Чтение онлайн

— Я знаю, где он, — сказал Реннер.

«Пояс» – а точнее говоря, «Пояс Ориона среди всяких звезд» – находился совсем недалеко от нас, и именно туда мы направились по людным улицам квартала. Реннер и Кыс, играющие роль телохранителей молодой красивой леди, шли, сохраняя бдительность: Кыс рядом со мной, а Реннер в нескольких шагах позади. Манжет я держала включенным, чтобы не мешать Кыс.

— Почему ты меня так не любишь? — спросила я Кыс, пока мы шагали.

— Я никогда такого не говорила, — ответила она. — Я в принципе не склонна сильно любить людей.

— Нет, это конкретная неприязнь ко мне, — произнесла я.

— Я никогда не встречала пустышек, которые бы мне нравились, — сказала Кыс. — Была у нас одна. Фраука. Мерзкая.

— Что с ней стало?

— Давно погибла, — ответила она.

— Так значит, дело в том, что у меня черная душа?

— И ты пыталась убить меня.

— Взаимно, но ведь это позади. Я не держу обиды, — произнесла я.

— Как и я, — сказала Кыс и взглянула на меня. — Но меня беспокоит твое прошлое, и я верю, что величайшая слабость Рейвенора – Эйзенхорн. А во всем происходящем ты явно представляешь Грегора.

— Он мертв.

Кыс пожала плечами.

— Старый ублюдок много раз избегал смерти, — ответила она, — поэтому поверю лишь тогда, когда увижу труп. И даже если он мертв, его наследие живет. В тех, кто верен делу Эйзенхорна. Вроде тебя. Вроде Нейла.

— Нейлу ты тоже не доверяешь? — поинтересовалась я. — Разве он не был твоим старым другом?

— Да, но…

Кыс осеклась.

— Что? — спросила я.

— Харлон долгое время был человеком Эйзенхорна, — задумчиво проговорила она. — Затем он, как и Кара, пришел в команду Гидеона. Харлон – хороший человек, и, могу тебя заверить, хороший боец, но он стареет, становится медленнее, и теперь в нем нет прежней силы. Полагаю, нас можно назвать друзьями.

— Но?

— Когда Эйзенхорн вновь появился, Нейл вернулся к нему. Мне не нравятся те, кто может так легко менять повелителей.

— Кара–

— Кара не вернулась, — сказала Кыс. — Однажды присоединившись к Гидеону, она продолжает оставаться с ним, а я была с Рейвенором с самого начала. Но не Харлон. Он – крепкая зверюга, но метаться туда-сюда… Это говорит о слабохарактерности.

— Или о человеке, который разрывается меж двух владык, — возразила я. — Думаю, он верен им обоим, но их вражда поставила его в безвыходную ситуацию. Нейл вернулся к Эйзенхорну лишь по воле обстоятельств. Могу ли я предположить, имея на то все основания, что он служит лишь одному истинному повелителю… Не Грегору или Гидеону, а самому Трону?

Кыс фыркнула.

— Он – наемный меч, ты, дуреха, — произнесла она. — Кроме того, я верю лишь в то, что знаю, а к этому не относится какой-то далекий образ. Доверюсь я лишь тому, кому могу посмотреть в глаза.

— И как же ты смотришь в глаза Рейвенору? — спросила я.

Кыс нахмурилась.

— Все это для тебя еще в новинку, Биквин, — сказала она. — Тебе не приходилось шагать в мрачных местах, где бывали мы, и ты пока не усвоила один урок – доверие рождается лишь в невзгодах. Еще вчера ты была твердым приверженцем Когнитэ.

— Не была бы, если бы знала правду, — ответила я. — Но это странно. Мне говорили, что мы с тобой очень похожи. Обе сироты, рожденные с дарами, сделавшими нас отверженными, выросли в бесчеловечных схолах…

— Кара не имела права рассказывать тебе такие вещи.

— Это не Кара, — произнесла я. — Мне рассказал Харлон. Он говорил о тебе, когда мы впервые встретились. Тогда мы оба считали, что я убила тебя в Зоне Дня. Он оплакивал тебя, Пейшенс. Может, твои дружеские чувства к нему и охладели в эти дни, но он все так же сильно уважает и любит тебя.

Кыс ничего не ответила.

— Быть уверенной–, — продолжала я.

— В этой работе нет ничего, в чем можно быть уверенной, — прервала меня она. — Все вы находитесь под влиянием великого Грегора Эйзенхорна – ты, Нейл, Кара, даже Гидеон. Каждый из вас трепещет перед ним, но только не я. Лишь я одна смогу удержать вас на верном пути.

«Пояс» представлял собой просторную таверну, освещенную в основном светосферами и подвесными лампами. Здесь тоже было много народу, но гогот Крукли мы услышали даже на входе.

Он устраивал прием для своего узкого круга приближенных в отдельном боковом зале, где находилось около двадцати человек. Многих я не узнавала, но они явно были типичными дармоедами и паразитами, которых привлекала в Крукли его скандальная известность и кошелек Аулая. На этот вечер они стали друзьями печально знаменитого поэта, и это вызывало у них дарующую наслаждение дрожь с грешным волнением, ведь рядом с Крукли можно принять участие в обсуждении запретных оккультных тайн. Однако, более всего прочего, им нравился тот факт, что за их гулянку платил кто-то другой. Стол был завален остатками сытного ужина, а в зал вбегали прислуживающие девушки с новыми полными бутылками.

— Мамзель Флайд! — проревел Крукли, когда увидел меня в дверном проеме. Он уже был навеселе, а его рот блестел от жира, оставшегося после недавнего поедания бедра ганнека. — Уж слишком давно я не видел вас в нашей компании! Мы по вам скучали!

Крукли подошел ко мне, чтобы расцеловать в обе щеки, но подобного приветствия мне удалось избежать благодаря Кыс, вставшей между нами и посмотрела на Крукли, заставив того опустить глаза. В ее взгляде не читалось ни единого намека на презрение.

— А кто, — воскликнул совершенно не смущенный Крукли, все-таки подняв глаза на Кыс и силясь не опускать их, — это очаровательное создание?

— Ее зовут Пейшенс, Озтин, — ответила я. — Она одна из моих телохранителей. Боюсь, мой муж уехал далеко по делам и настоял, чтобы я не выходила в свет без охраны. Думаю, не подобает молодой замужней леди ступать за порог без надлежащего эскорта.

— Совершенно верно, — сказал Крукли. — Даже если оставить в стороне приличия, на этих темных улицах можно повстречать самых отвратительных типов.

Он повернулся к Кыс, которая, как я и ожидала, полностью его очаровала. Я не сомневалась в ее красоте, но еще Кыс источала угрозу, и я знала, что это значило гораздо больше. У таких как Крукли милых девушек пруд пруди, но вот ощущение опасности и перспектива настоящего вызова приводили в восторг мужчин его трансгрессивного характера. Он тут же предложил Кыс бокал амасека и настоял на том, чтобы она села рядом с ним, после чего засыпал вопросами: где ее тренировали? Сколько искусств убийства она знает? Может ли она убить голыми руками? Со многими ли она так покончила? Все это время Крукли не сводил глаз с ее лица. Полагаю, он думал, что обольщает или завораживает Кыс с помощью некоего сверхъестественного дара, коим Крукли, по его собственному мнению, обладал, научившись ему у духов воздуха. В конце концов, он был колдуном с темными уловками и эзотерическими приемами секса и магии.