Чтение онлайн

Но то был не выстрел Лайтберна.

Двойные двери распахнулись настежь, сорвав засовы и переломив брус.

Ангел-убийца ворвался в зал, рыча. Разбег в пару шагов — и он уже рассекал пространство древнего зала титаническими взмахами крыльев, сотрясавших воздух, производя шум разбивающихся о скалы волн. Он издал пронзительный вопль.

Ангел ворвался в тыл атакующей меня стаи анатомов, нанося удары, как гигантский ястреб. Как и в момент, когда он впервые напал на нас, скорость его была безмерной, слишком быстрой для глаза. Анатомы едва успели повернуться, как он начал их крушить с чудовищной силой. Голыми руками ангел с корнем отрывал конечности, впивался пальцами в мясо, вырывал позвонки, дробил черепа. Через несколько секунд он уже рвал зубами глотки сметенных негодяев, заливая себя и все вокруг кровью.

Ангел утолял свою жажду.

Он пил кровь, убивая анатомов, словно разъяренный пьяница, разбивающий недопитые стаканы в баре, разбрасывал их в стороны, чтобы добраться до других. Это самая жуткая бойня, которую я когда–либо видела. Самое варварское истребление, слепое раздирание плоти и треск костей.

Толпа анатомов, стоявшая лицом к Лайтберну, струхнула при виде этой ужасной сцены. Возможно, они уже становились свидетелями его хищничества или же зверства всего ангельского вида раньше. Скорее всего, именно поэтому они пригвоздили его брата-ангела к кресту. Хранители костей, должно быть, обнаружили одного из них мертвым или больным, потому что они никак не смогли бы одолеть такого убийцу.

Я схватила Лайтберна за руку и потащила его вслед за убегающими анатомами. Ангел почти закончил с оставшейся в живых частью дикарей. Озеро крови растеклось от искалеченных тел, окружавших его, когда он пожирал последнего. Лайтберн едва мог отвести взгляд. Он с ужасом и восхищением смотрел на расправу ангела.

— Беги! — прокричала я.

Он так и сделал, но я понимала, что мы далеко не уйдем.

— Реннер! Реннер! Посмотри на меня!

Он оторвал взгляд от сцены побоища и нашел мои глаза.

— Я собираюсь снять наручник. Манжету ограничителя. Это наша единственная надежда, но ты должен собраться с духом.

Он кивнул.

Сняв манжету, я почувствовала, как Реннер задрожал рядом со мной и услышала, как он подавил шепот дискомфорта.

Ангел перестал убивать. Он отпустил разорванный труп, который только что грыз, и позволил ему с плеском упасть на пол. Ангел был омыт кровью, его лицо, грудь, руки покраснели.

Кровь покрывала белую кожу массивных рук и текла, подобно рубинам, по белоснежным волокнам перьев. Капли крови, как камни граната, свисали с прядей гладких черных волос.

Сгорбившись, он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Он хрюкал и рычал, коротко лая, будто бы от боли, всасывая кровь через ноздри и рот.

— Возвращайся, — приказывала я.

Я сделала шаг вперед. Ангел отступил на шаг, оставляя под ногами кровавые следы.

— Ты должен вернуться.

Он покачал головой, разбрасывая капли крови.

— Ты должен.

Ангел невнятно ответил. Его голос был слишком тихим, как будто он очень долго молчал.

— Что ты сказал? — переспросила я, сделав еще один шаг.

Он закашлялся и выплюнул черные сгустки.

— Забери это, — сказал он ровным тоном, почти шепотом.

— Что я должна забрать?

— Жажду. Ярость и Жажду.

— Ты Астартес, Кровавый Ангел?

Он заколебался, как будто не знал, что ответить, или не понимал слов.

— Комус, — произнес он.

— Комус?

— Комус Ноктурнус. Это мое имя. Так меня звали.

Он снова посмотрел на меня, убрал с лица пропитанные кровью волосы и выпрямился.

Он был ростом с полубога, и кончики сложенных за спиной крыльев делали его еще выше.

— Ты пария? — спросил ангел.

Я кивнула.

— Это что, тебя успокаивает?

— Оно… угнетает. Однако я тоже этого жажду. Мой разум не чувствовал такого покоя уже… — он пожал плечами — необыкновенно выразительный жест, когда обладаешь гигантскими крыльями. — Я не знаю, как долго. Какой сейчас год?

Прежде чем я успела ответить, ангел нахмурился.

— Я пытался убить тебя, — сказал он. — Тебя и мужчину рядом с тобой.

— Да. И я боюсь, что ты сделаешь это снова, если я надену ограничитель.

— Нет, — ответил он. — Я утолил свою жажду. Годы неутолимого страстного желания. Какое–то время его не будет.

Ангел посмотрел вниз на ужасный беспорядок вокруг себя с чувством, похожим на крайнее отвращение.

— Я ничего так сильно не хочу, как вновь увидеть свет. Освободиться от тьмы, сковавшей меня. Ты знаешь, как отсюда выбраться?

— Думаю, я смогу его найти.

— Мы не можем … — зашипел Лайтберн.

— Что? — сказала я в сторону.

— Мы не можем пустить эту тварь в город, — ответил он сквозь стиснутые зубы. Лайтберн явно боялся чудовищного ангела, но едва мог заставить себя взглянуть на меня.

— Реннер, я не думаю, что мы можем помешать этому существу что–либо сделать.

Я не надевала манжеты ограничителя.

Ангел следовал за нами, просто шел, в нескольких шагах позади за нашими спинами.

Казалось, он не замечал ни собственной наготы, ни своей нереальности.

Лайтберн шел на приличном расстоянии от меня, то и дело оглядываясь.

— Какая у тебя история? — спросила я через плечо.

— У меня ее нет, — пророкотал ангел.

— Конечно …

— Я существовал во тьме, и тьма была бесконечной. Я не жил, просто существовал. Я пребывал во тьме, прикованный цепью к скале, и меня мучила безумная жажда. Я уверен, что прошли целые века, пока я страдал от этой муки. Что это за мир?

— Санкур, в Ангелусе, — ответила я.

— А день?

Я назвала ему число.

— Все это ничего не значит, — сказал ангел. — Я ничего не помню.

— Ты знаешь свое имя. И ты знаешь о париях.

— Да, — признался он. — Но все как в тумане. Война. Ни начала, ни конца. Я создан в ней и для нее, моя ярость была обращена на врага. Ужасная вещь. Конец всего сущего. Я носил красное.

— Кто сражался? — поинтересовалась я.

— Я.

— Но зачем и против …

— Я не знаю, пария. Просто размытое красное пятно. Из пламени и смерти. Моим врагом было все, что я видел. Так мне приказали.

— Кто приказал?

Я оглянулась на него. Ангел остановился и печально посмотрел на меня, покачав головой.

— Понятия не имею.

— Ну, тебя зовут Комус Ноктурнус. Предполагаю, что ты из Девятого легиона Астартес, которых называли Кровавыми Ангелами. Я не знаю, почему у тебя есть крылья или почему ты движим жаждой крови. Однако мне известно, что ты не единственный в своем роде. В Королеве Мэб мы найдем ответы на некоторые вопросы.