Чтение онлайн

— Ты не должен рисковать собой, княжич Камай! — подскочил Айнур. — Ты не имеешь права! Твой отец, правитель Юри!..

— Узнал наконец? — рассмеялся я. — Но я не сын правителя Юри! Ты не в курсе последних событий, Айнур. Срочно найди Сурлана или Ойгона, они расскажут тебе, кто я на самом деле!

— Так это личина? — изумился Айнур. — Ты снова обманываешь меня, заяц?

— Найди Ойгона, я сказал, Сурлан не очень-то красноречив! Быстрей, это важно!

Я кивнул Вигре, и он потащил Айнура к охотникам. Торопился. Ему хотелось подраться.

Но только я положил руку на холку Мавика, как из темноты шатаясь, весь в кровище, появился Бурка и уставился на учителя Шани диким, нечеловеческим взглядом.

— Он растёт, — прошептал юный волколак. — Его шкура всё толще, зубы и стрелы почти не причиняют ему вреда.

Шани кивнул, не меняя волчьего обличия. И завыл.

Двое диких волков, отсыпавшихся под шитом за кучей камней, встряхнулись и выбрались на свет щита.

Они раскинули крылья, потягиваясь, и Шасти охнула.

Я не понял сначала — обтирал Бурку, к счастью, кровь оказалась чужой. Только потом оглянулся и сообразил, что эти двое — раза в три крупнее сородичей.

Оба волка встряхнулись и захлопали крыльями, поднимаясь в воздух.

Эрлик как раз отпрянул от щита и заложил круг. Он был ещё не высоко, и мы видели, как эти здоровенные волки вцепились в него, и чёрная кровь повелителя преисподней хлынула вниз дождём!

— Это те, кто лакал кровь Эрлика? — осенило меня.

— Они погибнут, — прошептал Бурка. — На серединной земле им больше нет места. Если они победят Эрлика, то сами бросятся за ним в бездну.

Он чуть не плакал.

— Пока Нишай закрывает провал — нужно запихать туда Эрлика! — осенило меня. — Волки поймут нас? — спросил я у Шани.

Зверь снова кивнул. Это был хороший способ общаться.

Шани выл, а я смотрел в небо.

Два волка и дракон пластались так, что было понятно — выходцев из ада у нас теперь трое.

Волки переродились. Они выбрали смерть в бою. Так почему бы им не спихнуть дракона в провал? А мы — поможем, чем сумеем!

— К бою! — заорал я. — Всем!!! Теснить Эрлика к провалу! Гоните его туда как оленя!

Волчьи всадники поднялись сразу, они и так уже были готовы стартовать.

Охотники замешкались. Стрелы у них были уже на исходе, подходящие для катапульты камни закончились — рядом выбрали всё.

— Яду бы! — стенал Симар. — Может, отправим воинов на поиски ютпы? Они тут шныряют, я видел!

— Это далеко в темноту надо лезть. Плохо! — узнал я голос Истэчи.

Он был прав. Бедные твари даже не пытались к нам лезть. Свет им очень не нравился.

— Ютпа есть! — крикнула Шасти. — Я убила одну, пробираясь сюда! Труп где-то рядом! Вон там!

«Вон там» — было уже вне щита.

— Я пойду! — сказал Айнур.

Он вывернул из темноты вместе с Ойгоном и, видимо, был уже в курсе последних событий.

Оставалось кивнуть. Мужику надо было теперь потратить адреналин.

— Возьми охотников, — велел я. — Они лучше ориентируются в темноте. И кого-то из диких волков — может, удастся учуять ютпу.

Шани поднялся, но Бурка замотал головой.

— Я пойду! — отрезал он. — Ты — самый умный, учитель. Ты должен видеть всю битву и вовремя отдать нужный приказ! А я…

— А ты — наследник! — рявкнул один из диких волков, прекидываясь в человека.

Я удивился, какой он был чистенький и упитанный в обоих обличьях. Если в волчьем это не так бросалось в глаза, то тут я едва не икнул от удивления.

— Дядя? — возмутился Бурка. — А ты тут зачем? Тебе не престало возиться с грязными человеками!

— Я сам решаю, что мне престало! — огрызнулся «дядя».

Он перекинулся в волка, потрусил в темноту и обернулся, чтобы убедиться, что люди готовы идти следом.

Значит, к Бурке подтянулись втихаря и те волки, что были против его авантюры? Ну-ну…

Я обнял дрожащего волколака и похлопал его по плечу:

— Отдохни, Раху, это ещё далеко не конец. Ещё придётся трамбовать дракона в дыру провала. Отдышись, твоя помощь понадобится чуть позже.

Мавик нетерпеливо толкнул меня носом — все наши были уже в воздухе.

Эрлик временно ослабил атаки, и Белая Суть отдыхала, вытянув руки. Я понимал, что она не отступит, пока не истощит все свои силы и не умрёт. Это был её мир.

Но и наш тоже.

Я забрался на спину Мавику. Ничего, теснить так тенить! Замесим дракона в провал. А там — видно будет.

Интерлюдия

(Нишай)

Нишай шёл во тьму. Он был воспитан как адепт Эрлика, и тьма была своя, знакомая, почти родная.

Здесь было покойно и тихо. Не было обжигающего ветра перевала и его холодного снега. И с каждым шагом всё глуше становились крики обороняющихся и рёв чёрного дракона.

Нишай не боялся тьмы. Если он не сумеет вернуться, если оступится и сорвётся вниз — разве это такая уж страшная смерть? Зато его не изрубят мечами и не разорвёт на куски озверевший повелитель нижнего мира.

Тьма просто поглотит человека всего, без остатка. Без боли. Без воспоминаний о неожиданных единоутробных братьях и отрубленной голове матери.

Он забудет всё и забудется. И безмолвным призраком будет бродить вокруг огромного чёрного озера, за которым высится дворец Эрлика.

Если этот дворец уцелеет, конечно, после гибели повелителя нижнего мира. Ведь там, у огненной стены остался Белый Заяц, который не принимает поражений. Он идёт, и мир сам кладёт под него людей и дорогу.

Страшный, чужой заяц. Непонятно, друг или враг? Но если даже и враг — то надёжный и сильный, словно скала.

Ему не нужна долина Эрлу. Он ищет белые камни в душах людей.

И даже Эрлик безнадёжно бьётся сейчас об их удивительный свет.

Нишай вздохнул — память и здесь не оставляла его в покое. Это же надо — у него теперь есть голова матери и два брата.