Чтение онлайн

В голове фейерверки.

И это, мать его, не только от ее шикарной троечки.

Дело в том, что происходит в наших головах.

Весь секс там…

Рада нетерпеливо открывает рот и начинает гладить языком мою головку.

Ныряет ниже, засасывает меня, заглатывает.

Я упираюсь сначала в ее небо, а потом в нежные гланды.

Матерюсь, теряюсь, падаю, парю ввысь.

Кончаю так громко и так вкусно, что словно бы даже сознание теряю…

Она слизывает остатки спермы со своих сочных губ, посылая по телу сто тысяч импульсов для новой волны возбуждения.

Эйфория, гуляющая по всему телу, еще не утихла, но я уже схожу с ума в желании повторить.

Хватит игр в доминирование.

Я был, есть и буду главным.

Вырываю к херам ручку кресла прямо с поясом, отбрасываю от себя и тут же хватаю ее за волосы.

Рада вскрикивает.

Жадно впиваюсь в губы.

Между нами сейчас все очень жестко.

Потом залижу ее раны.

Потом буду долго-долго и нежно ее любить.

Шептать о высокой любви.

Заглядывать в ее глаза и видеть вселенную со звездами.

Но сейчас я хочу почувствовать свою власть над этой самой желанной женщиной на свете… Прочувствовать, что она так же желает меня.

И я, мать его, чувствую, когда с рыком настоящего животного подхватываю ее, не церемонясь, швыряю на кровать, приподнимаю за талию и со всего маху, даже не успев избавиться от одежды, вторгаюсь в нее сзади, чувствуя, как сладко стонет, как ее желание вибрирует по стенкам влагалища, как она жадно сжимает меня и трясется от удовольствия.

Мы теряемся во времени, в толчках, стонах, болезненных всхлипах, жадных поцелуях и голодных укусах.

Когда оргазм шарахает нас по голове в унисон, я уже снова мало чего понимаю.

Растворился в ней. Порабощен.

Сколько бы ни пытался доказать ей и себе, что я главный, прекрасно я понимаю, что я настолько же зависим от нее, насколько она от меня..

Мы созависимы.

Мы прокляты.

И у нас никогда и ни с кем больше не будет такого лютого пиздеца, после которого любой рай окажется на четверочку, а любой ад не страшен…

Моя девочка- война…

Моя умная дикарка Рада.

Та, что отдается страсти так же рьяно, как держится за свои принципы…

Когда судьба прокляла меня?

Когда я вляпался настолько, что уже не вылезть из этого?

Глажу ее по голой спине, покрытой бисеринками пота- и понимаю, что в голове на репите ее взгляд в тот момент, когда она слетала вниз с подоконника.

Поднимаю ее лицо и глубоко целую.

Глажу по растрепавшимся волосам.

Жмурюсь от удовольствия…

Мой запах на ее теле- это такой мощный афродизиак, что даже дыхание спирает.

Не вспомню теперь, когда я стащил с себя одежду- или это сделала она.

Рада все еще в чулках- единственный предмет одежды, который на ней есть.

Черное кружево на белоснежной коже.

Хочется вот так лежать вечно…

Но разве получится рядом с такой?

Спустя десять минут я кладу ее на спину и снова заполняю собой.

Сейчас все медленно и протяжно.

Даже лирично…

Лбом ко лбу.

Мы смотрим друг на друга и шепчем, как одержимые, что любим…

Это звучит, как навязчивый бред, как молитва, как исповедь или клятва…

А еще это звучит как то, что врезается в память навсегда…

Пройдут годы, а я буду помнить, как вот так прижимался к ее лбу, чувствовал, как эта женщина принимает меня, отдавая всю себя, и вздрагивает каждый раз, как я признавался ей в своем благословении и проклятии.

Я тебя люблю… Навсегда… Моя…

Глава 48

Можно раствориться в моменте, дыхании, прикосновениях, запахах.

Можно утонуть в тепле любимого тела, можно забыться и забыть… Все, кроме него самого.

Животная страсть Анзора сменилась порывами нежности, такой щемящей и чувственной, что даже хотелось щипать себя- не сон ли это…способен ли такой, как он, на такую ваниль.

И все равно, когда наши глаза пересекались в темноте, когда я ловила блеск этого подавляюще- властного, вожделеющего взгляда, я чувствовала, что он еще что-то держал внутри, что-то вынашивал.

Такая энергетика исходит от хищника, который отступил, но только стратегически. Чтобы потом напасть на жертву, потерявшую бдительность. Или самку… Чтобы окончательно доказать, что он самый достойный самец…

Я была в легкой дреме, а за окном уже лежала густая ночь, когда почувствовала его поцелуи сначала на ягодицах, а потом на бедрах, аккурат над началом чулок, которые все еще были на мне.

Анзор подцепил край одного из пары и потянул вниз.

Я хмыкнула, на перепутье между дремой и сном.

Горячие губы и дыхание. Оголяющаяся кожа.

Тогда еще мало было понятно, что он задумал.

Я поймала наше отражение в огромном зеркале напротив.

Оно привлекло мое внимание еще тогда, в тот раз, когда он сюда меня привез.

И вот, теперь появилась очная возможность понять, в чем задумка создателя этого интерьера…

Красивое тело хищника. Перекаты мышц, выверенность движений. Наполняющийся через край жаром и похотью взгляд, беззастенчиво скользящий по моему телу.

Я ойкнула, когда капрон вдруг превратился в узел, обвивший мои руки и закрепивший их у изголовья.

– Что… ты хочешь?- спросонья получилось сипло. Волнение вибрировало в унисон с новой волной сексуального интереса, который будила его изобретательность и опытность.

Он лишь хмыкнул- и мне показалось, что взгляд темно-карих глаз стал еще темнее во мраке ночи.

Он молча перевернул меня на бок. Так, чтобы мы оба смотрели в зеркало в одном направлении. Обездвиженная я.

Голова на подушке, руки натянуты, но не до боли.

Раскаленное дыхание на спине…

Анзор делает так, что я сгибаю ноги в коленях, оттопыривая задницу в сторону его паха.

Проводит по ягодицам. Гладит и шлепает.

Опускается и целует.

– Обожаю твою попку…- хрипло шепчет,- иногда я задаюсь вопросом- ты вечно ищешь на нее приключения потому, что она такая охуенная или…