Чтение онлайн

Ну или, по крайней мере, не я, а лицо, которое они узнают. Для этого, прежде чем взглянуть в зеркало, я снова примерила на себя личность и оболочку Виолетты Флайд.

— Этот цвет получше? — спросила Кара.

Она вернулась, держа в руках покрытый глазурью тюбик с лаком для губ. Теперь Кара носила лишь шелковый халат, распахнутый и развязанный. Она вела себя с открытостью танцора, и эта уверенность в собственном теле меня поражала, хотя, признаюсь честно, будь у меня такое же, я бы тоже беззастенчиво его демонстрировала.

— Да, гораздо лучше, — ответила я. — Ты еще не оделась?

— Это займет пару мгновений, — сказала она. — Я выбрала гермокостюм. Малиновый или зеленый, как думаешь?

Кара держала по костюму в каждой руке, из которых и выбирала.

— Нужно смотреть по обстоятельствам, — произнесла я. — Что бы надела твоя личина?

Она нахмурилась, и меж ее выщипанных бровей появилась складка.

— Я не… знаю, что ты имеешь в виду, — сказала Кара.

Я начала объяснять, но она тут же остановила меня.

— Твой голос звучит иначе, Бета, — произнесла Кара. — Немного мягче и четче, с тоном как у аристократов.

— Это голос Виолетты, — ответила я им же. — Я вживаюсь в персонажа, чтобы быть готовой говорить и думать как она. Разве ты делаешь не так?

— Я просто одеваюсь и импровизирую, — сказала она и усмехнулась. — Если же растеряюсь, то Гидеон всегда может положить в мой разум полезный совет. Ты это называешь ролью?

— Ага, — произнесла я.

— Полное погружение в персонажа? Того, кого ты знаешь от корки до корки, с самого дня своего рождения до–

— Да.

Она пожала плечами.

— Я много раз работала под прикрытием, — сказала Кара. — Жила как другой человек, но никогда не подходила к вопросу с таким обдумыванием или погружением.

— Я нахожу это странным, — произнесла я. — Меня учили – обучали –, что развитие ролей было основным полевым инструментом агентов Ордо, что это навык, которым необходимо обладать всем.

— Тебя обучали Когнитэ, — подмигнув, напомнила она.

— А есть разница? — спросила я, после чего Кара залилась своим непристойным смехом.

— Ну, тогда поучусь у тебя, — сказала она. — Ты уже выглядишь как совсем другой человек. Это довольно сильно меня смущает.

— Я еще не там, но Виолетта почти на месте.

— По крайней мере, мой недостаток столь выверенной актерской игры не станет сегодня проблемой, — ответила Кара. Она сбросила халат, чтобы надеть зеленый гермокостюм, на котором остановила выбор. — Этой ночью мне отведена не главная роль. Я лишь фоновый цвет и подстраховка. Буду следить за тобой на расстоянии.

— Как твой мабисуаз? — спросила я.

— Достаточно хорош, чтобы купить выпить или покадрить пьянчугу, — сказала Кара на добротном беглом мабисуазе.

— А как себя показывает Пейшенс, когда доходит дело до ролей? — спросила я.

— Боюсь, что она всегда Пейшенс, — ответила Кара, балансируя на одной ноге и извиваясь, чтобы натянуть тугой гермокостюм. — Но, думаю, сегодня это сыграет нам на руку.

Я надеялась, что так и случится. Пейшенс Кыс, к добру или к худу, стала моим ведущим партнером в нашем ночном предприятии, и я верила, что у нее имелся талант для такой работы. По крайней мере, как мне казалось, она являлась тем самым экзотическим созданием, которое могло очаровать людей вроде Озтина Крукли.

Сначала мы попробовали заглянуть в салоны и места встреч богемного квартала вокруг Волшебных врат святой Целестины, где собирались типичные представители общества вседозволенности. Был разгар вечера, везде горели уличные фонари, а в ресторанах с еще не ушедшими оттуда завсегдатаями шла уже вторая или третья подача блюд. Компанию Крукли мы не обнаружили ни у Ленгмура, ни у Забрата, ни в кофейном доме, примыкающем к «Книготорговцам старыми альманахами».

