Чтение онлайн

Чьи-то мерные шаги возвратили Фео из недр памяти. Магикорцы прошли мимо, бросив на него подозрительные взгляды. Неудивительно.

Магистр по-прежнему не звал, и Фео вновь задумался. Вчерашний день стал итогом всего, через что Фео прошёл за четыре года.

Уже восемнадцатилетним юношей он предстал перед комиссией и показал ей всё, на что способен: и невидимые путы, и короткую телепортацию, и ходьбу по воздуху. Магикорцы одобрительно кивали, и только Теврон источал злобу. Несколько раз повторил: «За лишний курс и свинья может научиться всему, что показывает этот переросток». Никто заведующему образовательным процессом не возражал, а одобрение постепенно сменилось равнодушным принятием. Фео начал волноваться: всё же от решения комиссии зависела не только его судьба, но и судьба отца. Наконец Теврон поднялся с места и объявил:

— Что ж, Феонгост, неплохо. Будь тебе шестнадцать, я, может, и поставил тебе высший балл. Однако ты, так сказать, имеешь преимущество перед своими одноклассниками, потому я назначу тебе ещё одно испытание. Принесите Осколок!

Фео едва устоял на ногах. В глазах потемнело, а аудитория закружилась. Когда он взял себя в руки, то понял, что остальные магикорцы испытали то же самое.

— Теврон, при всём уважении, так нельзя! — воскликнул его заместитель Иерофант. — Есть регламент…

— Когда Осколок забирал Гиддеон, кто-то из вас вспомнил про регламент? — Теврон злобно скалил острые мелкие зубы. — Что до мальчишки, то в его возрасте уже учатся работать с Зеркалом! Этот и так отстал!

Иерофант аж с места вскочил.

— Это опасно! Осколок нельзя давать неподготовленному!

Теврон тоже поднялся, и, не меняясь в лице, произнёс:

— Жаль, что Гиддеон не задавил тебя, как своего соперника! Много ты перечишь начальнику! Эй, — махнул он рукой, — несите Осколок.

Больше никто не спорил. Фео же объял ужас: Осколок Прошлого… Дар людям от разбитого, ослабленного Зеркала, впитавший в себя часть его былой мощи. Теперь он окажется в руках Фео, который понятия не имеет, что с ним делать.

«Доложите магистру», — донеслось до слуха Фео, и стало ещё страшнее.

Ожидание затянулось. Фео надеялся, что всё обойдется, но жуткая улыбка Теврона не давала покоя. Наконец в аудиторию вошел магикорец в белых одеждах — тот, кто постоянно работал со Временем. В руках он держал тёмную деревянную шкатулку, и совершенно спокойно передал её Теврону, который улыбнулся ещё противнее:

— Вот, — сказал он, открыв крышку и достав осколок зеркала шириной примерно в три пальца и длиной в ладонь, — твоё последнее испытание.

Фео подошёл и дрожащей рукой взял Осколок.

— Что мне с ним делать?

— Пусть Время воскресит тот день, когда Гиддеон подобрал тебя! Справишься — сдашь экзамен.

Если бы Фео в эту секунду показали разложившийся труп, он бы испытал меньшее отвращение, чем при виде Теврона. Как же мерзок был этот старикашка, и как Фео его ненавидел! Он сильно сжал Осколок, и по острым краям вниз потекли кровавые капли. Кто-то пролепетал:

— Теврон, а как же техника безопасности? Не меньше двадцати метров…

— Мальчишка ничего не сможет, тупые вы трусы!

«Прошу тебя Время, — взмолился Фео, — ведь ты не магикорцам принадлежишь, а всем людям! Прошу не ради себя, но ради отца, смилуйся не надо мной, а над ним!»

«Жаль, что Гиддеон не задавил тебя, как своего соперника», — пронеслось в его голове. Фео тяжело вздохнул. Сейчас приходилось быть собранным, как никогда. В голубых глазах по ту сторону зеркала читалось немое ожидание. «Время, тебе одному ведома истина, — продолжал Фео, — я в твоей власти».

