Чтение онлайн

Так, моя бригада была полностью укомплектована, снаряжена и готова к боям. Требовался приказ, а его пока не было. Оппозицию давить было рано, как сказал Чернецов, требовалось заручиться согласием атаманов на зачистку Ростова от всей той гнили, что в нем скопилась. На внутренних фронтах заканчивалась очистка территории от вражеских партизан, и с этим справлялись отдельные особые сотни. На внешнем фронте, временное затишье, 1-й Донской корпус Денисова и 2-й Донской корпус Мамантова держали границы Войска Донского, и вперед не шли. Впрочем, как и красные, собиравшие в кучу свои рассеянные отряды. Единственно, где происходили серьезные сражения, это на территории Черноморской губернии, где красные дрались отчаянно, и в Баталпашинском отделе Кубанского Войска. Однако и там, и там, победа была близка, а потому, моя бригада временно не востребована и отдыхает. Мы стояли в палаточном лагере под Ростовом и ждали новостей.

Такое положение дел продолжалось до конца мая, когда я был вызван на происходивший в Новочеркасске военный совет Донской армии. На него собрались все самые значимые военачальники и командиры Войска Донского, включая прибывших с фронта генералов Денисова и Мамантова. Все как положено, за исключением одного, присутствия затянутого в армейский мундир офицера с погонами полковника, с тонким и гордым лицом, раздвоенным подбородок и пенсне на глазах. Так я впервые увидел Михаила Гордеевича Дроздовского, отряд которого, совершив беспримерный марш в полторы тысячи километров из Ясс на Дон, 15-го апреля вступил в пределы Войска Донского.

Сейчас это отличнейшая воинская часть стояла в Персиановском военном лагере, и было в ней более полторы тысячи штыков. С одной стороны, это нам подмога, а с другой, в офицерской среде дроздовцев витало мнение, что необходимо присоединиться к Добровольческой армии. Учитывая, что это усилит наших возможных противников, а именно так с недавних пор мы стали относиться к добровольцам Деникина, верховную власть Дона это не устраивало и что делает на этом совете полковник Дроздовский, я не понимал.

Все прояснилось в самом начале заседания, когда Назаров объявил, что с этого дня, добровольческие части Дроздовского входят в состав Донской армии как ее гвардейская пешая часть. Как мне стало известно позже, атаманы смогли убедить полковника в том, что с нашими полками в Москву он доберется раньше, чем с корниловскими. Опять же, Краснов учел, что Михаил Гордеевич являлся отъявленным монархистом и намекнул ему, что кто освободит старую русскую столицу, тот сможет повлиять на будущий государственный строй. Дроздовский все понял очень правильно и свое желание стать под руку Деникина, который ратовал за демократию и свободы, отставил в сторону.

Однако вернусь к совещанию. Первым выступил Иван Алексеевич Поляков, который был участником обороны Новочеркасска, а сейчас занимал пост военного советника при штабе войскового атамана Назарова.

– Господа офицеры, - начал генерал-майор, - красногвардейцы выбиты за пределы войсковых территорий, и в первую очередь, благодаря тому, что донцы поставили в строй своей армии тридцать шесть возрастов мужского казачьего населения. Иначе говоря, всех мужчин от восемнадцати до пятидесяти четырех лет. Благодаря этому мы достигли своей первоначальной и основной цели - освобождения территории Войска Донского от большевиков. Теперь же, с наступлением лета, более половины армии распускается по домам, и в строй своих полков, казаки вернутся не раньше чем через четыре месяца. Все это время нам придется обходиться без них, и командование Красной Гвардии об этом знает. В связи с чем, вражеские войска скапливаются на границах Войска Донского и готовятся к наступлению на Хоперский, Донецкий и Усть-Медведицкий округа. В штабе Донской армии разработано несколько планов по предотвращению натиска большевиков, и сегодня нам предстоит решить, какую стратегию следует избрать, дабы до сбора полков и дивизий, и подхода дополнительных подкреплений с Кубани, которые прибудут, не ранее начала октября, не потерять то, что мы отстояли в начале этого года.

Поляков сел и ему на смену зазвучал голос начштаба Донской армии Сидорина, который вышел к карте, висящей на стене:

– На данный момент, после роспуска части казачьих полков по домам, мы имеем всего пятнадцать тысяч пехоты, четыре с половиной тысячи конницы, сорок орудий и два бронепоезда. Большая часть сил, преимущественно пехота, орудия и бронепоезда собраны в 1-м корпусе, который прикрывает пограничье со стороны Воронежа и ведет наблюдение за германцами, находящимися на Украине. Другая часть, 2-й конный корпус Мамантова, стоит на восточной границе и прикрывает Царицынское направление. В резерве войскового атамана находится Пешая гвардия полковника Дроздовского, Черкесский полк, Особая Кавказская казачья бригада и два кубанских полка неполного состава. Помимо них, имеется Молодая армия, еще двадцать тысяч казаков в возрасте до двадцати лет. Однако они слабо обучены и не обстреляны, так что кидать их сейчас под каток красных войск, преступление перед всем Тихим Доном. Поэтому, про молодежь, как военную силу, до осени забудем, и будем использовать ее только в самых крайних случаях, для пополнения подразделений или в критической ситуации, когда иного выхода не останется.

