Чтение онлайн

— Кто такая Королева Мэб?

— Так называется город, — сказал Лайтберн.

— А ты кто такой? — поинтересовался ангел.

— Я Бета, — ответила я, — а это Реннер. Прошу тебя хорошенько запомнить нас обоих и не причинять нам вреда.

— Как прикажешь, — сказал Комус. — Меня создали, чтобы повиноваться.

— Тогда я приказываю.

Ангел кивнул. Я включила манжету ограничителя.

— Ты с ума сошла, женщина? — ахнул Лайтберн.

Ангел вздохнул. Безумия в его черных глазах не было видно.

— Мне приказали, — сказал Комус. Он принюхался. — Это дождь?

Мы вышли под ливень в тени старой мануфактуры Голта к востоку от Хайгейт-Хилл. Последний час прошел в подъеме по обветшалым ступеням и неровным склонам. Мы поднимались по канализации и ливневым стокам к поверхности, оставляя погребенный дворец глубоко под землей.

Уже стемнело, а буря все не утихала. Лайтберн присел на остатки кирпичной стены, чтобы расслабить ноги. Комус стоял под дождем, запрокинув голову и закрыв глаза, пока вода смывала кровь с его кожи. Лайтберн наблюдал за ним.

— Что за жизнь ты ведешь, — тихо спросил он меня, — что такие вещи для тебя повседневны?

— Это не так.

— И все же ты относишься к ним спокойно. И я все еще ничего не знаю ни о тебе, ни о твоей работе.

— Я агент Трона, — сказала я. Независимо от того, на чьей я стороне, я знаю, что это так.

— Я хочу познакомить тебя с одним человеком, — сказала я ангелу. — Думаю, он мог бы тебе помочь.

— А он мог бы помочь мне? — спросил Лайтберн.

— Тебя он уже знает, так что оставайся рядом со мной и помалкивай. Я поручусь за тебя.

— Я ему не нравлюсь? — Лайтберн задумался.

— Ты ему понравишься, потому что я ему так скажу, — пообещала я. — А теперь пошли. Мы направимся в район Верхнего города.

— Пешком? — спросил Лайтберн, вставая. — Мы пойдем по улицам с…

Он не закончил фразу, просто указал на голого крылатого гиганта.

— Если придется, — сказала я.

Так мы и сделали. В столь поздний час и ненастную погоду улицы были пустынны. Хлестал дождь, и за оконными ставнями горел свет. Один раз вдалеке прогрохотал освещенный трамвай. Я видела, как с полдюжины сонных или пьяных пассажиров уставились в нашу сторону, но потом мы исчезли из их поля зрения, и я знала, что утром они сами не поверят в то, что увидели. Лайтберн натянул капюшон и поплелся, засунув руки в карманы. Ангел бесцеремонно брел за нами, восхищаясь пустыми улицами и городскими зданиями.

— Этот город, — заметил он, — пахнет как новый.

— Это самое старое место, что я знаю, — возразила я.

— Свежий и новый, — настаивал ангел, — как будто его построили вчера.

Мы пересекали пустынную площадь Ил-хай, когда я услышала знакомый треск под проливным дождем.

— Вот ты где.

Черубаэль появился в поле зрения, словно грустный, потерянный воздушный змей, медленно отскочив от тротуара прямо перед нами. Он появился без предупреждения. Когда демон путешествовал по городу вдали от убежища, его демонические силы скрывали его от случайного взгляда.

— Оооо, — сказал демонхост с некоторым беспокойством, — малышка, что ты нашла?

Лайтберн потерял дар речи от ужаса. Я пожалела, что не рассказала ему о существовании демонов раньше. Ангел напрягся и прищурил глаза.

— Демон, — пробормотал он.

— Демонхост, — уточнила я. — К тому же, закован в цепи. Твоя защита не нужна.

Я посмотрела на Черубаэля и добавила:

— Как и твоя.

— Но его вид оскорбляет меня, — мягко сказал Черубаэль.

— Держи себя в руках.

Демонхост разочарованно надул губы.

— Я искал тебя, — продолжил Черубаэль. — Он велел мне это сделать. Ты опоздала, малышка, и уже почти полночь. Он может начать без тебя. Вижу, ты нашла Проклятого мальчишку. Был ли он там, где я сказал? Не знаю, зачем тебе понадобилось искать и его тоже, — демонхост пристально посмотрел на ангела.

— Мне не очень нравится твоя компания, Бета, — сказал Комус.

Я повернулась.

— Извини, этого требует работа. Я прошу у тебя терпения и терпимости. Если тебе нужна какая–либо помощь …

Ангел печально покачал головой.

— Ты уже помогла мне, — сказал он.

Комус протянул руку ладонью вверх и позволил каплям дождя упасть на нее.

— Дождь, — сказал ангел с простодушным детским восторгом, — и небо.

Он поднял глаза.

И в одно мгновение исчез. Огромные крылья подняли его в воздух прежде, чем я успела заговорить. Он взлетел, пронесся белой стрелой на фоне низкого ночного неба, обогнул башню Святой Федры-над-Крепостью и исчез.

— Ну, слава богам, он ушел, — сказал Черубаэль. — Положение было не из приятных.

Далеко за полночь мы пришли в район Верхнего города, демонхост тянулся за нами, как развевающееся на ветру знамя на длинной цепи. Всего в нескольких кварталах от Бифросда я поняла, что что–то не так.

И Черубаэль тоже. Не говоря ни слова, демонхост рванул вперед.

Я бросилась бежать за ним. Лайтберн сдержался. Он оставался на расстоянии от демонхоста: страх перед Черубаэлем был велик. У него не возникало никакого желания следовать за этим созданием куда бы то ни было.

— В чем дело? — закричал Лайтберн.

— Не отставай!

— В чем дело, Бета?

Я вышла на улицу. Все сомнения в миг рассеялись. Янтарное свечение, дрожащее за ближайшими жилыми домами, которое я видела, оказалось бушующим пламенем.

Бифросд поглощал огонь.

Пламя возносилось к вершине мира. То был не земнородный огонь, как кто-то мог бы сказать, не тот, что пожирал сухой лес после удара молнии или распространялся по кухне, порожденный оставленной без присмотра печью. Языки пламени окрасились в зелено-голубой из-за огромных температур и воздействия паров оксидов. Жар стоял как в горне, отчего металл плавился, а любая органика испарялась. Демонический огонь вгрызался в саму землю, обжигая и раскалывая ее, отчего мир треснул, высокие горы раскрошились и обрушились, а миллионы нашли свою смерть в огненных бурях, пепельных вихрях и под лазерным обстрелом, ниспосланным с небес руками хищных ангелов. Словно причитающие белоснежные стервятники, они собрались в бесконечных клубах дыма и стаями обрушились на пылающую планету, чтобы довести до конца ее окончательное уничтожение, следуя раскатистой команде гигантского Короля в Желтом. Спустив с поводка томившихся за его спиной демонических псов, он вытянул вперед руку, заключенную в бесподобную золотую броню, и ознаменовал этим жестом наступление гибели, начало Войны, что положит конец всем войнам, и–