Чтение онлайн

В «конторе» Щеткин прямым ходом направился к экспертам. Надо хоть где-то появиться, чтобы потом можно было сослаться на коллег. Дескать, решали дежурные вопросы.

Не успел он взяться за ручку двери, как она сама распахнулась, словно кто-то с силой пнул ее ногой. Скорее всего так и было – в коридор выскочил взъерошенный Корчинский.

– Наконец-то появился, – с места в карьер начал он торопливо. – Я к тебе уже четыре раза забегал. Мог бы и предупредить, если по делу куда ездил. А то говорил – «скорее, скорее», а сам где-то бродишь. – Он укоризненно заглянул Щеткину в глаза. В руках держал распечатку и всем видом показывал, что готов преподнести Щеткину ценный подарок.

– Что, неужели есть чем порадовать?

– Да уж как сказать…С одной стороны есть результаты медэкспертизы, а с другой – уж больно они страшные. – Корчинский потряс перед носом Щеткина распечаткой. – Куда пойдем – к тебе или к нам?

– Давай ко мне. И сделаем вид, что мы очень заняты. Прямо сейчас делай, ладно? – попросил его Щеткин.

Корчинский понимающе кивнул головой. Хороший товарищ, все понимает с первого слова. Но делать вид и не пришлось. Он уже в коридоре принялся информировать Щеткина о своих достижениях.

– Это по делу аварии в Одинцовском районе, где в машине семья сгорела. Все сгоревшие были убиты еще до пожара! – выпалил он.

– Все шестеро? – уточнил Щеткин.

– Ну да, – подтвердил Корчинский. Тем временем они дошли до кабинета Щеткина и он, как радушный хозяин, пропустил Корчинского вперед.

– Слушай, тут такие детали раскрылись…Среди этих бедолаг дети.

– Да ты что? – ужаснулся Щеткин.

– Трое детей…

В кабинете Корчинский широким жестом бросил бумаги на стол Щеткина.

– Значит так, вот результаты экспертиз. Убийца их уже мертвыми рассаживал в машину. А поскольку трупы уже успели окоченеть, подрубил им кости топором. Иначе не помещались.

– То есть он их убил, потом рассадил, потом повез через весь город на машине, а затем уже спровоцировал ДТП, чтобы создать видимость несчастного случая? А наши одинцовские коллеги преподнесли нам как аварию…

– Совершенно верно. Сначала всем раскроил черепа. Обнаружены рубленые раны, которые и привели к смерти. Скорее всего убийца расправился с ними ночью, когда они спали. Иначе трудно объяснить, как ему удалось справиться с шестью человеками сразу. Если у него, конечно, не было сообщников. Если бы убийства произошли во время ограбления квартиры, к нам бы поступила информация от соседей, от родственников – от кого угодно. Все таки шесть человек убить – это не так просто. Что-то да услышали бы… И только на следующую ночь он их всех перетащил в машину. Опять же утверждаю – ночью. Днем вынести шесть трупов на глазах у людей невозможно. В общем, к тому времени они успели окоченеть. Двоих затолкал в багажник, но крышка багажника, по-видимому, не закрывалась, поэтому он им перерубил конечности. И с остальными поступил так же. Кстати, там еще две женщины и мужчина. Который за рулем сидел.

– Владелец машины? Его имя уже пробили?

– Видимо, да, хозяин машины. Этим занимается Бондарев. Скоро приедет, звонил с дороги. Кстати, а что твой телефон не работал? Я раз десять звонил.

– Заряд закончился, – недовольно ответил Щеткин. Ему хотелось поскорее сесть за отчет Корчинского и эксперт это понял.

– Ладно, бегу, а ты работай.

Щеткин в уме высказал несколько крепких словцов в адрес одинцовских органов милиции. Это на их территории произошла авария, и они своими силами пытались провести расследование. Две недели протянули. Хорошо хоть провели по свежим следам некоторые экспертизы. Но балбесы даже не додумались сразу сообщить в МУР, что сгоревшая машина с московскими номерами. Думали сами разобраться, а потом уже похвастаться результатами успешно проведенного расследования. Дескать, и они не лыком шиты… Петр Ильич только успел ознакомиться с новыми деталями результата медэкспертизы, как на пороге появился Бондарев.