Сидорин оглядел собравшихся офицеров, никто ему не возразил и, водя указкой по карте, он продолжил:

– Планы командования Донской армии следующие. Первый, всеми имеющимися резервами усилить оборону пограничных округов и до октября месяца сдерживать большевиков на хорошо укрепленных позициях вдоль железнодорожных дорог и населенных пунктов. Второй, провести ряд отвлекающих рейдов на Воронеж и Саратов. Третий вариант разработан лично командующим армии генерал-майором Чернецовым, и я, с ним категорически не согласен. Он заключается в том, что силами 2-го корпуса генерала Мамантова и резервами, необходимо провести наступление в направлении на Царицын. План этот рискованный, и может погубить все наши войска, на которые мы так рассчитываем. Кроме того, этот план предусматривает ряд жестких мер в отношении беженцев из Центральной России, которые сейчас скопились в городе Ростове, а это недопустимо по этическим и моральным нормам.

Начальник штаба Донской армии, который в последнее время не ладил с Чернецовым и посматривал в сторону Деникина, вновь оглянулся на собравшихся офицеров и, не найдя серьезной поддержки своим словам, вернулся за стол.

– Итак, господа, - к совету обратился войсковой атаман, - планы вам известны, давайте решать, как поступить.

Слово взял комкор-1 Денисов:

– Мне нравится дерзость Чернецова, но партизанщина закончилась и авантюра с наступлением на Царицын слишком рискованна, хотя я признаю, что она вполне осуществима, так как сил у большевиков там немного. Здесь многое будет зависеть от удачи, а она девка капризная. Захочет, отдаст нам контроль над Волгой, а не захочет, распылит все наши силы и мы лишимся своей конницы и резервов. Если красные командиры догадаются не перебрасывать силы к Волге, дабы отбить Царицын, а повернут на Усть-Медведицкий округ, который будет оголен, нам придется худо. Здесь генерал-майор Сидорин прав и в этом я с ним соглашусь. Что касается наведения жесткого порядка в нашем тылу, то я только "за". Мои казаки приезжают с фронта в Новочеркасск и видят город на осадном положении, все правильно, так и должно быть, а как попадают в Ростов, так сплошь возмущение и недовольство тамошними нравами и порядками. Без крепкого тыла - нет крепкого фронта, Великая война должна была показать всем эту старую как мир истину, но не все ее понимают, а может быть, просто не желают понимать.

После Денисова свое слово сказал Мамантов:

– Я поддерживаю план командующего Донской армией. Удар по тылам противника и захват ключевого города на Волге. Для моей конницы это то, что и нужно. По очищению тыла, так же, необходимы жесткие меры, а к дезертирам, применение суда военно-полевого трибунала.

Далее, молчание, и снова Назаров:

– Раз никто более высказаться не желает, прошу голосовать. Кто за оборонительный план?

Из шестнадцати присутствующих на совете генералов и полковников, за план Сидорина проголосовало четверо.

– Небольшие рейды на Воронеж и Саратов? Только двое.

– Кто за наступление на Царицын?

План Чернецова поддержали восемь человек, и Назаров посмотрел в сторону командующего Донской армией:

– Приступайте к осуществлению своего плана Василий Михайлович.

– Благодарю, - ответил Чернецов и уточнил: - Он принимается полностью?

– Да, план принят полностью и без всяких изменений. Лично я, не склонен считать, что мера по созданию "исправительных дружин", которые пойдут на штурм Царицына впереди основных войск, так уж необходима, однако придется на это пойти. Оппозиция поднимает голову, а демагогии и шатаний мы допустить не можем. Тем более что эмиссары Деникина и Алексеева уже ходят по городу, и настраивают против нас общественное мнение, кричат, что мы германцам Родину за марки продали и призывают начать против немцев боевые действия, - Назаров посмотрел на Краснова, который сидел неподалеку и обратился к нему: - Петр Николаевич, раз уж мы коснулись этого вопроса, может быть, выскажетесь по этому поводу?

Краснов встал, одернул китель и ответил:

– Вообще-то, я не готовился и ожидал, что вопрос оппозиции и города Ростова будет поднят несколько позднее, но мне есть что сказать и я скажу. Сейчас в Ростове царит некая анархия, и городские власти, вернувшиеся после изгнания большевиков, не могут навести в нем порядок, да и не хотят. Воинских патрулей не хватает, а те, что имеются, занимаются не делом, а пьянками и гулянками. Милиция только организовывается и тоже ни на что не способна. Все съемные квартиры, гостиницы и доходные дома переполнены, и жилые площади заняты не какими-то угнетенными страдальцами, учителями, профессорами или инженерами, а разнообразным отребьем, которое стекается к нам со всей России. В основном это политики, члены Государственной Думы, юристы, журналисты, артисты, промышленники, купцы, чиновники, маклеры, биржевики, спекулянты и жулики. Вся эта масса влиятельных и богатых людей, снюхалась с нашей доморощенной интеллигенцией, и требует для себя власти. В этом их сильно поддерживает ОСВАГ, оно же Осведомительное Агентство, организация созданная по приказу генерала Алексеева. Задачи всех недовольных пока точно не оформлены, а цели они ставят перед собой самые смутные. Если коротко, то это выглядит так. Купцы, политики и промышленники - желает падения или ущемления власти войскового атамана, а добровольцы обещают им военную поддержку. В итоге, происходит обмен, богатые люди снабжают Добровольческую армию денежными средствами, а взамен, требуют надавить на нас.