Чтение онлайн

Степанов прикрыл глаза. В долгом полёте всегда странное состояние, среднее между сном и бодрствованием. Степанова разбудил вопль капризной пассажирки. Она стояла около лысого человека, которого на краткий миг Степанов принял за Кальвадоса, и отчаянно визжала. Лысый странно свесился над ручкой кресла, загораживая проход.

– Пассажир умер! – послышался чей-то голос.

Степанов вскочил с места. Подбежав, он потрогал двумя пальцами шею человека, где должна биться сонная артерия. Пульсация отсутствовала.

– Вернитесь, пожалуйста, на своё место, - сказал Степанову старший бортпроводник.

Пассажира били по щекам, давали нюхать нашатырный спирт, сделали укол камфары или кофеина, чтобы вернуть к жизни. Салон превратился в дискусс-клуб. Спящие проснулись. Шли оживлённые дебаты, жив человек или мёртв. Давались разнообразные советы, что делать дальше. Вставшие со своих мест пассажиры стояли у места происшествия, не откликаясь на просьбы проводников, занять отведённые согласно билетам кресла. Самая неблагоприятная версия, передаваемая из уст в уста, была та, что пассажира отравили. Яд заложен в питании, подаваемом на борту. Жертвой может стать любой, кто ест или пьёт то, что приносят стюардессы.

Источник дурных разговоров следовало скрыть от глаз публики. Старший бортпроводник, крепкий тридцатипятилетний мужчина, и стюардесса-«красавица» взяли тело за руки и за ноги и понесли в рубку экипажа. Только после этого зеваки разошлись. Многие решили больше ничего не есть и не пить до конца полёта. Гул голосов не стихал, обсуждение случившегося не прекращалось.

Пассажирка возмущавшаяся , что ей подали рис, всё время происшествия изучающее поглядывала на Степанова, Кальвадоса и Володю, а также на присоединившихся к ним Бориса и Витю. Что-то вертелось у неё на языке, она хотела высказаться, но, неуверенная, молчала.

Когда Степанов вернулся на место, женщина приблизилась. С ноутбуком подмышкой, она обратилась к Степанову и Володе, не желая, чтобы её слышал кто-то ещё:

– Наверное, глупо, что я к вам обращаюсь, но в мой почтовый ящик по Интернету пришло очень странное сообщение.

Володя и Степанов переглянулись. Женщина включила компьютер и показала сообщение на испанском языке. « - Sorry », - женщина подобрала программу перевода. Большими буквами по-русски высветилось: «ПИРИДАЙТЕ ЛЫСОМУ. ПУСТЬ ПООСТИРИЖЁТСЯ.»

– Почему вы обратились именно к нам! – спросил Володя и тут же замолчал. Он посмотрел на Кальвадоса, оглянулся на безволосую голову трупа, качавшегося между ног волочившего его бортпроводника, нервно погладил себя по лысому черепу.

– Света, ты? – Борис с удивлением смотрел на пожилую женщину.

– Вообще-то меня зовут Марина, - без энтузиазма отвечала женщина.

– Гм… вы так похожи на одну леди, - растерянно пробормотал Борис.

– Простите, а это сообщение по Интернету пришло к вам в Москве или уже в самолёте?
– спросил Степанов.

Женщина просмотрела почту.

– Сообщение пришло в два двадцать три. Я не помню, во сколько мы взлетели, как вы помните рейс задержали. Сразу после взлёта я пошла в первый класс, у меня там летит дочь, подключилась к Интернету, чтобы посмотреть погоду в Асунсьоне…

– Вы летите в Парагвай?

– Да, я и мой бывший муж профессор, сопровождаем в Парагвай дочь, с нами летит и наш сын Игорь, он спортсмен, сейчас на реабилитации, - женщина указала глазами на полного тридцатилетнего мужчину на костылях рядом с благообразным пожилым человеком в очках.- Но это не важно…Я заглянула в почтовый ящик компьютера и нашла сообщение. Я подумала, послание попало ко мне по ошибке, но после известного несчастного случая, которому все мы были свидетелями, я решила предупредить вас и вас, - Марина посмотрела на Кальвадоса и Володю.

