Чтение онлайн

Действительно, из-за ворота вылез и подарок Эдельвейс, спутавшись своим шнурком со шнурком чехла для Осколка. Фео всё теперь предпочитал носить на шее.

— Император, похоже, после случившегося всё готов простить своей дочери. Что ж, северные ночи холодные, грейся.

Гилтиан улыбнулся и вышел. С палубы донеслись пьяный смех и музыка. Исповеди словно и не было, так легок на подъём оказался князь. Он действительно хотел жить сейчас, понял Фео. Ни в прошлом, ни даже в будущем — сейчас, каждый момент бытия наполняя собой.

Под утро небо затянуло серыми тучами. Усилился ветер. Качка изматывала и без того замученного Фео, и он вышел на палубу, чтобы отдышаться.

Капитан Эридан стоял у штурвала, а рядом — Лу Тенгру напряжённо всматривался вдаль. Это насторожило Фео, и он подошёл ближе.

— Я думаю, вам не о чем тревожиться, господин Лу Тенгру, — спокойно отвечал капитан на вопрос, которого Фео не слышал, — сильный восточный ветер не такая уж редкость в этом море.

— Меня не ветер волнует, а то, что он может принести.

Эридан усмехнулся.

— Такого за всю мою жизнь не случалось ни разу.

На этом разговор прекратился, и Лу Тенгру ушёл. Фео только недоумённо посмотрел ему вслед.

— Хотя совсем не слушать его не стоит. Всё-таки он опытный демоноборец, — задумчиво произнёс капитан, а затем обратился к Фео:

— Ты мог бы позвать Линнэ? Его ни с кем не спутаешь. Он один здесь синдтэриец. Кроме господина Лу Тенгру, конечно.

Чтобы найти черноволосого эльфа, пришлось спускаться в трюм. Там качка ощущалась ещё сильнее, но Фео держал себя в руках. Что такое морская болезнь после всего пережитого?

— Хорошо, сейчас буду, — ответил Линнэ, когда Фео задал вопрос. — Что-то случилось?

— Пока ничего. Раз всё хорошо, я пойду…

— Подожди, — Линнэ телепортировался перед лестницей. — Капитан меня не может просто так звать. Я самый дальнозоркий из команды. Кто-то нам угрожает? Тебе-то точно известно.

Фео помотал головой, но это не помогло. На лице эльфа начала появляться злоба.

— Мы рискуем, чтобы вас перевезти. И что мы взамен получаем — ложь?

— Деньги и немалые, — раздался голос сверху.

Через секунду между Фео и Линнэ стоял Гилтиан.

— Мой отец хорошо вам платит. Вести корабль — всё, что от вас требуется.

— Как скажете, ваша светлость, — Линнэ деланно поклонился и ушёл вглубь трюма. Князь только головой покачал.

— Он хороший колдун, но с ним тяжело. Впрочем, как и со всеми синдтэрийцами, — сказал он уже на палубе, когда всякие лишние уши стали далеко.

— Почему? — спросил Фео, в очередной раз не взвесив мысль, и поймал удивлённый взгляд Гилтиана.

— Потому что их страна погибла, и каждый выживший синдтэриец винит в этом императора Унгвайяра и кентарийцев. Даже Лу Тенгру, хоть он и вырос в императорской семье. Хотя кое-кому он всё прощает…

— Смотрю, много про меня знаете, князь, — резко прервал Гилтиана Лу Тенгру. Колдун появился у них за спиной неслышно. В другой ситуации Фео восхитился бы таким мастерством телепортации, но сейчас чувствовал неловкость и смущение. Будто он, а не Гилтиан, говорил о неприязни Лу Тенгру к целой нации эльфов.

— Ссоры помешают нашей цели, — продолжил колдун, не сводя ледяного взгляда с Гилтиана. — Потому ведите себя умнее и думайте, что говорите, если не хотите нажить себе врага.

— Вы хотели услышать то, что услышали, иначе не пришли бы, — бросил в ответ князь без тени смущения.

