставлено-завалено каким-то старинным и вероятно потерявшим всякую ценность барахлом. И, несмотря на всю свою любознательность, я решил пропустить тысяча и одну местную достопримечательность и сразу приступить к заждавшемуся делу.

К моему искреннему удивлению петли чердачной дверцы оказались неплохо смазаны и позволили мне бесшумно и изящно проникнуть на второй этаж гостиницы, в украшенный номерными комнатами коридор. Не прошло и полминуты, как я стоял перед нужными дверьми и утомленно выбирал среди них более достойную. А достойной была только та, в которой прятался Трехрукий Заргад. Его же блистательная свита особого интереса для меня не представляла.

Так ничего толком и не решив, я достал выручавшую меня порой отмычку и аккуратно засунул её в замок правой двери. Отмычка была не простая, а купленная как ни смешно в Грандриме на улице Позолоты. Наложенные на неё чары гасили любые нескромные звуки издаваемые замочной скважиной.

Через десять секунд дверь открылась, и я осторожно ступил в комнату. А потом мне ещё секунд пять пришлось приходить в себя от искреннего шока. Я угадал! Я попал именно к Трехрукому Заргаду, а не к его доблестным соратникам. Определил я это, слава Диосу, не по наличию третьей руки у спящего цверга, но по фасону аккуратно сложенной одежды и прислоненному к кровати топору, который бы вряд ли смогли себе позволить рядовые мастера Гагатового трона.

До кровати было три шага из которых я успел сделать лишь один. Предательски скрипнула подкинутая Погонщиком доска, и цверг тут же открыл глаза. За мгновение до этого я в сложном недоакробатическом пируэте зацепился ладонями за потолок и из последних сил подтянул рыдающее тело.

Между тем, Заргад сел на кровати, обвел комнату подозрительным взглядом и вопросительно покосился на топор. Тот, как ни странно оказался на моей стороне и не выдал распластавшегося на потолке гостя. В ответ на это цверг что-то неодобрительно проворчал и неожиданно встал с постели.

Он сделал по комнате три полных круга, напевая какой-то дурацкий, чисто цверговский мотив. Я несколько раз хотел спрыгнуть ему на голову и оглушить, но все боялся промахнуться. Наконец Заргад успокоился, приземлился на застонавшую кровать и сунул руку под подушку.

Когда он извлек её наружу, я увидел небольшой, неброский мешочек, перетянутый простой веревкой. Цверг взвесил мешочек в руке, расплылся в дебильной улыбке и снова спрятал его под подушку. А когда он положил на нее же голову, я спрыгнул. И не потому что это был идеальный момент для нападения. Просто больше находиться в такой позе я не мог.

Но все же опыт прошлых лет не подвел и сейчас. Закричал Трехрукий уже после того, как я его оглушил. То есть и не закричал вовсе. Так, похрапел скорее. Не теряя времени, я вытащил на свет (хотя скорее на тьму) загадочный мешочек. Или Прошлый год гоняется за этим, или я больше не смеюсь. Не в силах справиться с фланговой атакой собственного любопытства я развязал веревку и высыпал содержимое на ладонь.

Это были два очень крупных полупрозрачных камня. Явно драгоценных, но каких именно определить я не мог. Они даже не были обработаны. Выглядели, как будто их час назад достали из штольни. А внутри камней что-то темнело. Какие-то игрушечные фигурки.

Я присмотрелся. Так внимательно, как только мог мне позволить посредственный амулет. И все же кое-что рассмотреть мне удалось. Это были не просто фигурки. Это были фигурки тайоров. И они двигались. Они жили там, в прозрачных кристаллах. Оставался вопрос. Зачем?

Я ухмыльнулся. Лишь Погонщик знает, что в этот раз задумали вожди Тайор Ниата, но вряд ли это понравиться их негласным покровителям. Неужели они хотят выращивать тайоров? Как салат или морковку. Но эта морковка может разорвать на пятьдесят пять небольших частей любого огородника.

Один камень я бросил обратно в мешок, а вот другой спрятал в собственный карман. Если Эрди Прошлый год останется доволен одним камнем, так меня это вполне устроит. Ведь я, быть может, останусь доволен другим. Хотя Валот с ним с довольством. Главное не разочароваться.

Я развернулся к двери намереваясь покинуть эту столь удачную для меня стоянку, когда позади раздался глухой крик. Походе старина Трехрукий страдал хронической бессонницей. Я успел предотвратить его новый крик, повторно оглушив рукояткой меча, но, судя по шуму за стеной одного было вполне достаточно.

Решетки на окне не было, так, что я вполне мог покинуть гостиницу через него. Мог разбить стекло, красиво приземлиться и исчезнуть в ночных улицах. Это был легкий и проверенный вариант. Но я его почему-то так и не выбрал.

Перед глазами на миг возникло покрытое алым лицо Избранной крови. Она улыбалась. Той спокойной, страшной улыбкой, которой хотел улыбаться я. Которой улыбался я. Сейчас, когда смотрел, как распахивается дверь, впуская трех полуодетых, но полностью вооруженных цвергов.

Первый умер сделав лишь шаг. Мой меч раскроил ему челюсть, оставив захлебываться собственной кровью. Первый всегда дурак. А вот остальные могли быть умнее. Что ж, значит с ними будет интереснее.

Им бы закричать, поднять на уши всю "Наковальню", весь район, но они видно были уверены в результате. Или очень хотели быть уверенными. Я бы поставил на второе. Причем поставил бы все.

Каменный топор на длинной рукоятке пронесся в ладони от моего лица. Далеко, слишком далеко для того, чтобы стереть с него жестокую улыбку. Шаг в сторону. Блок! Выпад! Второй цверг с трудом парирует мой удар и делает пару вынужденных шагов назад. Значит, он станет последним.

Но до него ещё гирлянда секунд. А пока удар! Блок! Ещё удар! На миг прижаться к погибающему телу, используя его вместо щита. И засмеяться. Засмеяться страшно, обрекающе. Так, чтобы последний враг захотел убежать, спрятаться и заплакать. Пусть это станет его самым страстным и, увы, неисполненным желанием.

Ведь я уже не проиграю. Я просто не могу проиграть, когда так весело. Восьмерка! Финт! Вольт! И... да! Снова кровь! И снова она на моем клинке! Захохотать, глядя в мертвеющие глаза! Отсалютовать старику Барги! С сожалением посмотреть на везунчика Трехрукого. Ну, вроде все. Ничего не забыл. Можно идти.