Чтение онлайн

Кровь залила глаза, рот, ворот, но Фео о себе не думал. Вслепую он нашел Эдельвейс, и сердце его едва не разорвалось: под головой принцессы растекалась лужа. Эдельвейс не дышала.

— Нет! Нет-нет-нет! — Фео искал Осколок, но не видел его, а только темноту кругом.

— Пожалуйста, Неру, не дай ей умереть! Пожалуйста… пожалуйста, дай мне успеть…

Пальцы случайно скользнули по острию артефакта, но новая боль не чувствовалась.

— Вихрь времён! — крикнул Фео, не поднимая Осколка. Лишней секунды у него не было.

Ночь сменилась днём. Вокруг Фео выросли стены, обшитые сосновыми панелями. Застыли в танце вырезанные на них фигуры красавиц и вихри листвы. Сияли тёплым светом маленькие фонари. «Видение?» — спросил у самого себя Фео, но ответить не успел.

«Папа, папа!» — на бегу кричала черноволосая девочка, размахивая руками. Длинная белая рубашка доставала ей до щиколоток. Топот босых ножек по деревянному полу казался Фео непривычным, даже диковинным звуком.

«Маленькая госпожа, вернитесь! Нужно привести вас в порядок!»— слышалось с другого конца коридора.

«Папа приехал!»

Столько радости в голосе девочки. Она добежала до тяжёлой двери из красного дерева, и только там её настигли несколько женщин в льняных просторных платьях, прячущих фигуру. Так одевались слуги.

«Ведите себя хорошо, госпожа, тогда Его Величество заберёт вас во дворец», — сказала одна из женщин.

«Правда-правда?» — глаза девочки сияли надеждой. Служанки кивнули, и повели девочку обратно, на ходу собирая её локоны.

Всё вокруг поплыло, и вот Фео уже стоял в комнате. В кресле у камина сидел смутно знакомый эльф, в коленях которого рыдала та девочка.

«Папа, забери меня, пожалуйста! Я хочу жить с тобой!»

Огонь отбрасывал тень на лицо эльфа, из-за чего оно казалось больным, даже старым.

«Я не могу», — устало произнёс он.

Рыдания стали громче. Фео наклонился, чтобы погладить девочку по голове, но его рука прошла сквозь густые локоны.

«Ты же император! Ты всё можешь!» — хрипела девочка. Её лицо опухло от слёз, но не переставало быть красивым.

Пустым взглядом эльф следил за огнём. Фео же всё внутри разрывало от жалости. Будто страдает он сам, будто он сейчас зовёт своего отца. Только у Гиддеона было отзывчивое сердце.

«Я не виновата в том, что сделала моя сестра! Я так с тобой не поступлю! Поклянусь, чем хочешь!» Девочка отстранилась от отца и, стоя на коленях, подняла руки к потолку. Эльф и к этому порыву остался холоден, произнеся только:

«Надо поменять прислугу и нянек. Болтают много лишнего».

«Я Дэли, папа, я не Фэйэрэн! Я ни в чём не виновата!»

— Не ты восстала против императора, — ответил ей вместо отца Фео. — Ты ни в чём не виновата. Раны твоего отца затянутся. Только живи…

Последние невольно произнесённые слова вернули память, и видение оборвалось. Фео резко поднялся и скорчился от боли. Зрение вернулось, но от белизны всего кругом едва не померкло вновь. Ползком Фео добрался до двери, но чьи-то руки потянули его назад, на мягкую кровать.

— Эдельвейс! — сдавленный хрип вырвался из горла Фео. — Где Эдельвейс?!

— Где она?! Пустите меня!

Фео бился, рвался, но эльфы держали крепко. Один схватил его за подбородок и, оттянув нижнюю челюсть, влил что-то в рот. Голова Фео стала тяжёлой. Хотелось лишь упасть. Где-то в глубине души ещё горели остатки воли, и Фео шептал имя Эдельвейс, пока тьма не погасила сознание.

Когда Фео очнулся, в комнате было темно. Никаких ламп, только луна сияла холодным светом. С трудом Фео вспомнил, что оказался здесь днём. А дню предшествовала ночь…

Накрыв голову руками и прижав её к коленям, Фео выл. Нервы лопнули, как и всякая надежда на лучший исход. Впереди только смерть. Не полёт в вихре золотых огней к Сердцу Древа, а сырая гнилая могила. То, что люди видели на своём коротком веку.

— Феонгост Квенъяр! Его Величество император Сондэ Шандориэн, приказывает вам явиться в тронный зал немедленно! — прозвучало над головой.

Фео поднял взгляд, но никого не увидел. Эльф, передав приказ, сразу телепортировался.

Бродить по коридорам не хотелось. Сосредоточившись, Фео сразу очутился, где нужно.

В центр зала вынесли тело Унадэн. Синяя мантия стала красной, и покраснели плиты на полу. На лице жрицы застыл ужас посмертия, пустоты, которая могла ждать того, кто отдал своё тело демону. Фео не жалел Унадэн, а только о том, что не убил её сам.

Несмотря на то, что враг повержен, в зале было полно стражи. Воины-эльфы носили только кожаные доспехи, чтобы тяжесть металла не мешала телепортироваться, и самое легкое оружие. Император Сондэ и принцесса Ситинхэ молча смотрели на жрицу. Правитель держал сияющий звездным светом прямой меч с гардой в виде расправленных крыльев. Эрес-Гронд. Лу Тенгру тоже пришёл. Как и принцесса, он выглядел отрешенным, будто произошедшее его не тронуло. Фео возненавидел обоих за это, но больше них — императора, который отвергал свою дочь.

Во взглядах эльфов-стражей ни ненависти, ни призрения. Только холод.

— Мы больше не в безопасности, — голос императора эхом отозвался в сумеречном зале. — Тот, кто тысячи лет защищал нас, привёл во дворец убийцу. Её Высочество, первая принцесса Ситинхэ усилит защиту столицы и всего государства, насколько это возможно. Караулы на всех постах будут удвоены, войска собраны и готовы к бою. Велико могущество нашей державы, однако к борьбе с таким врагом я вынужден привлечь другие страны, чтобы вместе мы исполнили долг Живущих на Земле и защитили этот мир.

«Всё на себя взял, этакий молодец!» — Фео громко выдохнул, чтобы успокоиться.

Император продолжил:

— Своим послом я избираю князя Гилтиана, доказавшего преданность мне и империи Нэти во время бунта Фэйэрэн.

Сондэ вложил святой клинок в ладони племянника. Удивительно, но они не опустились под тяжестью меча, будто меч невесомый.

Принцесса Ситинхэ склонила голову перед Гилтианом.

— Вам, ваша светлость, поможет в пути Лу Тенгру. Будьте мудры оба и не ссорьтесь — цель у вас одна.

«Почему я тогда пошёл один?!» — хотел крикнуть ей Фео, но едва сдержался. Всё складывалось и на пользу царству людей, и против него. Даже с Осколком Прошлого Фео оказался слаб, и вновь подозревал, что неспроста принцесса Ситинхэ указала на него. Тонкими путями она подчинит себе человечество. Если Фео позволит себе быть ведомым, если не станет сильнее.

— Все виспери в империи уже допрошены. Даже под страхом смерти никто не сознался в помощи демонам, но не мог Сагарис без посредников связаться с Унадэн, — тут император наконец-то посмотрел на Фео. — Нам нужна твоя помощь. Пусть Осколок покажет, кто мог помогать предательнице.