Чтение онлайн

Вот почему, как пишет Р. Темиргалиев, «самой главной целью для монголов были представители династии Ильбури, на которых монголы буквально охотились, уничтожая сопротивлявшихся и переправляя в Монголию и Китай тех, кто складывал оружие. Потомки великих тюркских каганов, «рождённых волчицей», представляли огромную потенциальную опасность для «волчьих» потомков, «рождённых от небесного луча». Кыпчакская аристократия отчаянно сопротивлялась вплоть до 1242 г., но их борьба закончилась поражением. Именно это и было главной целью западного похода хана Бату, которую часто представляют как попытку завоевания Европы. Оседлые народы были покорены, что называется, в довесок. В первую очередь завоевателям нужны были степи Западного Дешт-и Кипчака».

Далее Р. Темиргалиев пишет:

«Монголы в силу специфической степной культуры не считали кыпчаков другим народом. Так, в ходе секретных переговоров на Кавказе в 1223 г. монгольские полководцы Субэдэй и Джэбе, по сведениям Ибн ал-Асира, начали свою речь к кыпчакским ханам со слов: «Мы и вы одного рода». В свою очередь Ибн-Халдун отмечал, что «у кыпчаков издревле была тесная связь с народом татар Чингисхана и его домочадцами. По большей части кыпчаки роднились с татарами по женской линии, беря в жёны их дочерей. Поэтому Чингисхан считал кыпчаков своими однородцами».

В источниках содержится ещё множество подобных свидетельств, и не случайно, что современные историки яростно спорят о том, на каком языке разговаривали древние уйсуны, жалаиры, конраты, кереиты, найманы и т. д. Но на самом деле этот вопрос не так важен, потому что для степняков язык не являлся главным признаком этнической идентификации. Все, кто кочевал, жил в юртах, пил кумыс и верил в Тенгри, считались единым народом…»

Автор разделяет мнение об этнической идентичности древнемонголов и кыпчаков, но отрицает кровно-родственную связь древних монголов и кыпчаков, так как приведённые свидетельства источников повествуют о вполне специфических, военно-тактических целях Сыпытая и Жебе, а также о вполне известных генеалогических связях кыпчаков с определёнными племенами древнемонгольских татар, врагов Чингисхана, а не с нирунами и турлигинами Чингисхана, которые позже получили собирательное название «татар» на Руси и в Хорезме. Кроме того, автор не вполне согласен с некоторым оттенком принижения для степняков этнообразующей роли языка. Скорее всего, все названные племена на территории как Монголии, так и Казахстана говорили в то время на общем тюрко-монгольском языке.

У Джучи было два сына от главной, «старшей» жены (Орду и Бату) и семнадцать сыновей от иных жён. В этом отношении «Чингис-Наме» Утемиша Кажи можно верить вполне. Темиргалиев обоснованно утверждает, что «самыми известными из них были: Орду-Ежен, Бату, Берке, Шибан и Тукай-Тимур. Старшим являлся Орду-Ежен, который и должен был заступить на место отца. Но законный наследник не отличался особым честолюбием и добровольно уступил верховную власть своему гораздо более энергичному младшему брату – Бату. Последний после покорения западной части Дешт-и Кипчака разбил свою ставку на берегах Волги и земли отца (за исключением Хорезма) оставил под управлением своего брата Орду-Ежена. Этот улус, располагавшийся на большей части территории современного Казахстана, получил название Ак Орды (об условности последнего утверждения автором сказано выше: Кок Орда стала «совмещаться» с Ак Ордой только после смерти всех батуидов. – Прим. авт.).

Ак Орда в составе Золотой Орды находилась на привилегированном положении. Ханы из числа потомков Орду-Ежена избирались на собственных курултаях, и, соответственно, никакой возможности реально влиять на внутренние дела этого улуса у преемников хана Бату не было. Более того, как сообщает Рашид ад-Дин, в указах и распоряжениях, исходивших из столицы Монгольской империи Каракорума, имя Орду-Ежена как старшего сына Джучи-хана писали прежде имени Бату. Зависимость Ак Орды от верховного правителя Дешт-и Кипчака формально выражалась в том, что сам Орду-Ежен в своих ярлыках писал сначала имя Бату. Кроме того, правители Ак Орды должны были предоставлять войска сарайским ханам во время войн. Ак-ордынскому правителю были подчинены и улусы других его младших братьев. Так, Рашид ад-Дин пишет, что в Золотой Орде Орду-Ежен «с войском и 4 братьями Удуром, Тука-Тимуром, Шингкуром и Сингкумом составлял левое крыло армии; их до сих пор называют царевичами левого крыла». Непосредственно самому Орду-Ежену, согласно данным источников, были подчинены племена конрат, меркит, йисут, кереит, аргын, кингит и др. В это время происходил процесс глобального переименования кыпчакских племён. Орду-Ежен и его потомки называли кыпчакские племена не их старыми именами, а по привычной монгольской родовой принадлежности нойонов, управлявших новыми подданными. Любопытно, что в казахских народных сказаниях некоторые реальные исторические персонажи XIII века прямо именуются основателями тех или иных родов. Так, родоначальником уйсунов считается тысячник Чингисхана Майкы-бий, родоначальником найманов – полководец Кит-Бука, родоначальником аргынов – Кадан-тайши.

