Чтение онлайн

— Ты не знаешь, какая я женщина.

— Верно. Но я выгляжу как никчемный Проклятый, потому что я именно такой и есть, в то время как ты …

— Я искала тебя.

Он покосился на меня, сбитый с толку.

— Я тебя знаю? — спросил он.

— Знаешь? — повторила я.

— Вовсе нет. Я думаю, ты потеряла сознание и приняла меня за кого–то другого, мамзель. Я всего лишь Проклятый.

— Ты номер три, и твое имя Реннер Лайтберн.

Он был встревожен этим откровением, но я не могла его винить.

— Ты забыл всё, что знал обо мне, — продолжила я. — У тебя отняли память. Но ты знал меня когда–то, несколько месяцев назад. И ты помог мне, согласно твоему бремени.

Казалось, Реннер был полон сомнений и тревоги, но я почувствовала, что задела что–то у него внутри.

Несколько месяцев назад, — сказал он тихо, но с некоторой суровой злостью, — я проснулся на улице возле Угольных врат. Я не мог вспомнить, ни как я туда попал, ни что–либо другое из часов или дней, предшествовавших этому пробуждению. Я подумал, не напился ли я до беспамятства, но я никогда не был пьяницей. По крайней мере, я предполагаю, что никогда не был пьяницей. Тогда я решил, что на меня напали или у меня случился приступ какой–то болезни. Но у такого человека, как я, нет денег, чтобы обратиться за помощью к дорогому лекарю.

— Что же ты сделал?

— Я продолжил то, что, как я предполагал, было моей жизнью, — сказал он и выдержал паузу. — Так мы знали друг друга?

— Да. Когда мы виделись в последний раз, у тебя был «Тысячник».

— Это я помню. Он был со мной какое–то время. Я понятия не имею, где и когда его потерял.

— Той же ночью, что свою память.

Он так долго смотрел на меня в голубом сумраке, что мне стало не по себе.

— Мне не знакомо твое лицо, — проговорил он наконец. — Это что, уловка? Ты меня обманываешь?

— Ничуть, — сказала я.

— Пистолет. Ты упомянула о пистолете. Это прозвучало убедительно. Немногие, если вообще кто–нибудь, знал о нем. Я не из тех, на кого обращают внимание. Я не из тех, у кого много знакомых.

— Я упомянула пистолет именно по этой причине.

Он пожал плечами и снова выглянул из дренажной трубы, но там не было никаких признаков дикарей.

— Почему ты пришла за мной? — спросил Лайтберн.

— Я искала тебя какое–то время, — ответила я. — Сегодня, наконец, у меня появилась зацепка. Поступила информация, что ты здесь, поэтому я пришла, и когда обнаружила, что ты участвовал в этом глупом кровавом спорте, то последовала за тобой в оссуарий.

— Ну, это было чертовски глупо само по себе.

— Согласна.

— Для чего… — начал он.

— Что? — перебила я.

— Что ж, теперь, когда ты наконец нашла меня, мамзель. Хоть и с некоторыми трудностями. Для чего, собственно, ты меня искала?

Я почувствовала себя глупо.

— Мне казалось, что нужно… Поблагодарить тебя.

— Поблагодарить меня?

— Да, за услугу.

— Я совершил великие дела? — поинтересовался он.

— Ты был храбр, когда у тебя не было на то причин, так что да.

Он поджал губы и задумчиво кивнул.

— Ну, мамзель, считай, ты меня поблагодарила. А я благодарю тебя за твою благодарность. Что дальше?

— Ну, на самом деле, это всё, — пробормотала я.

Он тихо рассмеялся.

— Слишком много риска и усилий ради двух слов, — заметил он. — Я думаю, что это еще не всё.

— Еще не всё, сэр?

— Мы были любовниками?

— Нет.

— А ведь только влюбленные совершают такие опрометчивые поступки.

— Мы были друзьями, Реннер.

— Я даже не знаю твоего имени, — поинтересовался он.

И я назвала ему своё имя — Бета.

Мы подождали некоторое время, пока не убедились, что анатомов поблизости нет, затем снова отправились в путь, удаляясь от зала c распятием. У меня сильно болела голова. Шишка на затылке была размером с птичье яйцо, кровь запачкала волосы.

Лайтберн прокладывал маршрут по указателям из костей. Их расположение все же не было плодом моего воображения.

— Почему ты играешь в эту игру? — поинтересовалась я.

— У меня хорошо получается. Я так зарабатываю деньги. Выигрыш победителя приличный. Это лучше, чем сидеть за миской похлебки. В первый раз было достаточно просто. Да, темнота пугала, но когда другие игроки бросились сломя голову, я отследил путь и оставил метки, которые смог бы найти, если бы понадобилось. Во второй раз все было гораздо проще. Я шел по своим собственным следам. В третий раз — еще проще. Правда, есть опасности, такие как провалы, да и другие участники игры могут действовать грубо, пытаясь устранить конкурентов.

— А в этот раз?

— Я захватил с собой пистолет на всякий случай. Они дают тебе оружие, но позволяют взять свое, если оно у тебя есть. И я рад, что сделал это.

— Зачем?

— В этот раз все изменилось, — сказал он. — Пришли хранители костей. Я думаю, это из–за бури. Наверное, дождь затопил их уровни.

— То же самое говорил Эйлинг, — заметила я.

— Эйлинг?

— Номер девять.

— А, — кивнул он. — Ну, нас предупреждали, что хранители костей могут доставить неприятностей, но я их вижу впервые.

— Они кровожадны.

— Да, так и есть, — согласился он.

— Эйлинг предположил, что их что–то потревожило и вытеснило из самых глубин Подземелья.

— Это всё дождь.

— Нет, нечто другое. Он не уточнял.

— Темнота играет злые шутки, — заметил Лайтберн. — Всего через пару минут мутится разум. Это был первый забег Эйлинга.

— И последний.

— Действительно. Он просто двинулся умом, вот и все.

Мы шли дальше. Некоторые камеры освещала люминесцентная растительность, но в других проходах была абсолютная темнота, и нам приходилось пробираться на ощупь по холодному, влажному камню.

— Та статуя, — вдруг сказала я.

— Что за статуя?

— Крылатый человек на кресте …

— А, эта? — Лайтберн фыркнул. — Хранители костей строят тут всякие штуки. Ты должна была видеть ужасных тварей, сложенных из костей беспомощных мертвецов. Думаю, хранители — особая разновидность сумасшедших.

Я не рассказала ему о своих мыслях, ведь только что завоевала некоторое ограниченное доверие. Я решила не говорить, что, по моему мнению, крылатый человек был настоящим.

— Ты слышал шум моря? — вместо этого спросила я.