Чтение онлайн

– Эй ты, машина, куда торопишься?

Всего-навсего двое. Опять двое.

– Угомонись, не то растеряешь копыта на такой скорости!

Не надо больше крови: разве они виноваты в его несчастьях.

А, впрочем, кто знает? Ведь они - Настоящие... Может, именно те самые, что и перестроили его генетику... Перекромсали, переломали всю жизнь... Ах, если бы они унялись, замолчали, перестали искушать...

– Поставили на тебя, что ли?

Нарочно они? Вот пристали. Пьяны? Соскучились в поиске жертвы? Неужто обязательно сейчас насмехаться над ним? Сейчас, когда взвинчены нервы... Да-да, и у машин должны быть нервы, иначе не были бы так обострены чувства... Ах, как трудно удержаться... Все труднее и труднее сдерживаться... Нет, не надо больше крови, хотя сладок ее запах, когда мстишь Настоящим...

– Да продали твою подружку! На ипподроме она давно.

Все. Это чересчур. Сами виноваты. Во всем виноваты проклятые Настоящие.

– Заткнись, - коротко выдохнул кентавр. Он остановился так резко, что копыта заскрипели о мозаику улицы..

Касс затрепетала в страшном предчувствии.

Насмешники даже немного протрезвели от растерянности.

– Что?
– пролепетал один из них.

– Ты меня слышал, - коротко проржал кентавр.

– Машина позволяет себе хамить Настоящему!

Они, возможно, готовы были бы и отступить, но кентавр ударил копытом мозаику мостовой.

– Я не машина!

Нет, они все еще не поняли.

– Уходите, убегайте, спасайтесь!
– мысленно орала Касс. Ах, если бы только они могли ее слышать!

– Нектар слишком крепкий попался, что ли?

Один из них недоуменно потер ладонь, лоб.

– Бред. Машина не может рассердиться, - вспомнил второй.

– Я покажу вам рассерженную машину!

Кентавр с силой, будто это дорога была во всем виновата, снова ударил копытом. Потом прыгнул вперед.

После этого прыжка уже никаких сомнений.

Запах крови - запах мести.

Касс не научилась выходить из транса без помощи Лона, а он пока еще не хотел отпускать ясновидящую, хотя губы ее побелели, а глазные яблоки начали беспорядочно метаться под прикрытием век. Лон утешал ее частыми короткими поглаживаниями по лбу, но из транса пока не выводил.

Русалка Лега мечется в своем загоне, от стенки к стенке, от сетки к сетке. Будто чувствует, бедняжка. О, Творцы, причем тут русалка Лега? Взрослая, сильная, как давно они не встречались! Да и Лега ли? Кстати, почему она оказалась во Втором Аквариуме? Вроде бы, ее заказывали куда-то во дворец... Причем тут Аквариум? Или не аквариум? Да это же просто ее черты выгравированы на ожерелье. Ожерелье? Почему ожерелье на шее кентавра? Когда кентавры носили драгоценности? Впрочем, мало ли: самоделка. Просто гладкие камешки, а на них чем-то острым, скорее всего, твердым заостренным камнем, выбиты изображения русалки и кентавра.

Кентавр срывает ожерелье с шеи, бросает незаметно возникшему откуда-то из темноты товарищу: - Передай... ей...

– Подожди, не теряй скорости, - просит тот.
– Он поможет.

"Кто это, Он?" - с новым внезапным беспокойством думает Касс.

Некоторое время оба кентавра бегут рядом по темной пустынной улице.

– Нет, все.

Кентавр-убийца решительно тормозит всеми четырьмя копытами. Останавливается. Ресницы его дрожат.
– И не в скорости даже дело... Передай... Беги, беги, главное, передай ей...