Борис тоже почесал голову. Он не был абсолютно лыс, как Кальвадос, или начисто выскоблен, как Володя. Вокруг его лысины ещё росли волоски, что давало надежду на спасение, если опасность нависла над безволосыми.

– Марина, а вашу дочь случайно зовут не Светой? – допытывался Борис.

– Вы знаете мою дочь? – недовольно спросила женщина изучающее окинув взглядом Бориса. Она не находила в Борисе достоинств, чтобы охотно принять навязываемое знакомство. Его большая золотая цепь и часы с бриллиантами её явно не воодушевляли.

– Я был знаком со Светой очень хорошо, – со значением сказал Борис.

– Она мне ничего про вас не рассказывала, хотя вы польстили мне, перепутав меня с дочерью, - улыбнулась женщина.

– Но её образ жизни…- растерянно пробормотал Борис.

– Удивительно, что ваша дочь летит первым классом, а вы с сыном и бывшим мужем – экономом, - вставил Володя.

– Ничего удивительного. Все летают по средствам… Моя дочь по Интернету познакомилась с солидным человеком. Она летит в Асунсьон к жениху. Они ещё не виделись, но уже обо всём договорились по электронной почте. Кто знает, может он вылетит ей навстречу и пожелает встретить уже в Мехико. И что будет у него в голове, если моя дочь будет не в первом классе, тем более что он оплачивает поездку? Эти иностранцы очень странные типы, иногда они проверяют билеты… Мы же с сыном и бывшим мужем можем и потерпеть.

– Что-то он очень уж не весёлый ваш бывший муж, - заметил Володя, погружённый в собственные грустные мысли.

– Выпьет – развеселится, - отрезала женщина и направилась к своему месту.

– Хотел бы я сейчас посмотреть на эту Свету, - сказал Борис, подмигивая Степанову и Володе.- В своё время на ней клейма негде было поставить.

– Папа, она что посылка? – спросил Витя.

– Не болтай!.. Когда я был знаком со Светой, она дружила с двумя евреями, дядей и племянником…

– А в Парагвае евреи есть? – спросил Володя.

– Зачем они тебе? Или ты в Парагвае без евреев скучать будешь? – откликнулся Степанов.

Володя тревожно смотрел на дремавшего Кальвадоса.

– Этот лысый приносит несчастья, - зашептал он на ухо Степанову.- Твоё дело его везти, а я в Мехико пойду в посольство, пусть меня отправят на родину.

Самолёту предстояло сесть на дозаправку в Гаване. Там же должна была сойти часть пассажиров. Стюардессы раздали регистрационные листы. Степанову, Володе и Борису с сыном их заполнять не следовало, но их попросили помочь сразу несколько китайцев. Группа, человек в сорок, летела из Большого Китая в Гавану. Степанов благородно заполнял листы то одному китайцу, то другому. Борис не удержался и отправился в первый класс посмотреть на Свету. Вернулся он крайне удовлетворённый.

– Ты знаешь, там спиртное вовсю дают, - сказал он Володе.

– Как Света? – спросил Степанов.

Борис восхищённо поцеловал ноготь большого пальца:

– Невеста, одно слово! Зря я её с мамашей спутал, она совсем не потрёпанная.

В Гаване кроме тех, кто летел досюда, из самолёта не выпускали.

Степанов и Володя видели в окно, как подъехала «скорая помощь». В неё загрузили завёрнутый в целлофан труп лысого пассажира. Степанов перебирал в голове, кто проходил мимо мёртвого, какой бортпроводник подавал еду, питьё, кто мог незаметно уколоть отравленной иглой.