Чтение онлайн

– Тебе я готов уступить первенство.
– поэт улыбнулся с превосходством уверенного в своей непобедимости человека.

Апол готов был развивать тему своего приоритета, вплетая в основную мелодию мотивы самопожертвования ради любимой, но муза на экране подала, наконец, признаки жизни.

– Двое Настоящих обнаружены злодейски убитыми в районе второго канала, - сообщила муза почему-то обыденным тоном, будто объявляла увлекательное путешествие в Трою с охотой на холмах Иды.
– Первый - на пересечении радиуса Второго Аквариума с Третьим Водным кольцом, второй - на пересечении того же радиуса с Пятым кольцом. Каждое из этих мест затоптано копытами, следы копыт ведут дальше в город.

– Невероятно.

По тону Лона чувствовалось, что сообщение его окончательно добило.
– Доигрались. Машины взбесились.

– Почему именно машина?
– поинтересовалась Касс.

– А что ж еще?
– удивился Лон.
– Ты видела где-нибудь в Посейдонисе настоящую живую лошадь? Ясно, кентавр.

– Их же программируют не причинять Настоящим ни вреда, ни боли. Начиная с генетического уровня, разве нет?

– Ну как же, - оракул принял полное сарказма выражение: - всем известное ЗеЗе: Заповеди Запретов... Да кто программирует-то? Я и так все удивлялся, что ошибок нет...
– Лон покрутил головой.
– Ведь Бааловы инженеры программируют.

– Ну и что?

– Что - что? Сама не знаешь, что?

Вообще-то Касс знала, конечно: слухи распространяются. Особенно, когда речь идет об умственных, профессиональных и человеческих достоинствах Баала со всеми его подчиненными сатирами-инженерами. Лон на всякий случай все же пробурчал: - Может, когда-нибудь в будущем нормальный спец и пойдет к Баалу в лабораторию, не знаю, не знаю, пока что нормальных спецов там не встречал: сплошные мясники.

На этот раз Касс очень удивилась: сама она даже имя Баала страшилась произнести вслух, не то, чтобы по каким-либо причинам посещать Елисейские поля, где находились лаборатории.

– Ну, посещай не посещай...
– начал выкручиваться Лон. Стало понятно, что, может, и он в лабораториях Баала бывал ровно столько же, сколько и Касс.
– Ясновидящий я в конце концов или нет?

– Ты хочешь сказать, что бываешь там, когда ты в трансе?
– Касс содрогнулась: перспектива побывать на Елисейских даже в кошмарном сне ее мало устраивала.

– Ну, непосредственно в лаборатории, может и не бываю... Но где-то бываю, конечно...
– Лон все бормотал и бормотал, пожимая плечами.
– Мало ли, кто где бывает... Смотри, смотри, вот так убийство!

На экране крупным планом появились окровавленные жертвы.

– Нет, лучше не смотри и даже не слушай.

Лон вскочил и, раскинув руки в стороны, стал отгораживать Касс от экрана: он знал, она не переносила вида крови.

– Отвернись, зажмурься и думай о чем-нибудь приятном... Например, обо мне.

Касс молчала, закрыв руками глаза.

– Не смотри, - комментировал Лон.
– И сейчас не смотри... А теперь старайся и не слушать... Ну и ну! Ого! Вот так да!

Накал в его голосе достиг апогея. Затем Лон глубоко вздохнул несколько раз и сообщил: - Все, можешь открыться.

Увидев вернувшуюся на экран музу по экстренным сообщениям, Апол плюхнулся на ложе рядом с подругой, будто выполнил сложную задачу.

– Сейчас трудно сказать, каким именно образом кентавр взбесился, - вещала муза.
– Вероятно, это связано с ошибками в программе, но об этом мы сообщим позже, когда выясним подробности.

– Как же, безусловно, держите уши нараспашку, - издевался Лон.
– Сообщат, во всех деталях сообщат...

– Сейчас только одно, - продолжала муза.
– Безумный кентавр мчится по улицам Посейдониса. Давит Настоящих и, возможно, машин, всех, кто попадается на его пути. Просим жителей города без особой надобности на улицу не выходить, особенно по Второму Радиусу.

– Что ж это такое?
– Касс смотрела на Лона серьезно, в глазах ее светился страх.
– Надо же узнать поподробнее...

– Как насчет небольшой тренировки?
– тут же предложил тот.

– Я боюсь.
– быстро отказалась она.
– Вдруг он там еще кого-нибудь убьет, я же заболею, если увижу... Может, ты?

– Я слишком недавно из транса.
– Лон покачал головой.
– Еще не отошел.

– Боюсь, боюсь, боюсь, - скороговоркой протараторила Касс.
– Если увижу, что он кого-нибудь убивает, я тут же лягу рядом и умру.

– Одно из двух, - резонно заметил Лон.
– Ты отучаешь себя от своих дурацких привычек, или я отказываюсь с тобой работать. Это все твое воображение, не забывай: ты же будешь в трансе. История, между прочим, куда ни всматривайся, хоть вперед, хоть назад, сплошная кровь.

Он криво усмехнулся и закончил: - На то мы и люди, чтобы кровь лить. Или встраивать вот такие милые ошибки в программы машин. А если еще ошибки? А если они все взбесятся? Ты представляешь, что будет, если все машины взбесятся одновременно? Хотя...
– Лон поджал губы: - Как ни крути, всё равно - конец. Ладно, работай, всматривайся, узнавай истину, оракул.

– Значит, я вообще, в принципе не гожусь в оракулы...

– Глупости. Даже машины способны видеть. А уж Настоящий, тем более, ты... Ведь ты Прекрасная Дева, у тебя кровь фосфоресцирует от чистоты: тренируйся себе - и все придёт.

– Причем тут моя кровь...
– девушка все еще пыталась отвертеться, не хотелось ей вот так, ни с того ни с сего, заглядывать в душу какому-то кентавру.

– При том. Хватит спорить. Ложись.
– приказал он.
– Ты же меня знаешь, все равно не отстану.

Да, она знала. Молча, уже без сопротивлений, Касс покорно легла на спину. Медленно устроилась поудобнее, вытянула ноги, вытянула руки вдоль туловища и закрыла глаза.

– Вдох, - командовал Лон.
– Глубокий вдох, долгий выдох... Освобождайтесь от телесных уз, Прекрасная Дева. Однако, мне все труднее становится себя контролировать, когда ты так лежишь передо мной... Вдох... Выдох... Ты спускаешься с Парнаса... Площадь Творцов... Сзади у тебя храм Клейто, впереди храм Посейдона, а за ним - дорога на Олимп, где-то там, на вершине возвышается Эдем... Определились? Теперь поворот направо... И налево... Вперед, вперед, по радиусу Второго Аквариума, от центра к каналам... Вдох... Выдох... Вдох.... Выдох...

Цок-цок-цок. Быстрой дробью по плитам мозаики стучат копыта. По пустой сумеречной улице несется кентавр. Он еще молод, но в карих чуть продолговатых глазах застыло страдание. Да, он еще молод и силен, но безмерно устал: ведь кентавр бежит от самого Аквариума, то есть с берега внутреннего канала, а вокруг уже пошли пределы города. Беглец не преследует определенных целей, не знает, куда направляется и зачем, не представляет, что ждет его в городе. То есть, догадывается, конечно, что ничего хорошего, но продолжает движение, скорее всего, по инерции. Да и куда двинешься с берега острова, если не в середину?