Чтение онлайн

– А ты задумайся, почему он это никогда с тобой не обсуждал…

Напряжение между нами в салоне автомобиля становится нестерпимым.

Я с поверхностным облегчением выдыхаю, когда мы заезжаем на территорию его жилкомплекса.

Невнятно прощаюсь с Расулом, поблагодарив, что подвез.

Захожу в лифт, чувствуя, как его слова пульсируют в висках с гулом.

Всего пару слов- и мир вверх тормашками…

На душе монолитная плита.

Иду в душ, включаю сериал, беру из морозилки мороженое. Пытаюсь вырвать из навязчивых воспоминаний этот неприятный диалог. Безрезультатно. Настоящее идет бесцветным фоном.

На репите Расул с его бессердечными прогнозами и сухой констатацией фактов.

Сто тысяч раз открываю и закрываю телефон, не осмеливаясь написать Анзору. В сети его нет. Тоже недобрый знак…

Решаю не пороть горячку и дождаться его прихода. Спокойно поговорить… Без нервотрепок…

Правда, по итогам все выходит совсем не так, как я наивно пытаюсь выстроить в своей голове в порядке хотя бы какой-то логической цепочки…

Глава 50

– Да, мам, все нормально… Просто… пришлось остаться в Москве. Срочные учебные дела появились перед сессией,- беззастенчиво вру матери, находя псевдопричины того, почему все же не явилась в эти выходные в Иваново.

Она, словно бы нарочно, снова и снова донимает меня расспросами. Словно бы что-то чувствует. И все эти вопросы раздражающие в стиле «а как там твой парень и не поссорились ли вы», ввергают меня в такое бесконечное раздражение, что я вот-вот уже сорвусь и просто брошу трубку.

Дело не в навязчивости матери, конечно же. Дело в том, что уже вечер воскресенья, а он так и не появился.

Написал за все это время пару смс, скорее для отмазки… А я сиди и думай, что там…

И ведь у меня кроме Расула даже связующего звена с ним нет.

Его брат прав, как бы обидно это ни звучало, есть мои мир с Анзором, а есть Анзор для всех остальных. Вернее тот его мир, где мне по какой-то причине места не нашлось.

Смешно сказать, я несколько часов сидела в одном самолете напротив его родной сестры- и мы обе учимся в одном университете, а я… я даже позвонить ей не могу и спросить, как дела.

Зато есть некая «Лилит», которая через ее передает ему поздравления…

Любовь, конечно, слепа. И я прекрасно это помню еще из школьной программы по литературе, которую формируют исходя из стремления заложить в ребенка базовые понятия философии, но… Сейчас, очевидно, я просто наивно не хочу видеть очевидное.

Ком сомнения, который вложил в меня Расул, к вечеру воскресенья разрастается до размеров огромного снежного шара.

А когда за пять минут до звонка матери на мой отправленный два часа назад вопрос, как он и голодный ли, приходит лаконичный ответ «ночью не приеду, ложись спать, а с утра вызови в универ такси», хочется просто в голос разрыдаться, а не искать нелепые оправдания своим раздраям в разговоре с матери, явно что-то подозревающей.

Кладу, наконец, трубку.

Горло скребет. То ли я простыла, то ли… То ли я прозрела…

Телефон снова пискает.

Подрываюсь посмотреть на экран, словно бы меня ужалили.

Чертыхаюсь, когда вижу, как от него на карту стипендии, которая только у меня и есть, приходит очередная четырехзначная сумма.

Он знает, что я бешусь, когда он отправляет мне деньги, но все равно не спрашивая, это делает.

– Не обсуждается,- был его лаконичный ответ.

Это был даже не компромисс. Я наотрез отказалась брать заведенную им карту, прикрепленную к его счету. Он наотрез отказался слушать мои доводы, что для моих личных расходов хватит и стипендии.

Вот так и продолжаем играть в двух упертых баранов.

Я веду тщательный учет денег, которые получаю от университета и государства в виде стипендии- и скрупулезно стараюсь уложиться именно в этот бюджет, он продолжает слать сверху новые и новые суммы…

Чертыхаюсь, с досадой откидываю телефон в сторону на кровати и пытаюсь заснуть.

Завтра важный семинар по социологии. Я тоже рассчитывала на автомат, но для его получения необходимо успешно выступить с докладом о деловой этике стран, исповедующих буддизм. Мне досталась именно эта тема. Вроде бы и готовилась, да… не уверена, что в моем расклеенном состоянии получится произвести впечатление на привередливого препода…

Ворочаюсь почти до утра, которое, словно нарочно, встречает еще более тяжелыми свинцовыми тучами, давящими атмосферным давлением.

Я еду в институт на общественном транспорте, словно бы он узнал. Но все равно внутри ликует злорадное упрямство.

Обязательно обмолвлюсь ему об этом… Если только он вообще про меня вспомнит…

Если только…

Господи, нервно тру лицо, потому что за своим детским эгоизмом даже забыла, что вообще-то у него могут быть реальные проблемы. Настоящие. Всамделишные. А тут я вот с этими вот своими закидонами в стиле ПМС.

В состоянии задумчивой сомнамбулы проходят две первые пары. На перемене не сразу оборачиваюсь на окрик.

Удивленно смотрю в красивые восточные глаза незнакомой девушки.

Благородная осанка, идеальный каскад длинных волос…

Одета в темные тона, стиль кэжуал, но сразу видно, что шикарно…

– Рада, да?- говорит она чуть стеснительно, но тут же сама берет себя в руки и смотрит уже более уверенно и прямо,- могли бы мы с Вам поговорить? Сможете выпить со мной чашку кофе?

– Да… я… конечно…- немного теряюсь, но уже чувствую, как вяжет рот в нехорошем предчувствии. Подсознание и интуиация у меня всегда работали слишком хорошо.

Не осмеливаюсь что-то еще спросить, даже не зная, как ее зовут. Просто иду на ватных ногах за ней до ближайшего институтского кафе, в котором пока не так много народу- рьяный прогульщики еще даже не пришли на пары, отсыпаясь после бурных выходных, а мотивированные студенты уже побежали на занятия, в отличие от меня, понимающей, что следующий урок я пропущу. Но… возразить сейчас этой девице и перенести встречу не в состоянии.

Кто она? То, что кто-то из жизни Анзора, не сомневаюсь…

Очередная родственница, подосланная намекнуть мне, что мы не пара. Очередная его-муза-рейсерша из старой жизни или просто поклонница… Господи, я схожу с ума…

Тру устало глаза, которые даже накрасить забыла в этом своем сокрушительном состоянии агонизирующей досады на протяжении всех выходных.

Сейчас, на фоне этой по-лаконичному, аристократично ухоженной девушки чувствую себя неуютно и даже немного неотесанно…

Делаем заказ. Упорно обе избегаем смотреть в глаза друг друга.