Чтение онлайн

Кыс посмотрела на Рейвенора с такой же ненавистью в глазах, как и на Эйзенхорна.

— Или можешь?

— У нас неделя, — ответил Рейвенор.

— До чего? — спросил Эйзенхорн.

— Пять миров-кораблей, — ответила я.

— Вот дерьмо, мать твою, — отозвался Черубаэль и подплыл еще ближе к потолку.

— Я не командир альдари. Они действуют согласно их собственному уставу. Для них это тоже угроза.

— Ты ими не командуешь, но ты их позвал и они пришли. Трон Терры, Гидеон. Ты что, ничему не научился у меня?

— Слишком многому.

— Ты всегда был таким самоуверенным маленьким…

Собака начала громко лаять. Из конца комнаты Смертник сказал что–то, чего я не смогла разобрать.

Эйзенхорн кивнул.

— Да, ты прав. Биквин, проверяй свою теорию. Тебе не обязательно здесь находиться, пока мы дискуссируем.

— Да и у меня нет никакого желания это лицезреть. Мне не помешала бы помощь Пейшенс.

Казалось, что Кыс удивилась.

— Иди с ней, — приказал Эйзенхорн.

Кыс посмотрела на него с непостижимым выражением лица. Кинетические лезвия вырвались из деревянных панелей, полетели назад к ней и аккуратно закололи ее шиньон. Женщина последовала за мной до двери. Уходя, мы слышали голоса Эйзенхорна и Рейвенора, вступивших в жаркую перепалку.

Нейл неуклюже сидел на стуле с откидной спинкой, пока Кара перевязывала ему ребра.

— Что там опять такое? — спросила Медея.

— Думаю, то же, что и всегда. Я бы лучше туда вообще не совалась какое–то время.

— Прости, Бета. Мне жаль, что я причинила тебе боль. Это притворство…

— Мне тоже очень жаль, — мрачно ответила я.

— Я не знал, — вклинился Нейл, процедив все сквозь стиснутые зубы. Его глаза молили меня. — Я действительно оставался в неведении.

— Отстань от нее, — ответила Кыс. — Для протокола — я нисколько не жалею о том, что причинила тебе боль. Сколько раз ты уже метался туда-сюда?

Он опустил лицо, чтобы не встретиться с ее пристальным взглядом.

— Идем, Кыс.

Я принялась убирать маленькие флакончики и пузырьки с духами, стоявшие перед овальным зеркалом. Мы находились в маленькой комнате наверху, рядом с моей крошечной спальней, где Кара помогала мне подготовиться к выступлению в роли Виолетты Флайд в последний раз.

— Какого рода помощь тебе от меня требуется? — спросила Кыс, наблюдая за мной с порога.

— Мелочи. Мне просто хотелось тебя вытащить оттуда. Я боялась, что если ты задержишься там, то снова попытаешься кого–нибудь убить.

— Хах, — она скорее проговорила это, чем засмеялась по-настоящему. — Я же тебе говорила, что Нейл — слабак. Говорила же. В нем все еще слишком много от еретика

— А я говорила, что ты недооцениваешь то, насколько он предан. Он ни о чем не знал до самого последнего часа.

— И как быстро он метнулся обратно, а? — она щелкнула пальцами. — Он мог бы предупредить Рейвенора. Мог бы предупредить всех. Но нет. Одно слово от старого хозяина, и он разоружил дом, чтобы они смогли пройти.

— Нейл достаточно стар, чтобы понимать ценность сотрудничества. И находится в сложном положении. Он измучен…

— Как и все мы, — презрительно подметила Кыс. — Ты измучена. Кара тоже, и даже Рейвенор измучен. Эйзенхорн разрастается, и вас всех покрывает его тень. И вы все видите, что он притащил с собой? Демона и ублюдка-предателя из Альфа Легиона.

— Сомневаюсь, что у Гидеона руки чисты.

Она вздохнула.

— Я верно служила ему всю мою жизнь, и он все еще меня пугает, — сказала Кыс совсем тихо. — А вот альдари-ксеносы…. Трона ради. Думаю, они стоят друг друга. Я прожила эти дни с верой в то, что служу Трону в первую очередь, но потом меня втянули в эту грязь.

— Как и меня. То же я могла бы сказать и о своей жизни. Честности ни у кого не осталось. Те, кем мы восхищаемся либо разочаровывают нас, либо предают. Вопреки нашим самым худшим ожиданиям, правда, которую мы узнаем, может оказаться еще более жестокой и противной.

— Твои слова еще более циничны, чем мои.

Я посмотрела на нее.

— Ты давно обеспокоена тем, что делает Гидеон, не так ли? Ты предана ему, но тебе не нравятся его методы.

— Он использует людей, — ответила Кыс, — в прямом смысле этого слова. И из–за той бронированной оболочки, в которой он находится, люди вокруг забывают, что он тоже человек.

Сердитые голоса эхом разносились с первого этажа.

— Ты только послушай, — прорычала Пейшенс. — Друзья и враги в одно и то же время. Каждый из них понимает, что время быстротечно, но они продолжают тратить его на пустые споры о том о сем и о дурацкой истории, не имеющей значения ни для кого, кроме них самих.

— Только я буду тебе верна.

— Что?

— Это то, что ты сказала мне. Когда мы направлялись к Гогам. Меня это так поразило, что я запомнила. Неважно, что происходит, но ты верна… Трону, по крайней мере. Как я. Как, по-своему, Харлон. Кара слишком преданна Гидеону. Медея привязана к Эйзенхорну. И невозможно определить преданность порабощенного демона или альфа-близнеца с его собственными планами.

— Ты о чем? — спросила Кыс с любопытством, сделав шаг вперед.

— Я говорю о том, что мы обе — сироты, Пейшенс Кыс. Мы не знали настоящих родителей, которых мы бы уважали или которых слушались. У нас у обеих были суррогаты, которые ошибались, и поэтому мы научились за все поступки отвечать прежде всего перед собой.

— Я даже своего настоящего имени не знаю.

— Как и я.

— Итак… как мы будем действовать, неназванная?

— Так же, как и всегда. Мы ищем правду, какой бы противной она ни была. Мы ищем ее во имя Императора. И как только найдем, мы представим ее нашим орущим хозяевам, и, возможно, суровой правды окажется достаточно, чтобы унять их проклятые ссоры, чтобы заставить их встать плечом к плечу и противостоять тьме.

— Чем я могу помочь?

— Можешь помочь мне убрать эти пузырьки и флакончики от зеркала.

Она сделала краткий жест рукой и множество пузырьков и флаконов разом поднялись с туалетного столика. Еще один жест, и все они отлетели в сторону и посыпались на пол в углу комнаты. Некоторые из них разбились, наполнив комнату сильным запахом духов.

— Дальше что?

Я вздохнула.

— Да ничего.

Присев прямо перед зеркалом, я провела руками по раме.

— Ты что–то узнала? — спросила Кыс, стоя у моего плеча и наблюдая за моими действиями. — От Дэнса?

— И от мэм Мордаунт.

— Больше, чем рассказала?

— Хочу быть полностью уверенной. Жизнь во лжи заставила меня неохотно говорить о чем–то, пока я не смогу убедиться, что это правда.

— Насколько… насколько сурова и противна эта правда?

— Король в Желтом может оказаться одним из мифических потерянных примархов.

Я наблюдала за ее реакцией в отражении.

— Трон нас упаси, — прошептала она. — Но ты не совсем уверена в этом?

— Пока нет.

— Так что за игра с зеркалом такая?