На страницах летописей стали появляться и совершенно новые, доселе неведомые названия племён. Чаще всего они получали имена своих известных родоначальников. Так, в источниках XIII–XIV вв. упоминаются имена таких видных фигур золотоордынской истории, как Таз или Йаглыбай (Жагалбай), а немного позже появляются роды и племена с аналогичными названиями, что, думается, не может быть простым совпадением. Тем более что в условиях неограниченной полигамии детей у представителей элиты рождалось много, и у знатного бека могло быть несколько сотен внуков и правнуков, которые и образовывали новый род по имени деда…

…Об истории Ак Орды известно очень мало, прежде всего потому, что там редко происходили крупные события, способные привлечь внимание на международной арене. Лишь когда в начале XIV в. в Восточном Дешт-и Кипчаке разгорелась долгая и кровавая война между потомками Орду-Ежена, события на территории современного Казахстана заинтересовали хронистов даже самых отдалённых стран. Эта смута в Ак Орде продолжалась свыше двадцати лет, пока приблизительно в 1323 г. ханом не стал потомок Орду-Ежена Эрзен. Именно он стал активно заниматься увеличением военной и экономической мощи своего улуса. Он принял ислам, возродил присырдарьинские города и стал оказывать покровительство купечеству. Началось широкомасштабное строительство мечетей и медресе в Сыгнаке, Сауране, Дженде и Барчкенде. Тогда же в этот регион был перенесён политический центр улуса. Древний Сыгнак вновь стал стольным городом восточных кыпчаков. Летние кочевья ак-ордынского хана теперь располагались в Улытау, где, видимо, по инициативе того же Эрзена на могиле Джучи-хана был воздвигнут величественный мавзолей в мусульманском стиле. С вхождением в состав улуса земледельческих районов власть ак-ордынского хана серьёзно усилилась, но, несмотря на свой авторитет в степи, Эрзен в течение всей своей жизни продолжал демонстрировать лояльность по отношению к верховному хану Золотой Орды. Как сообщает Муин ад-Дин Натанзи, «в непродолжительное время степень его (Эрзена. – Прим. Р.Т.) положения стала близкой к величию Узбек-хана, однако он таким же образом проявлял повиновение и подчинение». Около 1338 г. Эрзен умер, и на его место заступил его брат Мубаррак-ходжа. Новому правителю была не по душе гибкость покойного хана. Заняв сыгнакский престол, Мубаррак-ходжа решился на отчаянный шаг. Ак Орда была провозглашена независимым улусом. Как и полагалось в таких случаях, началась чеканка собственной монеты с именем правителя государства.

Проявление сепаратизма не могло не вызвать ответных мер со стороны центрального правительства. В поход на Ак Орду выступил сын Узбека Тыныбек. Последовавшая война закончилась полным поражением Мубаррак-ходжи, который бежал и умер в скитаниях. Встревоженный произошедшим мятежом, Узбек решил поменять правящую династию, и новым ханом Ак Орды и Хорезма назначил своего сына и официального преемника – Тыныбека. Этим решением хан невольно погубил своего наследника. Когда в 1341 г.

Узбек умер, Тыныбек оказался слишком далеко от Сарая, и его младший брат Джанибек, составив заговор, захватил власть в свои руки. Спешивший в столицу Тыныбек был встречен в Сарайчике и убит эмирами, переметнувшимися на сторону Джанибека. Вероятно, за деятельную поддержку своей кандидатуры новым ханом Ак Орды Джанибек назначил Чимтая, сына благочестивого Эрзена. Таким образом, власть в Ак Орде вновь вернулась в руки потомков Орду-Ежена. В их руках она и оставалась до времён страшного хаоса, названного в русских летописях «Великой замятней».

Золотоордынский хан Бердибек, убивший в 1357 г. собственного отца Джанибека, в страхе за свою жизнь истребил практически всех потомков Батухана, но это ему не помогло. В 1359 г. Бердибек погиб, а борьба за власть приобрела невероятно ожесточённый характер, потому что в ней принимали участие не только представители других чингизидских ветвей, но и откровенные самозванцы. Ханы сменяли друг друга, и никому из них не удавалось навести порядок в стране.