Оттуда мы направились к «Двум Гогам», но большая их часть оказалась закрыта. Судя по всему, «Гоги» сильно пострадали от недавней бури, как и многие другие заведения в городе. Опустошающий ветер сорвал с крыши здания порядочное количество кровельных плиток, а вода от свирепого ливня попала внутрь и затопила передний бар с кухнями. Нормальная работа заведения приостановилась, хотя его владелец явно хотел возобновить торговлю как можно скорее, так как даже под вечерними фонарями трудилась небольшая бригада рабочих. За двойную оплату они взбирались вверх по лестницам, чтобы залатать крышу и отремонтировать водосточные желоба, а снаружи здания висели сохнущие настилы, ковры и столовое белье. Я заметила, как один из рабочих перекрашивал фирменные символы на двери, нанося на них новую гамму до ужаса неподходящих цветов. Мне было интересно, как сильному дождю удалось повредить старую краску на резных изображениях, хотя, вероятно, это просто делали время от времени, и не из-за необходимости ремонта, а по эксцентричной прихоти владельца. Возможно, рабочего просто отослали с крыши и поручили другое дело, заключающееся в ненужной покраске.

Какое-никакое обслуживание поддерживалось во дворе и на улице перед «Двумя Гогами». Там поставили сколоченные из досок скамейки и вытащили из заведения бочки с хересом, который работники бара продавали в кружках собирающейся под открытым небом толпе. Во дворе разожгли огонь, причем довольно сильный, что вызывало у меня тревогу, а над ним жарилась половина туши грокса. Вертел же поворачивал кухонный сервитор. Питты, начиненные ломтиками жареного мяса, очень хорошо продавались. Развлекал людей плеватель огнем, расхаживающий по освещенному пламенем двору в своем шутовском наряде. Он поджигал свои палочки от огня, на котором жарился грокс, и затем изрыгал огромные струи порывистого пламени, чем вызывал «охи» и «ахи» у наблюдающих, особенно у тех, кто стоял близко и рисковал загореться. Здесь также скакали акробаты и развлекающиеся танцоры, причем некоторые имели самый непристойный и соблазнительный вид, а толпу заставляла рукоплескать старая женщина, играющая на геликоне, и юноша, стучавший по тамбору. Все танцоры носили маски в карнавальном стиле, очень пестрые и смешные, и кое-кто даже исполнял пугающие трюки, выказывая чудеса пластической акробатики. В их шапки и чаши зрители кидали монеты.

Играя роль Виолетты, я внимательно изучала освещенную огнем толпу, но не могла найти в массе людей знакомые лица. Я бросила взгляд на стоящих рядом Кыс и Реннера.

— Куда дальше? — спросила Кыс.

— Может, в «Известного лекаря»? — предложила я. — Или–

Кыс прервала меня, подняв свою худую руку, и кивнула в сторону. Она, как и предполагала Кара, оставалась просто Кыс, хоть и надела на эту вечернюю прогулку блестящий гермокостюм черного цвета. Она носила личину моей телохранительницы, поэтому ее обычное поведение полностью соответствовало роли.

— Стойте, — сказала Кыс.

Одна из носящих маску танцовщиц, самая гибкая и выполняющая сложнейшие гимнастические трюки, делала перевороты колесом рядом с нами и останавливалась для того, чтобы собрать монеты в свою оловянную чашу. Она приблизилась к нам, протянув чашу, и я увидела, что за маской скрывалась Кара.

— Монетку на удачу, монетку в благодарность? — спросила она, позвякивая чашей.

— Тебе повезло, — ответила Кыс.

Кара подмигнула мне из-под маски в виде головы лисы.

— Прислуживающий в «Гогах» мальчишка говорит, что Крукли старается не ужинать на свежем вечернем воздухе, — прошептала она, — и что он находит неучтивую толпу слишком шумной. Этой ночью Крукли отправился в «Пояс».

Я со звоном бросила в ее чашу пару монет.

— Благодарю Вас, распрекрасная мамзель! — громко крикнула Кара. — Да присмотрят за Вами ангелы Трона!

Она развернулась и поскакала прочь, кувыркаясь колесом.

— «Пояс», — произнесла я. — Тот, что на улице Мерсайд, верно?