В какой-то момент Фео казалось, что Лу Тенгру не выдержит и, презрев всё, выбросит Гилтиана за борт. Воздух гудел от магической мощи, через край бывшей от двух колдунов. Нет места человеку в этом столкновении. Но правда уже прозвучала: ссоры помешают цели.

— Не стыдно кого-то ненавидеть, — выдал Фео, переводя взгляд с одного эльфа на другого. — Стыдно идти на поводу у ненависти.

— А ты мудр для своих лет, — улыбнулся Гилтиан, и даже лицо Лу Тенгру смягчилось.

— И милосерден, — добавил он.

Едва все вздохнули с облегчением, как с другого борта раздался крик:

— Смотрите! Летучие угри Драгоценного моря!

Над серыми водами взвивались бирюзовые змеи с двумя парами радужных крыльев и таким же капюшоном, надувавшимся от ветра. Ярко сверкали глаза-изумруды. Угри бросались в волны, пронзали их и взмывали вверх. Их было много, может, сотня. Фео залюбовался их чудесным полётом, теми узорами, которые складывались из их тел. Лу Тенгру выглядел мрачным . Посмурнел и капитан, а за ним медленно, но верно вся команда.

— Ветер гонит воду с востока. Так и Океан Штормов может зацепить.

— Не зацепит, — ответил Линнэ. — Простым ветром Океан Штормов не сдвинуть, а Тьма внутри него давно не трогает Живущих на Земле.

— Не трогала, пока царил Аватар, — тихо, чтобы услышал только Фео, произнёс Гилтиан.

«В древние времена Скверна ударила по миру Неру. Вмиг сгорела половина Земли, но Силинджиум остановил Время. Волна ужасного взрыва застыла у границы равнины Каталисиан. То, что осталось за этой границей и уцелело, мы зовём Хавинор, «обитаемая земля». Сожженная часть материка — пустыня Амала. Чтоб жар не спалил всё живое, были подняты горы и обрушено небо, а Великий Дух Воды Ойнокорэйт вывел первобытный океан из берегов и затопил пылающую Землю. Много дней поднимался ядовитый пар, уносимый ветром за горизонт, где он остывал и проливался дождём. Скверна попала в море, где отравила тела его обитателей и превратила их в чудовищ; другая её часть сбилась в гигантскую чёрную массу, которая из самой себя порождает злобных тварей. Все свои создания Тьма ведёт войной против Живущих на Земле, но сама боится света Неру и редко подступает к границам обитаемых земель. И она, и её вотчина зовутся Океан Штормов, и со дня первого пробуждения в мире драконы и оборотни борются с ней, истребляя тварей и сдвигая границы её владений», — монотонно диктовал лектор скучающей аудитории. Только Фео слушал внимательно, потому что любил историю.

«Когда-то люди верили, что однажды пустыня Амала остынет, а Океан Штормов сожмется до размеров наперстка. Мир исцелится, и рухнут Пепельные горы, открыв всем Живущим бескрайние новые земли».

Возникшая пауза казалась печальной. Фео вытянул руку.

«Разве этого не случится?» — спросил он с горячностью наивного юноши, и лектор даже улыбнулся.

«Случится, если душа каждого Живущего на Земле очистится от Скверны. Увы, это не произойдёт никогда. Несовершенные по своей природе, мы сами создаём зло вокруг себя и не горим светом Неру. Потому Скверна будет жить вечно, не в воплощённом виде, но в наших помыслах».

Фео не нужен был Осколок Прошлого, чтобы вспомнить ту лекцию, тоску в глазах лектора, его тон. Словно вчера всё случилось. Только сейчас Фео понял, почему лектор больше не верил в исцеление мира — видел предательство Аватара, лучшего из Живущих на Земле, воплощение мощи Неру. Прежде не приходилось думать, какой удар нанесён всем народам, что они потеряли, когда Аватар рухнул с небес. Каким стало их бытие? Ведь многие, Линнэ и Эридан, например, видели восход Эллариссэ, но так по-разному приняли его закат. Что ясно однозначно — всем пришлось жить в осиротевшем мире.