Чтение онлайн

— Часть головоломки, — ответила я. — Проход в Пыльный Город. Мэм Мордаунт и Когнитэ… и многие другие используют лорнеты, чтобы шпионить и собирать разведданные. Мы так делали в Мейз Андю.

— Зеркала?

— Зеркала, стекла, линзы. Фредди Дэнс вообще слепой, но все равно через идеальную линзу астрономического телескопа он видел другие звезды. Вот, что меня натолкнуло на эту мысль. С помощью правильно подобранного стекла можно по-настоящему смотреть — не глазами, а разумом. В «Лихорадочной Фуге» я ненадолго попала в Пыльный Город. И не смогла больше повторить этот подвиг снова. Но в ту ночь, когда я провернула тот трюк, я использовала проклятое стекло, и оно открыло мне путь. Стекло не лжет.

— А что ты делаешь сейчас?

— То, о чем Дэнс говорил.

— Зеркала, стекла, линзы, — размышляла она вслух, — ты думаешь, что они откроют правду?

— Больше, чем просто правду. Думаю, некоторые стекла могут больше, чем просто показывать. Они могут открыть проход. Думаю, что этот метод мы не рассматривали вообще.

Казалось, что мои слова впечатлили Кыс.

— Стекло может обладать подобными свойствами, — признала она. Проклятое стекло. Закаленное варпом. Как флекты.

— Ты и о них знаешь?

— Да, у меня был опыт.

— Я нашла мэм Мордаунт в Доме-Колонне. У нее там много лорнетов, целая коллекция. Именно через них она следила и получала информацию. На нас напали, и в самый разгар противостояния она исчезла. Сначала я подумала, что она мертва. Что ее расщепило на атомы. Но теперь мне кажется, что она сбежала, используя известный ей способ.

— Сбежала через зеркало?

Я кивнула.

— Почему ты так думаешь?

— Она говорила, что у нее есть два способа уйти, и один из них она не хотела использовать. Но я думаю, что в конце концов ей пришлось. Ее жизни угрожали. Если у нее и был способ сбежать оттуда, то почему она боялась им воспользоваться?

— Потому что знала, куда он приведет?

— Потому что знала, куда он приведет. У нее получилось пройти сквозь зеркальную дверь и покинуть Дом-Колонну, но сбежать она могла только в Пыльный Город. Король отрекся от Когнитэ и стремится всех их уничтожить, так что Пыльный Город — последнее место, куда она хотела бы попасть.

— Во всех отношениях последнее место.

В отчаянии я откинулась на спинку стула.

— В чем дело? — спросила Кыс.

— Стекло вообще не подходит. Я разбираюсь в этом, и такое зеркало не сработает. Боюсь, что это просто обычное зеркало, оно никак не реагирует.

— Для такого понадобится… особенное? То, что было создано специально для перехода?

Я поднялась.

— Именно. Мне кажется, что я знаю, где можно найти такое зеркало.

Мы спустились вниз. В доме наконец–то воцарилась тишина, споры утихли.

Никаких признаков демона или Смертника не было. Через боковую дверь мне удалось увидеть Кару, сидевшую молча и наблюдавшую за Нейлом. Он свернулся калачиком на диване и крепко спал. Кара нас не увидела. Вместе с Кыс я спустилась в гостиную. Мы расскажем им все, что нам известно. И я надеялась, что этого окажется достаточно.

В гостиной Эйзенхорн все еще стоял лицом к Рейвенору. Оба замерли и молчали, словно какая–то божественная сила превратила их в статуи. Я заметила иней, блестевший на ковре и на поверхностях мебели, и направилась к Эйзенхорну.

— Не мешайте им.

Медея стояла в холле позади нас.

— Не стоит, — посоветовала она. — Они все еще продолжают злобно спорить, но уже на пси-уровне.

— Все еще ссорятся? — переспросила я.

— Причем очень яростно.

— Вот идиоты, — подметила Кыс.

— У них много дел, требующих решения, — печально продолжила Медея. — Целые жизни дружбы, вражды, разрушенного доверия, воображаемых и реальных преступлений. Они не могут работать в команде, пока не выяснят все.

— Да идиоты они, — вновь заключила Кыс.

— И они никогда не решат эти проблемы даже за сто лет, — подметила я. — Потому что слишком похожи и слишком разные в одно и то же время. Один связан кодексом долга, а другой высшим призванием, один верный Трону, но неразумный, а второй — еретик, но верный.

— Да. И оба — идиоты, — вновь повторила Кыс. — Им не хватает доверия во всех их планах. Они никому не доверяют, даже самим себе, и не признаются в своих проступках. Вот что Ордос делает с людьми. Они не могут довериться друг другу и никогда не смогут. Они никогда не перестанут ссориться.

— И что еще более важно, они тратят общее время впустую.

— Знаю, — ответила Медея.

Я развернулась к ней.

— Ты их не остановишь?

— По правде говоря, я даже не осмелюсь этого сделать.

— Тогда, когда они прекратят — если прекратят — скажи им, что мы с Кыс отправились на задание. Мы задержимся.

— Какое задание, Бета?

— Важное. Передай им. Скажи, чтобы они срочно связались с нами, если мы не вернемся к тому времени, когда они прекратят эту… эту…эту бессмыслицу.

— Ты уходишь из дома? — удивленно спросила Медея.

— Да.

Выражение ее лица стало суровым.

— Я не могу этого допустить, Бета. Я запрещаю покидать дом.

— Медея. Я говорю с величайшей преданностью, но ты мне не мать, чтобы что–то запрещать.

Мы покинули дом через черный вход, заросший кустарниками. Дождь прекратился, и на небе появились звезды.

— Куда идем? — спросила Кыс.

— Холм в районе Высоких врат.

— Тогда пойдем через переулки. Так быстрее.

Мы спустились в тень пешеходной части переулка и практически сразу заметили кого–то позади нас.

Пес зарычал. Как и всегда, его хозяин казался едва заметным куском тьмы, если не считать жужжания визора и движений янтарного курсора в его оптической панели.

— Смертник, — сказала я и почувствовала, как напряглась Кыс, ее телекинетическая сила ожила.

Пес вновь зарычал. Бета.

— Да, имена друг друга мы знаем. Но я не думаю, что твоему прекрасному питомцу нужно говорить за тебя.

Визор зажужжал.

— Тебя послали, чтобы нас остановить? Чтобы помешать нам уйти?

Смертник поднял руку и снял потрепанный шлем. Лицо оказалось простым, и даже привлекательным, благородным, совершенно не вязавшимся с грубым обликом. Его все еще скрывали тени. Мне казалось, что тени будут скрывать его лицо даже средь бела дня.