Чтение онлайн

– Слушай, Степанов, моя форма не особо бросается в глаза?

– Нет. Ты в ней как человек невидимка, только уши торчат.

В проходе появился Кальвадос. Подойдя, он молча опустился в кресло рядом со Степановым.

2

Самолёт летел через Атлантический океан.

После горячего Володя разговорился, он по-прежнему по шею кутался в плед, чтобы не выглядывала форма:

– Скажи, Степанов, а на каком языке говорят в этом самом Парагвае, на парагвайском?

– Ты уже и до Парагвая без денег, билетов и документов собрался добраться?- Степанов поверх еды пролистывал русско-испанский разговорник.

– Нет, я серьёзно, - не унимался Володя.

– В Парагвае, говорят на испанском, – выглянул из впереди стоявшего кресла мальчик лет одиннадцати.

– А, ты откуда знаешь, пацан?

– Знаю!

– Тоже в Парагвай летишь?

– Мы с папой летим в Бразилию.

Предложили напитки. Володя ,уже пивший вино, попросил стюардессу налить себе ещё.

– Какое хорошее здесь вино, - с удовольствием заметил Володя, вытянув ноги.

– В самолёте не может быть хорошего вина, брат, - спереди в промежуток между креслами на Володю смотрело надутое, будто с флюсами в обеих щеках лицо, насмешливые маленькие глаза. Шею говорившего украшала внушительная золотая цепь.

Володя наклонился к уху Степанова, прошептал:

– Нас, подслушивают, надо говорить тише.

Уже громче с вызовом Володя сказал:

– А мне это вино нравится… Степанов, мне неудобно ещё раз просить. Попроси вина ты, может стюардесса нам сразу бутылку даст.

– Брат, хочешь я тебе свою дозу отдам?- снова подал голос с переднего кресла толстяк. Это был видимо папа умного мальчика, знавшего на каком языке говорят в Парагвае.- Я взял, да что-то не пьётся.

Володя с минуту сидел насупившись, потом вспылил:

– Брат, я попрошу не называть меня братом, ну какой я тебе брат?!

– Извини, б…В Парагвай летите? А мы с сыном хотели в Рио на карнавал, да не получилось. Говорят на Новый год у них там тоже хорошо. Борис… - представился толстяк.

– Витя, - сказал мальчик.

Володя со Степановым переглянулись и неохотно назвались.

Толстяк показал поверх кресла глиняную бутылку грузинского вина:

– Владимир, давай за знакомство моё вино разопьём. Уверяю, оно получше того, что предлагают в самолёте.

Вино сблизило Володю и Бориса. Скоро стало известно, что мама осталась с маленькой дочкой, а Борис с сыном отправились путешествовать.

– Что это у вас с товарищем? – спросил Борис про не реагировавшего ни на что Кальвадоса.- Он вроде как не в себе…

– Не обращай внимания, - сказал Володя.

– Ну, давай по-новой.

– Папа, мама просила, чтобы я следил, чтобы ты много не пил, - сердито сказал Витя.

– А я много и не пью…Твоя очередь, Владимир. Говори тост, любой, только не за ментов. Не люблю я их. Мы с ними по разные стороны баррикад.

Володя крякнул и натянул плед по самые уши.

– Папа, я пройдусь, - попросил Витя.

– Погуляй, только недолго, - разрешил отец. Он подмигнул Володе: - Пошёл, смотреть какие у кого компьютеры, один интерес…

В салоне самолёта послышался шум, голоса на повышенных тонах. Пожилая женщина со строгим лицом, которая сделала замечание Степанову, когда он нечаянно задел её, громко говорила, обращаясь не столько к стоявшей рядом стюардессе, сколько к сидевшему слева мужчине лет шестидесяти, спокойной благообразной внешности, в очках:

– Зачем, она дала мне рис?! Она не знает, что я не ем рис?!!

– Откуда же ей знать, дорогая? – с вздохом успокаивал мужчина.

– Я вас спросила, будете ли вы мясо или рыбу, - объясняла стюардесса.
– Вы отвечали - рыбу. Рыбу я вам и принесла, как просили.

– А под рыбой оказался рис, который я не ем! – кипела женщина.- Почему вы не принесли рыбу с картошкой, как я хотела?

– Вы не уточняли гарнир.

– Ах, я не уточняла гарнир! – затопала ногами пассажирка.- Немедленно зовите ко мне командира экипажа! Я вам устрою рис…- женщина нажала над головой две кнопки вызова сразу, свою и соседнюю.

– Ну и что ты ещё знаешь про Парагвай? – расспрашивал тем временем Степанов возвратившегося мальчика.

– Знаю, это совершенно нищая страна и смотреть там нечего, - рапортовал Витя. – Мы с папой поедем в Рио-де-Жанейро, Сан-Пауло, а потом к водопадам Игуасу.

– За родителей, - Борис разливал с Володей по-новой.

Убеждая пассажирку угомониться, над ней склонился бортпроводник:

– Успокойтесь, мы примем меры.

– Понимаете, я говорила ей про гарнир, а она врет, что не говорила!

– Ничего вы не говорили! – настаивала стюардесса.

– Дайте рыбу с картошкой, и чтобы рыба не пахла рисом.

– Хорошо. Сейчас принесём.

Степанов видел, как бортпроводник в подсобке вытащил из одной пластиковой коробки мясо, переложил из другой сверху рыбу.

– Пойди, отнеси, - шипел он стюардессе. – И извинись.

– Буду я извиняться перед свиньёй! По её глазам заметно, всю жизнь, ничего, кроме риса, не ела, а теперь рыло воротит, - шёпотом отвечала стюардесса.

Стюардесса покатила тележку с едой дальше. Володя, перегнувшись через Степанова, чуть не схватил её за юбку:

– Красавица, ты бы нам вина принесла.

«Красавица» поглядела на Володю сверху вниз:

– У вас своё есть… А тыкать своей в бане будешь.

Разглядывая принесённую еду, капризная пассажирка продолжала ворчать:

– Принесла рыбу с картошкой, а рыба вся в рисе. Нет, я так не оставлю, - пассажирка встала и с коробочкой, где лежала еда, пошла по салону.