Чтение онлайн

Толпа начала смыкаться. Фео, боясь быть зажатым, бросился вперед, расталкивая всех на пути. Ему казалось, нет ничего важнее, чем узнать причину появления Лу Тенгру.

Так же думали и остальные. Началась давка. Короткой телепортацией Фео выпрыгнул на лестницу, но это не помогло. Его резко толкнули в спину, и, выставив вперед руки, Фео упал, а подняться уже не смог. Лишь свернулся клубком, чтобы спасти живот и голову. Сосредоточиться на заклинании для телепортации никак не выходило, и Фео только болезненно стонал каждый раз, когда об него запинались.

Резко движение прекратилось, и гул толпы сменился звенящей тишиной, настолько неестественной, что Фео решил, будто оглох.Вдыхая пыль со ступеней, он поднял голову.

Толпа оцепенела. На лицах большинства людей застыли жуткие выражения: рты растянулись в крике, лбы наморщены, глаза навыкате. Как у восковых фигур, вылепленных художником с извращённым вкусом. Неужели магистр принёс Осколок? Нет, не чувствовал Фео вмешательства времени, но уловил смещение пространства. Значит, сила Магикора, но на стольких людей её ни у кого из Совета не хватило бы.

Сквозь толпу к Фео шёл Гиддеон, и одним жестом поднял сына на ноги. «Пойдём, тебе дозволено присутствовать как служителю Зеркала», — расслышал Фео, и стыд обжёг его изнутри.

— Вам нравится наблюдать за дикостью толпы, магистр? — не без злой иронии произнёс Лу Тенгру. Его голос, казалось, звучит с нескольких сторон и обволакивает всю площадь. Тень колдуна, неестественно огромная, легла до входа в Цитадель.

— Люди свободны, великий Лу Тенгру. Мы их не ограничиваем, — не дрогнув, ответил магистр, сделав акцент на слове «ограничиваем».

«Да, не ограничиваешь, а шантажируешь!» — скрипя зубами, думал Фео, и лишь пронзительный взгляд Гиддеона заставил его остыть.

— Я рассчитывал на личную беседу, но вы считаете, что все магикорцы должны слышать наш разговор. Пусть так. Мне всё равно.

Вот только не всё равно было Лу Тенгру, но выдал он себя теперь не голосом или мимикой. Ветер шевелил длинные пряди и задувал в верхнюю рубаху, которая походила на маленький парус. Возвращать магикорский контроль колдун не спешил. Или не мог.

— У меня нет секретов от коллег, да и у вас быть не должно. Мы одному Великому Духу служим, — магистр хлопнул в ладоши, и, повернувшись к страже из столицы, скомандовал:

— Наведите порядок. Кто пострадал — сопроводите в лечебницу.

Магистр махнул рукой, и люди попадали, не сумев удержать свои тела после долгого обездвиживания. Площадь загудела. Гнев и проклятия обратила толпа на магистра и Лу Тенгру, но подходить к ним не спешила. Каждый занимался собой, разминая затёкшие конечности. Ратибор же подался вперёд.

— Позвольте, магистр. Как представитель столицы, я должен присутствовать при общении с господином Лу Тенгру. Мои воины организованны и справятся без меня.

Лицо Главы Совета скривилось, но вновь он быстро вернул себе самообладание.

— Хорошо, капитан, коль для вас это важнее помощи людям…

— За людей не переживайте, магистр. Как не переживали и до этого.

Фео испугался за друга. Алхимик из последнего плохой, и захочет Глава Совета — раздавит его, как насекомое. Тайно, конечно. Ратибору же всё едино, с кем спорить. Кремень.

— Надеюсь, ваше благородство уравновешивает отсутствие такового у вашего отца, — парировал магистр.

Ратибор не ответил. Явно запомнил, но сейчас спор — не его цель.

Сердцем Фео понимал, что тщетны его попытки быть незамеченным. Из всех магикорцев, идущих вслед за Главой Совета и Лу Тенгру, он единственный одет в зелёную ученическую рясу. Конечно, Ратибор его увидел, и Фео, насколько мог, игнорировал взгляды и улыбки друга. Мыслями же пытался сосредоточиться на причине странного посещения.

Жестом магистр открыл двери торжественного зала, предназначенного для приёма царственных особ. Когда все вошли, тяжёлые двери захлопнулись. Фео почувствовал, как зал снаружи обволакивают чары тишины, чему немало удивился. Всё-таки магистр нагнал немало народу. Сохранить суть беседы в секрете вряд ли удастся. Взглянув ещё раз на Главу Совета, Фео понял, зачем столько доверенных лиц. Чёрная тень Лу Тенгру бродила по стенам и, казалось, способна затмить белый день. Сам эльфийский колдун не скрывал напряжения, постоянно оглядываясь и переходя с места на место. Сквозь нервозность пробивалась неприкрытая магическая мощь, и ни один человек из присутствующих не мог тягаться с ней. Естественно, и магистр ощущал себя в присутствии Лу Тенгру подавленным, хотя силился спрятать это за приторной улыбкой. Группа поддержки — так назвал собрание магикорцев Фео — лишь способ чувствовать себя более значимым. Перевесить качество количеством.

На мозаичной стене висела карта всего обжитого мира в два человеческих роста. Картограф, видимо, уловил настроение людей, изобразив эльфийскую империю Нэти похожей на гигантскую чёрную тучу, нависшую над их царством.

— Что ж, господин Лу Тенгру, позволите ли узнать цель вашего визита?

Тень эльфийского колдуна остановилась, накрыв Главу Совета и часть карты так, словно туча и впрямь наползла на земли людей.

— Вашему городу грозит опасность. Боюсь, Каталис падёт.

По толпе прокатился тревожный вздох. Фео невольно встал ближе к отцу. Ходили слухи, что Лу Тенгру после происшествия с Зеркалом получил от Силинджиума дар предвидения. Глупости, конечно. В это верят лишь те, кто совсем не знает основ мироздания. Тем не менее, к предсказаниям Лу Тенгру всегда относились серьёзно. Даже планы демонов не могли от него укрыться.

Некоторые называли Лу Тенгру Горевестником, и сейчас ему это подходило как никогда.

— Видимо, Сагарис вновь проявит себя, — благодушно ответил магистр. — Однако вы, господин Лу Тенгру, как никто должны знать, что магическая защита Каталиса — самая совершенная из существующих. Даже лучше, чем в Домэне. Мы кропотливо работали долгие годы, чтобы чары было невозможно преломить никакой тёмной силе.

Магистр торжествующе взглянул на собеседника, но Лу Тенгру молчал.

— Ни Сагарис, ни кто-либо из его войска, ни даже древний перводемон, посмей воскреснуть, не окажутся в городской черте, — Глава Совета коснулся ладонью нарисованного Каталиса.

— Есть сила большая, чем перводемоны.

С лица магистра сползла улыбка. Он замер и будто вспоминал, как дышать. То же случилось и с остальными магикорцами. Фео на миг показалось, что чары тишины расползлись и внутри зала, потому как все звуки пропали. Усилием воли выйдя из оцепенения, Фео повернулся к отцу. На восковую маску походило лицо Гиддеона, но глаза оставались живыми, и в них таился страх. Фео же знал, что не ошибся. Многократно видел этот взгляд, смотрясь в зеркало.

— Что нам делать, господин Лу Тенгру? — первым разбил тишину Ратибор.