Второй кентавр растворяется в темноте так же незаметно, как возник из неё, а над первым появляются тени двух аэробилей, между которыми растянута сеть. Кентавр, не сопротивляется. Наоборот, даже подставляется. Бока вздымаются в надрывном дыхании, тело лоснится от усталости. Аэробили удаляются к Елисейским полям, увлекая за собой тяжелую сеть с покорной добычей.

Русалка Лега мечется в своем загоне. От стенки к стенке.

Прекрасную Деву дёргали сильные бешеные рывки, словно эпилептический припадок, выламывая тело в самых неожиданных местах.

В конце концов, Лон понял: ее больше в трансе не удержишь. Да и бесполезно было удерживать: она явно не желала видеть ничего нового. Учитель щелкнул пальцами, произнес короткое слово "Домой".

Касс сразу открыла глаза и простонала: - О Творцы, это же Лега!

– Кто?
– удивился Лон. Он все еще чувствовал себя усталым после собственного кошмара, так что за ее видениями не следил.

– Русалка Лега, МОЯ Лега!
– ответила Касс и окончательно пришла в себя. Теперь девушка сообразила: зря она вслух при Лоне произнесла сейчас это имя...

– Русалка!
– картинно обрадовался Лон.
– Это я тебя так научил, да? Говорят же, что кентавр, причем тут русалка! И вообще, с каких это пор русалки бегают по городу, оставляя следы копыт?

Если он готовился прочитать ей лекцию о необходимости более частых и более долгих тренировок, то был, наверно, прав. Но рассказывать подробно про кентавров, ожерелье, а уж тем паче, приплетать сюда Легу, пожалуй, не следовало. Касс вздохнула: жаль, что ничего не получается с ясновиденьем, но, может, оно и к лучшему, может, и не нужно, чтоб получалось...

– Это у тебя была такая машина?
– допытывался Лон.
– Русалка Лега?
– уж если этот привяжется...

– Подруга это моя была, русалка Лега... В детстве...

– Ну, знаешь ли...
– на Лона сообщение явно произвело впечатление.
– Ты дружишь с русалками? Почему я до сих пор этого не знал?

Он выжидающе смотрел на подругу. Та молчала. Больше всего ей хотелось, чтобы все происшедшее оказалось сном.

– Русалке полагается иметь хвост, - проникновенно сообщил Лон, все еще глядя Касс прямо в глаза.
– Тех, у кого вместо хвоста имеются копыта, мы называем кентаврами.

Девушка посмотрела на него. Оракул номер один был злой и веселый. Она не стала ни уточнять, ни настаивать на своей правоте.

– Мало, что они показывают, - продолжал Лон.
– Ты должна научиться видеть только то, что тебе надо.

– Кто это, "они"?

– Я откуда знаю?

Касс, вздохнув, опять взяла переключатель и машинально включила Виз. Сразу же на весь экран грязно-серым расплывчатым пятном залохматилась косматая борода Ноэла. Борода стала постепенно уменьшаться, отодвигаться, а когда измельчала и отодвинулась достаточно, на экране появились Кронот и муза по интересным событиям.

– Кого я вижу, - мрачно протянул Лон.

На экране глава Института Времени Кронот и свободный ученый Ноэл смотрели друг на друга, не затруднившись предварительно скрыть неприязнь. Каждый из них считал своим долгом ежеминутно усмехаться в адрес другого.

В старые добрые времена Касс непременно покатилась бы со смеху, сейчас же только кивнула: - Они умудряются оба одновременно смотреть друг на друга сверху вниз...

Лону стало не до смеха, едва лишь он понял, о чем речь.

– Слишком уж все это похоже на религиозную чепуху, - проскрипел Кронот.
– По-вашему, выходит, жрецы правы: человек рассердил Творца и в наказание должен погибнуть...
– Кронот покачал головой: - Извините, уважаемый, правильно ли я вас понял?
– и, совсем уже неприлично подмигнув, прибавил: - И Он, - Кронот закатил глаза, указав ими куда-то вверх, - Он сообщил Вам день, час, порядок? Способ, которым намерен угробить Гею?