– Петр Ильич, по номеру машины пробили хозяина. Вот адрес – улица Новаторов, дом 6. Сейчас поедем?

– Машина не угонялась?

– Я выяснял, в угоне не числится.

– Тем лучше. Я сейчас пойду за санкцией на обыск, едем прямо сейчас. А ты пока почитай результаты экспертизы.

На улице Новаторов на звонок в дверь никто не отвечал. От соседей получить достоверную информацию было весьма затруднительно, все таки две недели – большой срок. Спроси у Щеткина, что он делал две недели назад, вряд ли вспомнит… Соседи справа сообщили, что ночью никакого шума не слышали. Соседка слева вспомнила, что вроде бы две недели назад услышала в час ночи короткий вскрик, но не придала этому значения. Соседи за стеной нередко ссорились. Правда, последние две недели за стеной было тихо, она даже порадовалась, что они съехали. И только молодая мамаша с первого этажа вспомнила, что две недели назад, когда она кормила своего младенца, после трех часов ночи несколько раз хлопала дверь подъезда.

– А почему вам так точно запомнилось время?

– Как раз две недели назад моя мама приехала, помочь мне с ребенком. Я ей жаловалась, что он плохо спит, приходится ночью кормить, чтобы поспать потом хоть немного. Ну она и решила пожить у меня какое-то время. И в первую же ночь малыш проснулся оттого, что дверь в подъезде хлопала каждые минут двадцать, у нас доводчик в двери очень тугой, дверь сначала закрывается медленно, а потом сильно хлопает. Мама тогда сказала, что понятно, почему ребенок не спит, если такой грохот стоит по ночам.

– Вы не выглядывали, кто там так шумел?

Что вы! – удивилась молодая женщина. – Ночью открывать дверь своей квартиры? Когда в подъезде постоянно какие-то подозрительные люди ходят? Жизнь дороже!

Сопоставить оба события за давностью времени было невозможно. Слышала ли соседка слева от квартиры Ахметовых вскрик за стеной в ночь убийства и хлопала ли дверь на следующую – оставалось загадкой.

– А семью Ахметовых вы знаете? – спросил Щеткин молодую мамашу.

– Мы здороваемся, но видимся редко. Я же сейчас в декретном отпуске, гуляю только днем с ребенком, когда все на работе. А они встают рано, все на рынке работают.

– Откуда вы знаете?

– Да сумки такие клетчатые на себе носят, по виду совсем неподъемные. Обычно такие таскают торгаши.

– А сколько членов семьи у Ахметовых вы не знаете?

– Нет, потому что к ним родственники часто приезжают, останавливаются. Одни приезжают, другие уезжают. Честно говоря, я даже не всматриваюсь в лица. Зачем они мне? – пожала плечами молодая женщина.

– Начнем обыск? – спросил Бондарев. Парень отличался деловитостью, Щеткин любил с ним работать. Пригласили представителя ЖЭКа, понятых из соседней квартиры – пожилую пару, которая, по всему было видно, недолюбливала своих бывших соседей. Женщина принялась жаловаться, что соседи устроили в своей квартире настоящий постоялый двор.

– И ездят к ним, и ездят…Сумки тяжелые таскают. Наверное, за товаром. Все время курят на площадке – спасу нет. Как не выйдешь – дым коромыслом. Я им говорю: «Курите дома, почему соседи должны страдать?» А они мне: «А дома дети».

– Шумят? – уточнил Щеткин.

– Да нет, не особо, – нехотя призналась женщина. – Но ведь ходят и ходят, то вверх, то вниз…

Бондарев тем временем прохаживался по спальне и вдруг метнулся к стене.

– Смотрите, Петр Ильич, совсем недавно замазывали… – он показал на свежую краску на стене, из-под которой проступали бурые пятна. Соседка округлила глаза и тихо охнула.

В ванной кафельный пол на первый взгляд был чистый. Но когда оперы присмотрелись повнимательнее, даже без всякой экспертизы заметили темные подтеки в швах между плиткой.

– Ну, все ясно, – прокомментировал Бондарев.

– Тут в помойном ведре я тоже кое что обнаружил, – раздался голос Константина из кухни.

Когда Щеткин зашел в кухню, Константин держал в руках целлофановый пакет с окровавленным полотенцем.

– Сегодня день богатый на улики, – удовлетворенно отметил Бондарев, – еще бы хозяина найти.