Чтение онлайн

Красивая, мягкая и утонченная- так бы я ее охарактеризовала.

– Смотри, какие у нас гости, Меседу,- говорит Гаджиев-старший,- еще и в компании какой красавицы…

Мама Анзора тушуется, начинает сжимать широкую фарфоровую супницу до побеления костяшек, но тут же берет себя в руки и проходит к нам.

Сначала ставит поклажу на стол, вытирает руки о маленький фартук, обнимает сына, целуя в лоб, а потом с интересом смотрит на меня. Немного колебается, но тут же сама порывается приобнять в знаке приветствия.

Меня вот прям сильно это трогает…

– Рада… Радмила…- мой голос рвется и вибрирует от волнения.

Вот его маме мне прям очень сильно хочется понравиться…

Она только улыбается в ответ.

– Я знаю… Он все уши мне о тебе прожужжал, девочка…

Господи, на сердце сейчас разрастается такое тепло, такая дикая неконтролируемая радость, что хочется станцевать перед ними чечетку…

Разве это было страшно? А я так боялась…

Чувствую крепкое рукопожатие Анзора на своей руке. Он одобрительно кивает в сторону стола.

Проходим, рассаживаемся.

Дальше обед идет в непринужденной атмосфере. Обсуждается институт, программа на разных курсах, даже меня пару раз о чем-то спрашивают и я вдруг смелею и с энтузиазмом отвечаю. Гаджиев-старший не сводит с меня взгляда. Оценивает, хватает каждое слово.

Под этим скрупулезным вниманием кажется, что мои движения, как назло, скованные и смазанные, но я мысленно ругаю себя за излишнюю панику.

Самое страшное ведь позади, правда же?

На моменте, когда все доедают основное блюдо, Джамиля и мать Анзора встают и начинают убирать со стола. Я словно бы отмираю и тоже порываюсь им помогать. Никто меня не останавливает.

Сердце гулко ухает в горле, когда я иду за женщинами на кухню.

Мы поддерживаем непринужденную беседу. Все усиленно делают вид, что все как всегда, что эта встреча далеко не первая.

С одной стороны, это успокаивает. С другой, не может не насторожить… Наивно полагать, что мое появление в этом доме- рутинное событие…

– Я сейчас вытащу пахлаву из духовки, девочки, а вы идите обратно к столу с чайником и подносами. Нельзя заставлять мужчин ждать.

Джамиля деловито кивает.

Идем обратно мы все же медленно. Понимаю, что сестра Анзора делает это нарочно.

– Братец отчаянный, Рада…- усмехается она,- даже не думала, что настолько…

– Все так плохо?- вопрос режет горло…

Она вздыхает.

– Понятия не имею… Но отец так на тебя смотрит внимательно… Даже не знаю, к добру это или нет? Реально готов сдаться или… изъяны ищет…

Я горько усмехаюсь…

Изъянов-то во мне хоть отбавляй…

Мы пьем чай на просторной красивой застекленной веранде, украшенной обильной зеленью в горшках.

После пары глотков замечаю в Анзоре нетерпение.

Я знаю этот взгляд и движение рук. Он хочет побыстрее уехать.

Его отец, как кажется, тоже совершенно теряет ко мне интерес. Напротив, он говорит на отвлеченные темы, полностью игнорируя женщин. А потом и вовсе включает футбол и свои комментарии отвешивает исключительно игре. И Расул, и Анзор, как кажется, тоже поглощены происходящим на экране.

– Ладно, нам пора,- выдает сухо Анзор спустя пятнадцать минут дежурного времени.

Его мать спохватывается и начинает суетиться. Тут же снаряжает в дорогу нам десерт, дружелюбно предлагает мне заскочить к ним на неделе.

Мы прощаемся со всеми максимально тепло и дружелюбно. Анзор что-то бегло говорит брату и сухо пожимает руку отцу. В глаза друг другу они не глядят.

Зато в мои глаза его отец снова заглядывает с лупой ювелира.

– До скорой встречи, надеюсь, юная леди…

Его мужская улыбка отдает холодом, пусть и широкая и даже где-то дружелюбная.

Пока мы идем до машины, чувствуя в спину пристальные взгляды, утешаю себя, что все это в силу высокого политического поста отца Анзора. Ну, я ведь реально никогда не взаимодействовала с политиками. Откуда мне знать, какие они в жизни… Наверняка, должны быть именно такими- проницательными, себе на уме и ни на секунду не расслабляющимися…

Выдыхаю облегченно только тогда, когда мы выезжаем за ворота.

– Устала?- усмехается Анзор.

– Устала…- честно выдаю я, - у тебя очень приятная мама… И сестра, оказывается, не кусается.

Выдавливаю из себя улыбку.

– А отец… Не знаю… Вы… очень похожи…

Он оборачивается ко мне и накрывает губы пальцем.

– На хер его обсуждать, Рада. Плевать на него…

Глубоко вздыхаю, чувствуя, как в легких все меньше воздуха.

– Он что-то нехорошее тебе сказал, да?

Анзор усмехается.

Я прикусываю язык и не решаюсь что-то спросить дальше. Внутри опять зреет ком из неопределенности.

Мы заезжаем во двор, паркуемся.

Я уже хочу выйти, но он вдруг перехватывает мое запястье и тянет обратно.

– Я сказал ему, что собираюсь сделать тебе предложение…

Слышу его слова- и понимаю, что они сейчас с колокольчатым звоном начинают переливаться в ушах.

Он… что?

Ловлю глазами его глаза.

Может от стебется надо мной?

Сейчас как прыснет в своей манере, зальется звонким гоготом.

Но Анзор предельно серьезен.

В его глазах сейчас только блеск.

Блеск надежды, восторга и словно бы опьянения.

Нет, это не алкоголь. Это химия между нами.

Он наклоняется, не отрывая от меня взгляда, открывает бардачок и достает оттуда маленькую бархатную коробочку…

Сердце то бьется дико, то вдруг перестает стучать.

Глаза наполняются бархатной влагой…

– Открой,- протягивает мне.

Пальцы не слушаются.

Открываю и даже не моргаю.

Внутри все вибрирует.

Красивый круглый бриллиант. Такой же, как у меня на шее.

На палец…

Безымянный…

– Анзор…- его голос тонет в моем восторге и неверии…

– Хотел завтра подарить, малышка… На твой день рождения, но… решил, хули тянуть. Ты такая красивая… Хочу тебя сейчас… Как свою невесту… Ты же скажешь мне да?

Я поднимаю на него ошалевшие глаза, когда он хватает меня за подбородок.

Небрежно смахивает с лица слезы.