Чтение онлайн

На водную гладь тихо опустился цветок тюльпана. Неру молчал, хотя мысли Эллариссэ не могли быть для него тайной. Тюльпан погас и теперь походил на обычный, земной. Малая рябь подтолкнула его к траве. Повинуясь неведомому зову, Эллариссэ поднял тюльпан, но никакого, даже самого малого веса не ощутил. Цветок не принадлежал даже Аберону. Вспомнилось иное… как ладонь Неру коснулась лба Эллариссэ, благословляя, тоже невесомо, но ощущалось тепло. Ни один Дух не приблизился к Неру так, как Эллариссэ. А сейчас… будто отчуждение возникло. Эллариссэ помотал головой. Попытался убедить себя, что это лишь цветок, да какое там, если он упал с Кроны Мирового Древа.

Неру не нужны были слова. В тишине Эллариссэ развернулся и покинул Храм Сердца, и шелковая трава разгладилась, забыв следы Аватара.

Очнулся Эллариссэ от боли. Слёзы, катившиеся по щекам, обжигали. Бездумно он хлебнул зелья и укутался мглой как одеялом в холодные лиёдарские ночи две тысячи лет назад. Странно помнить дрожь. Тогда, как и сейчас, вокруг не было ничего, кроме серой мглы. Дворец царя Далара не приветливее пещер.

Солнца бы… даже эльфийский взор, созданный для темноты, потускнел. Пусть тусклое, зимнее, но оно ненадолго коснётся земли, напомнит оборотням, в чьих руках благословение.

«Нет. Пусть посидят в темноте, подумают лучше, кто им важнее: люди на чужой земле или соплеменники здесь. Кто для них всё сделал, а кто пришёл требовать, не имея на то права».

Только вьюга провыла в ответ. Вновь она собирает свои войска, чтобы мстить глупцам. В этот раз Воинам Света не победить. Как только стихнет Шторм, Эллариссэ телепортируется на остров и уничтожит Секиру. А оборотни… в конце концов земли людей опустеют и смогут принять новый народ.

Утешив себя, он сел и закрыл глаза.

«За что отец изгнал тебя?» — однажды спросил Эллариссэ у Мэйджины.

«За письмо, которое я хотела отправить вам. За унизительную просьбу о помощи».

«Бери твой отец на службу эльфов, было бы куда проще, — улыбнулся он и протянул руку стоящей перед ним на коленях принцессе драконов. — А что за просьба?»

«Вы и так знаете нашу беду. О большем говорить не смею».

Её лицо походило на маску. Ни дрожи, ни единого чувства. Смиренный покой. Она бы многое поведала, не будь над ней тени отца, хоть между ним и дочерью были сотни островов.

«Если простое исцеление не помогло, значит, дело в Корнях. Не волнуйтесь, принцесса. Я сделаю всё, что в моих силах».

Тогда он тоже не раскрыл, какая буря разыгралась в его душе. Как на месте Мэйджины видел Лилану, радостно встретившую его из Аберона и помрачневшую на его короткое: «Детей у нас не будет». Но у Нанаян они могут быть, раз зарождаются в утробе.

Нэйджу должен взять Золотую Орхидею. Она поможет, а не Аватар, который ни на что не способен, не ломая чужие судьбы.

Раздался грохот. Эллариссэ вскочил с резвостью, которой от себя не ожидал. Что-то огромное врезалось в склон, и потревоженная гора ответила лавиной. Прежде, чем она накрыла нечто, Эллариссэ встал на её пути. Вал снега разбился о магикорскую стену, тяжесть тысячи слонов выдерживал Аватар, пытаясь всевидящим взором отыскать, то, что ему нужно. Повезло. Стеклянный кокон.

Эллариссэ сдвинул снег, и лавина хлынула в другую сторону, оставив этот склон в покое. Затем связал кокон магикорскими путами, и, потихоньку смещая пространство, стал переносить в пещеру. Драголин могла кинуться на него, но присмирела. Может, уснула или погибла. Так или иначе, Эллариссэ нужно было её достать, и теневым копьём он уколол крыло. То треснуло. Силу Аватара не выдержало. Потихоньку придётся раздробить сначала одно, затем второе. Больше Драголин не полетит.