Вдруг на зеркальной поверхности проступили колдовские руны. «Гронд Силин» — прочитал Фео. Вихрь времён.

— Вихрь времён! — крикнул Фео, вскинув руку с Осколком.

Зал поглотил белый свет, и на миг зрение Фео пропало. Когда вернулось, он увидел перед собой пристань и рыбацкие домишки. Речной поток проходил сквозь зелёные одежды, и Фео понял, что не воплотился в этом месте.

К иве, чьи корни были наполовину утоплены в реке, осторожно подбирался Гиддеон. Фео окликнул его, но отец не услышал. Силинджиум не давал вмешиваться в историю.

Подойдя ближе, Фео увидел среди корней женщину, обнимавшую деревянную люльку, и сердце его сжалось. «Мама», — прошептал он для самого себя и заплакал. Его слёзы не смешались с водой, растворившись в потоке лет.

Гиддеон взял люльку и, проводив взглядом ушедшую на дно женщину, стал выбираться на сушу. Фео за ним не спешил. Как же он хотел, чтобы мгновение остановилось, и он мог хоть так побыть с той, кого никогда не знал. Но всё же она мертва, и есть только Фео, над которым смилостивилась судьба, и речной Дух уберёг дитя. Может, и сейчас Силинджиум внял ему, потому не прогоняет юного путешественника. Однако в голову закралась жгучая мысль: «Не милосердие это. Что-то ещё я должен узнать». Фео склонился над водой, в толще которой ещё различалось белое лицо матери, и шепнул: «Спасибо за мою жизнь. Прощай». Время поглотило её, а Фео бросился вверх по уступу, надеясь найти Гиддеона.

Резкий крик заставил его на миг замереть, но тут же Фео побежал ещё быстрее, и, проскочив сквозь вооружённых людей, оказался возле медицинской кареты. Перед ней лежал ребёнок с тлеющим ожогом на всю спину. Фео стало дурно.

— Ратибор! Ратибор! — взревел кто-то нечеловеческим голосом.

Картина смазалась, будто кто кистью провёл по невысохшей акварели. Прежний крик перебил другой, даже более мощный и горестный:

–Симфирит! Нет! Нет!

Теперь на месте Ратибора лежал юноша постарше в зелёной ученической рясе. Кровавое пятно стремительно росло под его головой. Фео не дали отойти от прошлого видения, а тут новое, ещё более жуткое. Он закашлялся, надеясь подавить тошноту и ужас. Мальчику не могло быть больше шестнадцати…

— Сделайте что-нибудь! — кричал худой пожилой мужчина, бросаясь на магикорцев в толпе.

— Он умер, — отвечали они, опустив головы.

— Нет! Нет! — рыдающий мужчина повернулся лицом к Фео, и тот узнал в нём Теврона. Мерзкого сморчка Теврона с пастью, полной мелких острых зубов. Занозу для всех учеников Цитадели.

— Рано он попытался ходить по воздуху…

— Заткнись! — Теврон кинулся к магикорцу в белых одеяниях, посмевшему вставить свою реплику. — Неси Осколок или я придушу тебя!

— Осколок не поможет. Твой сын умер, — отступив на пару шагов, повторил магикорец.

— Ты слышал?! Придушу! — хрипел Теврон, пытаясь схватить шею строптивца, но тот поставил магический щит. Худые пальцы Теврона лишь царапали незримый барьер.

— Гиддеон велел вывезти Осколок за город, — произнёс кто-то в толпе.

Теврон упал на колени перед телом сына и взвыл так, что Фео уши захотелось заткнуть. Больше ему ничего не дали увидеть. Он зажмурился от белого света, поглотившего всё, а глаза открыл уже в учебной аудитории. За плечи его тряс Иерофант.