Чтение онлайн

Наша работа отдавала магией, некромантическим любительством. От нее разило запретным знанием, бредом безумных еретиков и обреченных колдунов. Здесь не было ни холодной науки, ни золотого пути, ни заслуживающих доверия фактов или истинного познания. Рейвенор боялся и презирал это. Он знал, сколь притягательными могли быть подобные вещи, сколь заманчивыми и вызывающими привыкание. Гидеон прекрасно понимал, что все легко могло пойти не так и обернуться ужасными последствиями. Он знал – баловство подобным было спесивостью, а попытка сыграть во власть над бесконечным и непокорным - началом спуска в темную яму, откуда никто не возвращался.

Существовала черта, за которой ожидало безумие и проклятие. За время своей работы Гидеон несколько раз пересекал ее, и всегда против воли либо же будучи загнанным в угол. Грегор же каждый день своей жизни пересекал эту черту по собственному желанию и охотно.

Два инквизитора представляли собой Империум и его невозможный баланс. Познание и использование варпа жизненно важно для выживания человечества; глубокое познание или частое использование… это искушение судьбы и риск уничтожения нашего вида.

Мы встали за креслом Рейвенора, по обеим сторонам. Тишина висела в комнате, словно густой туман.

+ Говори, Коннорт Тимурлин. +

Долгое время ничего не происходило, и Рейвенор несколько раз повторил свой телепатический призыв. Затем пламя свечей начало танцевать и подрагивать, после чего инквизитору ответил скрипучий голос.

+ Назови нам свое настоящее имя. +

— Умоляю тебя, не проси меня об этом.

+ Тогда скажи, кому ты служишь? Пойми, Коннорт Тимурлин, начертанные на тебе символы не позволят сказать ничего, кроме правды. Твоя душа связана. +

— Моя душа потеряна, — ответило дуновение. — Потеряна и проклята. Я ведь мертв, да?

+ Мертв. +

Из глотки мертвого вырвался удушливый хрип. Я задалась вопросом, мог ли он видеть. Глаза Тимурлина были открыты, но не мигали. Я бросила взгляд на Кару и увидела, что она внимательно наблюдала за телом, а на поясе сбоку у нее висел мерцающий клинок убитого. Согласно учению из книги, оружие мертвеца - это самый действенный способом убить его вновь. Я задумалась, кто первым обнаружил это и при каких обстоятельствах, но от подобных мыслей мне стало неуютно. Мне едва удалось сдержать смех, вызванный тем, что наши нервы были на пределе. Сейчас не время для веселья.

— Я служу Когнитэ, — прошептал труп. — Служу единственной истине.

+ Ты тот, кого они называли перфекти? Один из группы воинов Когнитэ. +

— Да.

+ Подобных тебе немного. Судя по всему, Когнитэ предпочитают пользоваться услугами профессиональных компаньонов и наемных мечей. +

— Ныне таких, как я, мало, — ответил шепот. — Но когда-то было много. В дни далекого прошлого, перед Крестовым походом и Великой Ересью, перфекти представляли собой тайную армию. Однако наши ряды поредели.

— Значит, теперь, в эту эпоху, перфекти – ценный ресурс, — сказала Кара, — используемый лишь для особых миссий?

Было странно впервые слышать ее речь, но Рейвенор сказал нам в меру разбить допрос между всеми тремя, ибо мертвец, с которым устанавливался контакт, мог выработать сопротивление к одному повторяющемуся голосу. Мы узнаем больше, если станем задавать вопросы разными голосами.

— Это так, — ответил труп.

— В чем заключалась твоя особая миссия?

— Я был личным стражем моей госпожи, являющейся высокопоставленным членом ордена Когнитэ.

Я шагнула вперед.

— С ней я видела тебя той ночью у салона Ланмюра?

Он не ответил.

— В ту ночь погибла Мэм Тонтелл.

— Да, — произнес Тимурлин с невольным вздохом.

+ Значит, это ты и твоя госпожа организовали случившееся с Мэм Тонтелл? Использовали ее для передачи сообщения? +

— Да. Мы не осмелились действовать открыто и решили сделать из Мэм Тонтелл невольного посредника, чтобы определить вашу готовность к разговору. Но… все пошло не так. Королю стало известно о наших усилиях, и Восемь пришли заткнуть нас.

— Зачем вы хотели связаться–, — начала Кара.

+ Есть вопрос получше – с кем вы пытались связаться? +

— Со мной? — спросила я.

— С тобой… Да. Если конкретнее, то с Эйзенхорном.

+ Для чего? +

— Надеялись, что он сможет помочь нам или встанет на нашу сторону.

Мы с Карой обменялись недоумевающими взглядами.

+ Высокопоставленный член Когнитэ хотел установить контакт с инквизитором и попросить его о помощи? +

— Нет. С Эйзенхорном.

Я кивнула.

— Вот почему ты пытался убить меня, верно, Тимурлин? Вы обратились к нам с Эйзенохорном, но теперь его нет, а ты знаешь, что я заодно с Рейвенором. Когда мы вновь встретились этой ночью, ты решил убить меня и сбежать, так как сейчас я служу Ордосам.

— Да.

Я старалась говорить без тревоги в голосе. Это означало, что, несмотря на все мои усилия, за мной все время следили. Кроме того, слова Тимурлина явили разительное отличие и болезненное напоминание: Когнитэ считали Рейвенора настоящим инквизитором, а потому боялись и остерегались его. Инквизиция всегда была их врагом.

Однако Грегор Эйзенхорн, пусть он и охотился на Когнитэ, возможно, беспощаднее и упорнее любого человека за последние несколько веков, больше не был в их глазах представителем Инквизиции. Он виделся им врагом, может, бедствием, но при этом они чувствовали, что могут иметь с ним дело.

И Тимурлин мог понимать, почему.

— Думаешь, с Эйзенхорном удалось бы договориться?

Мертвец ответил шепотом на выдохе.

— Пред лицом общего врага.

+ Кто этот враг? +

Тишина, а затем ответ, слившийся в единый звук.

— Желтый Король.

Какое-то мгновение мы молчали. Кара взглянула на меня, и в ее глазах читалась тревога.

+ Когнитэ служат Желтому Королю +

— Не служим. Мы помогали ему долгое время, но не в качестве слуг.

— Объяснись, — сказала Кара.

— Его цель, — вздохнул труп, — его миссия… Очень долго казалось, что она совпадает с нашей. Общее стремление. Мы работали вместе на протяжении длительного времени, предоставляя наши таланты и секреты, чтобы помочь достигнуть этой цели. Долгое время. На протяжении всех веков, что жили звезды.