Мелькнула мысль заговорить с ней, но Эллариссэ покачал головой. Не согласится. Слишком хорошо он помнил ярость в её глазах, её смертельный бросок. Всё из-за Гилтиана. Даже странно думать об их отношениях, невесть как возникших. Драголин, такая утонченная, роскошная и… племянник, которого Эллариссэ плохо помнил.

Крылья продолжали осыпаться. Чуть в сердце зарождалась жалость, Эллариссэ гнал её. Драголин выбрала судьбу. Он пожалел её один раз, а она продолжает испытывать его терпение, прямо как Гилтиан. Племянник сгинул, и она отправится следом, а за ними и принц Нэйджу. Все предатели, все отвернулись.

Уже оголился остов, как вдруг Эллариссэ увидел свет и отшатнулся в ужасе, ожидая боли. Сияла душа Драголин и ещё одна в её животе.

«Вот как, значит…» — Эллариссэ не знал, чему удивлён больше: зарождению жизни в утробе госпожи или тому, что ещё может различать свет Неру. И то, и другое казалось странным. И то, и другое заставило Эллариссэ дрогнуть.

— Драголин, — громко произнёс он, — я отпущу тебя и твоего принца, если ты поклянешься больше не посягать на мою жизнь и власть. Я твой Аватар, перед которым склонились и ты, и император Ливнера две тысячи лет назад. Вспомни об этом.

На поверхности крыльев проступили драконьи иероглифы. С трудом Эллариссэ прочёл: «Это тебе стоит вспомнить, кто ты такой».

Один резкий удар — и крыло, звеня, осыпалось.

— Однокрылая, одноглазая! Ещё смеешь так говорить со мной!

Он замахнулся для нового удара, теперь смертельного. А Драголин, укрытая лишь одним крылом, и не защищалась. Её лицо посинело, повязка сползла, обнажив черную рану.

— Последний раз предлагаю: отступи! Спаси себя и своего ребёнка! Мне от тебя нужен только меч!

Драголин тяжело дышала. Второе её крыло опало, больше не прятало изувеченное тело, опутанное изумрудными лентами. Вот он — апофеоз борьбы некогда великой воительницы, а теперь старой, размякшей от любви женщины. Она сжимала меч, всё ещё воображая себя кем-то.

— Знатно тебя побило, — продолжил Эллариссэ, — но ты сможешь исцелиться и жить дальше в своей стране с принцем и ребёнком.

Едва слышно она ответила:

— Ты пробудил вечную зиму, наслал бурю на оборотней. Ты погубишь их, как и людей, а потом кто остановит тебя, если возьмешься за остальных?

— Не возьмусь! — сквозь зубы процедил Эллариссэ.

Крыло распалось лентами, и, покачиваясь, Драголин поднялась. Эллариссэ выставил вперёд копьё, но она не думала нападать, лишь глядела пристально.

— Ты хочешь помочь Ие? — спросила она.

— Да. Я верну её душу в Мировое Древо.

— Этим ты не зажжешь корону Аватара.

В этот момент над госпожой поднялась тень, и в смутных очертаниях Эллариссэ узнал Ию. Тогда его сердце сжалось.

Драголин сдавили путы, но она даже не шелохнулась, не вскликнула, пока её душили. Обмякла, как кукла.

Стало жарко. Мгновенно сообразив, в чём дело, Эллариссэ швырнул Драголин в стену и взлетел. Пещерные камни плавились, ядовитые испарения душили. Через боль Эллариссэ кинулся к мечу, чтобы с ним телепортироваться. Госпожа без сознания, не навредит.

Он ошибся.

Драголин хватила его за запястье и вывернула так, что перед глазами проплыла красная пелена. Эллариссэ закричал. Он отбросил копьё и второй рукой хотел убить Драголин. Руна на ладони уже горела, но Драголин ударила его по запястью, и луч обжёг камень. Через секунду Эллариссэ упал от удара в живот. Ещё миг — и над Аватаром был занесён чёрный клинок.