Чтение онлайн

Всем известно: программа машин не включает вообще никаких чувств, а особенно, самых сильных: ненависти и любви. Машины создаются для того, чтобы работать, а не чувствовать. Что же это с Легой? Лицо ее приближается к его лицу, русалка и кентавр целуются.

Бока его начинают лосниться, дрожать... Он отталкивает прильнувшее к нему тело, вскакивает на ноги...

– Что ты?
– тихо спрашивает Лега?
– Разве ты разлюбил меня?

– В том-то и дело, что слишком люблю, - шепчет кентавр.
– Прости меня, не могу больше.

– Что с нами?
– русалка качает головой.

– Болит, - отвечает кентавр.
– Болит все: снаружи, изнутри. Тело болит, мысли болят. Не могу больше.

– Значит, все, что было раньше, все-все - просто пустая болтовня?

Если бы машины умели плакать, то сейчас, наверно, по ее лицу текли бы слезы.
– Все наши разговоры? "Главное не тело, главное - эго... Наслаждение эго гораздо больше, тоньше, выше, чем наслаждение тела... Слияние не на телесном, а на духовном уровне", ты забыл?

– Я ничего не забыл.

Кентавр сначала отрицательно качает головой, потом согласно кивает.
– Помню каждое твое слово, каждое твое движение. Но природа берет верх, прости.

– Что ты, - шепчет Лега, - какая природа, мы же машины!

– Этого не может быть! Они обманули нас!

Кентавр вскакивает, голос его срывается на крик.
– Проклятые Настоящие обманывают нас всю жизнь. Мы умеем любить, умеем страдать! А как сильно я, оказывается, могу ненавидеть! Разве они знают, что такое любовь! Что они вообще понимают, кроме наслаждения своих тел? Это они машины, а не мы!

На экране поехали вперемешку черные и желтые полосы: муза поспешно прервала сеанс.

– Вот оно что!
– по-актёрски отчетливо прошептал Лон.
– Как же я сразу не догадался? Впрочем, разве тут догадаешься? Русалка и кентавр, с ума сойти!

Муза поблагодарила всех участников Круга и закончила передачу просьбой звонить и сообщать о русалке, кто что знает.

– Как ты сказала, ее зовут?
– переспросил Лон.

– Забудь, - попросила Касс.
– Она не виновата. И вообще, не она это: мне только почудилось, что она, - быстро проговорила девушка.

В том, что русалка была Лега, Касс не усомнилась ни на терцию минуты.

– Вот это любовь, - протянул Лон.
– Просто номер один! Представляешь, любовь между кентавром и русалкой... Бред.

– А результат - сюжет вполне для Лона Апола, - подытожил вернувшийся на экран Ноэл, будто мог слышать замечание Лона...

Лон, довольно усмехнувшись, ввернул, будто Ноэл мог его слышать: - Вот именно, Лона, а не Орфа...

Кентавр, который был до того послушным рабом, - продолжал Ноэл, - обезумел от избытка чувств, выскочил на улицу и пошел давить копытами всех подряд...

– Еще бы, - пробормотал Лон.
– Можно его понять. Интересно, каким образом... Невероятно: любить друг друга через стекло аквариума... Или даже так, во время погрузки... Тот самый момент, когда не свихнуться, я думаю, невозможно... Обязательно свихнешься... Подумать только!
– Лон покачал головой и повторил: - русалка и кентавр! Бред!

– Да почему же именно Лега? Почему обязательно Лега?
– думала Касс напряженно.
– Мало ли русалок плавает вокруг? У всех у них волосы зеленые, почему же непременно Лега?

Девушка знала: это, безусловно, была Лега.

– Распустились машины, - сквозь зубы процедил Кронот.

– Машины?
– С нажимом переспросил Ноэл.
– А может все-таки, не машины?

– Машины. Машины, изготовленные в лабораториях Баала, - проворчал Кронот.
– Прочистить память хорошенько...

Ноэл, ставший очень серьзным после секундного молчания, тихо проговорил: - Я не знаю, не в состоянии предсказать время, порядок и конкретную причину... Может, Гея, обезумев, столкнется с другим, соизмеримым ей организмом... А может, Вы в своем институте Времени доиграетесь...

– Я в своем институте Времени не играю, уважаемый.

– Или авария, в Вави, на Фаэтоне, - не слушая, прошептал Ноэл.
– Только я чувствую, что очень скоро...

– Чувствую, - подчеркнул Кронот.
– Вот это и есть самый верный научный довод.

– Возможно, - сказал Ноэл.
– Не раз уже в истории Геи признавалось научным то, что веками ранее считалось бредом.

– Ваше мнение, господин ученый муж, - сказала муза.
– Могут ли жители Геи подготовиться, да и останется ли кто-то в живых?

– Трудно сказать, несет ли предсказываемый мною катаклизм гибель всего человечества. Скорее всего, погибнет цивилизация, то есть, главным образом, Атлантида. На других континентах люди, вероятно... Я бы сказал, очень вероятно, погибнут тоже. А те немногие, что останутся в живых, будут отброшены на первобытный уровень... Возможно, им придется заново открывать для себя огонь... Или изобретать колесо...
– Ноэл что-то беззвучно пожевал и быстро, вроде бы случайно, вскользь, заметил: - Я готовлюсь.

– Прошу Вас, подробнее, - быстро ответила муза.

– Сегодняшний разговор - это часть моих действий. Основная же моя подготовка заключается в том, что я строю корабль, который по моим расчетам должен выдержать возможные изменения внешней среды. Наводнения, землетрясения, пожары, даже потерю атмосферы, полный вакуум вокруг выдержит. Ну, а в корабль вложу накопленные до сих пор знания. Кроме того, я намереваюсь собрать известные нам семена растений, половые клетки насекомых, птиц, животных...

– Человека?
– быстро спросила муза.

– Разумеется, - молниеносно ответил Ноэл.
– Человека, конечно, тоже.

– Зачем же стараться?
– ядовито вставил Кронот.
– Если мы непростительно плохие, если мы жестокие и скверные... Может, лучше и не надо?

– Повторять ли эксперимент, - решать не Вам и не мне.
– Ноэл криво улыбнулся.
– И должны же мы когда-нибудь... выбрать другие пути?

– Вот это и есть, - прошептал Лон, - то, что я видел.

Кронот на экране стал откашливаться, видимо, готовился дать сопернику достойный отпор. Но поэт отключил виз, так и не дав старику слова.