В итоге в течение первой половины 60-х гг. XIV в. все вассальные правители отказались подчиняться Сараю. Естественно, что Ак Орда не могла оставаться в стороне от этих процессов. Однако Чимтай, на всю жизнь напуганный печальным концом своего дяди, боялся даже подумать об отделении от Золотой Орды. Робость ак-ордынского хана вызывала возмущение даже в его собственной семье. Сын Чимтая Урус неоднократно ссорился с отцом, предлагая совершить поход на Волгу и восстановить государство. Но Чимтай был неумолим. И лишь когда в 1368 г. ак-ордынский хан умер, его сын Урус, заняв престол, повелел чеканить собственную монету. С этого момента началась история нового государства, хотя сам Урус-хан этого ещё не осознавал. Для него чеканка монеты была лишь способом заявить о своих претензиях на престол в Сарае. Но добиться возрождения державы Батухана, несмотря на все старания, ему и его потомкам не удалось. Золотая Орда должна была погибнуть, так же как Ак Орда должна была жить (т. е. погиб Улус Джучи, Золотая Орда в широком смысле государства-владения рода Бату, а Ак Орда, она же Золотая Орда в узком смысле центра (столицы) и права на управление единой страной, перешла в руки джучидов Кок Орды. – Прим. авт.).

Надо отметить, что среди историков нет единой точки зрения в вопросе генеалогического происхождения Урус-хана. Часть учёных полагают, что он являлся потомком не Орду-Ежена, а его брата Тука-Тимура. В доказательство этого мнения приводятся известные средневековые труды, посвящённые генеалогическим древам чингизидов. Однако при этом удовлетворительного объяснения по тому поводу, когда и каким образом потомки Тука-Тимура могли заменить в Сыгнаке правящую династию, не существует. Бескровно вывести из политической борьбы огромный и влиятельный клан было невозможно, а физическое устранение всех царевичей из дома Орду-Ежена вряд ли могло остаться незамеченным. Существующие письменные источники, описывающие политические события, подтверждают тот факт, что власть в Восточном Дешт-и Кипчаке продолжала оставаться в руках потомков Орду-Ежена. О происхождении Урус-хана, вероятно, свидетельствовали и не сохранившиеся до сегодняшнего дня казахские родословные. По крайней мере, такой исследователь, как М. Тынышпаев, тесно связанный с самыми образованными представителями сословия торе конца XIX – начала XX в., писал, что у «казаков, а особенно чингизидов, осталась память о каком-то хане Ежене (некоторые тюринцы считают его даже предком, между тем Тука-Тимур совсем неизвестен)». То обстоятельство, что потомки Орду-Ежена сумели сохранить свою власть в Восточном Дешт-и Кипчаке, определялось авторитетом этой ветви, считавшейся наиболее родовитой после пресечения рода Батухана. Никто не мог подвергнуть сомнению право ордуидов на ханский титул. И отчасти поэтому история Ак Орды, впоследствии переименованной летописцами в Казахское ханство, оказалась необычайно длительной в сравнении с историей остальных кочевых улусов, возникших на развалинах Золотой Орды».

Автор хотел бы отметить особую ценность уверенности Р. Темиргалиева в доказывании происхождения Урус-хана, отца-основателя Казахского ханства, от Орду-Ежена, самого старшего сына Джучи, что придаёт истории казахского народа и государственности единую основу и логику. Р. Темиргалиев довольно смело ставит под сомнение репрезентативность сведений из такого исторического источника, как «Чингиз-Наме» Утемиша Хаджи (Р. Темиргалиев. Настоящая история… С. 68), хотя именно этот источник высоко оценивал такой непререкаемый авторитет, как В.П. Юдин. Позже, в 2011 г., С. Акимбеков в своей совершенно великолепной по анализу книге «История степей» лишь поставит под сомнение утверждение Юдина, Абусеитовой и др. исследователей в том, что Урус-хан произошёл от Тука-Тимура, тринадцатого, а не первого сына Джучи. Придерживаясь мнения Т. Султанова, Акимбеков чисто аналитически предположил генеалогию Уруса от Орду, основываясь на том, что «ханы левого крыла Чимтай, Баян, Куйинчи (Куинджи), Сасы Бука известны по другим источникам» (Акимбеков С. История степей. С. 480). В то время как Темиргалиев вполне уверенно это утверждает, основываясь на источниковедческом разборе всех известных источников в отношении данного вопроса. Разница между точным знанием и самым обоснованным предположением (с 99-процентной вероятностью) остаётся намного более важной и зачастую непреодолимой проблемой, чем разница между всеми остальными степенями достоверности версий и гипотез, не только для науки, но порою и для отдельного человека.