Чтение онлайн

– В Парагвай? А разве это входит в программу тура?

– У меня свой тур.

– Индивидуальный?

Пока шёл разговор, Степанов не препятствовал Кальвадосу, который встал, спустился к океану и теперь прогуливался вдоль берега, разглядывая колыхавшиеся на волнах барки. Владельцы их не преминули пригласить его кататься. Но, видя отстранённый взгляд, скоро замолчали и через голову обращались уже к другим. Кальвадос в бежевой полосатой паре, лакированных ботинках и молочно матовом галстуке смотрелся совершенно дико среди отдыхающих в плавках и бикини. « Пусть немного разомнётся, засиделся», - почти с нежностью подумал Степанов и не потребовал возвращения Кальвадоса к лежаку.

– Ой-ой-ой! – вдруг закричал Павел характерным тонким голосом. Он схватился рукам за лодыжку и заплясал на одной ноге.

– Что случилось? – не без улыбки спросил Степанов.

Полный белотелый Павел в шортах, врезавшихся в ягодицы, прыгающий на одной ноге, выглядел очень комично.

– Меня, что-то укусило,- отвечал Павел, неуклюже изгибаясь, пытаясь рассмотреть лодыжку.

Витя закончил электронную игру, отошёл за три лежака, где заметил иностранца, смотревшего ноутбук, и встал за его спиной, с любопытством заглядывая в компьютер.

Павел сел на лежак, положил лодыжку на колено. Внизу голени действительно красовалось яркое красное пятно.

– Вы не знаете, что меня могло укусить?- обеспокоено спрашивал Павел. Он пытался заглянуть под лежак.- Ничего там не видите?

Степанов заглянул под лежак.

– Ничего нет…Виктор! – крикнул он мальчику, увидев, что интерес того к чужому компьютеру становиться неприличным.- Подойди сюда!

Витя нехотя вернулся.

– Дядю Пашу какая-то зараза укусила. Посмотри, ты ничего не видишь?

Витя внимательно осмотрел песок.

– Весь песок в мелких ходах… Это может быть какое-то насекомое, ящерица или змейка-песчанка.

– Змейка-песчанка?!! – в ужасе выкатил глаза Павел.- Малыш, я от боли не могу достать. Запусти мне руку в задний карман шорт. Я взял с собой справочник по тропической медицине.

Степанов коротко вскрикнул и метнулся к океану. Увлеченный осмотром Павла, он забыл про Кальвадоса. Одного взгляда было достаточно, чтобы заметить его на борту раскрашенной барки, той, чей владелец призывно гудел в морскую раковину. Одетый в высокие сапоги, шаровары и невыразимый камзол поверх тельняшки, с устрашающими закрученными усами до висков, хозяин барки походил на пирата. Он убрал мостки, по которым поднялся Кальвадос, дёрнул ручку мотора. Двигатель взвыл, лодка стремительно понеслась к скалам. Кальвадос перешёл на более устойчивую корму и стоял там, закинув голову и скрестив на груди руки.

Степанов стремительно бегал по берегу, предлагая лодочникам за любые деньги отправиться в погоню. Матёрый мулат с плутоватыми глазами и пижонскими мохнатыми бакенбардами моментально втянул Степанова на борт. Мулат рванул за ручку, двигатель не завёлся. Ещё раз, тот же результат. Мулат поднял крышку мотора и сосредоточено закопался в нём. Время уходило. Мулат вращал глазами и успокаивал Степанова гортанными возгласами и жестами. Тот не выдержал и закричал ближайшему лодочнику, что желает переменить барку. Мулат схватил Степанова за руку, не без скрытой угрозы умоляя остаться. Владелец соседней лодки со смехом проорал что-то мулату. Мулат злобно выругался. Лодочники перестали зазывать отдыхающих, вступив в отчаянную перебранку. Жестикуляция показывалась самая невообразимая. Хозяин соседней барки, той, на которую хотел перейти Степанов, прыгнул в воду, вскарабкался на лодку мулата. Вдвоём они взялись ремонтировать двигатель. Двигатель затарахтел, заработал. Помощник едва успел ретироваться, барка прыгая на волнах, понеслась в океан.

Они обогнули одну скалу, вторую. Признаков лодки, унесший Кальвадоса, нигде не было. Мулат жестами показал, что советует возвратиться. Надо отдать ему должное, чувствуя вину за промедление, он маневрировал баркой, как бешенный. С волны лодка перепрыгивала на волну, чудом уворачивалась от камней, едва прикрытых пенящейся водой.

Почти у берега возвышалась скала с гротом. Оттуда вышла лодка, на которой уплыл Кальвадос. Лодкой никто не управлял. Мулат подвёл барку поближе. В глубине лодки стал заметен корчащийся от боли человек с окровавленной головой. Мулат и Степанов узнали усатого капитана.

Мулат умерил ход. Он показал Степанову, в каком положении следует держать руль, а сам ловко перепрыгнул на приблизившуюся барку. Нагнувшись над владельцем лодки, он убедился, что тот жив, хотя и без сознания. Отцепив якорный канат, мулат скрепил оба судна. Возвратившись, он забрал руль у Степанова.

Степанов был потрясён. Сойдя на берег, он сел на песок, опустил голову, беспомощно свесил руки.

Вызвали врача. Рядом владельцу барки оказывали помощь, перевязывали голову. Любопытные бразильцы окружили жертву нападения, оживлённо обсуждая случившееся.

Борис и негритянка вышли из воды. Оба выглядели очень довольными. Борис заглянул через плечи бразильцев на лежащего на песке владельца барки, потом, рассчитавшись с негритянкой, подошёл к Степанову.

– Я всё видел, - просто сказал Борис.

– Теперь уже всё равно, - удручённо отвечал Степанов.

Борис потрепал его по голове:

– Он тебе был дорог, да?

Степанов молчал.

– Родственник что ли?.. А по мне - больной человек. Мы к нему с сыном и так и эдак. Он глух, как стенка. Немного разошёлся, лишь, когда мы его за игровой автомат усадили, дали порулить. Как его звали?

– Кальвадос.

– Странное имя. Я с ним даже не познакомился… Напиток есть такой - кальвадос. Я, правда, не пил. Может, он его придумал или фабрикой владел? Никому не отстёгивал. С чего ещё эти четверо на него налетели?

Борис поведал, что они с негритянкой стали свидетелями, как со стороны дальней скалы, ограничивавшей бухту, показалась скоростная моторка. Она стремительно подошла к барке, где находился Кальвадос. С моторки спрыгнули четыре молодца в разноцветных футболках, дали по голове владельцу барки, пытавшемуся оказать сопротивление, скрутили Кальвадоса и были таковы.

– Честное слово, - продолжал Борис, - сначала я думал, этот странный тип, я про твоего Кальвадоса – зэчара… Ну когда я узнал, что хохол с которым я в самолете пил, не нормальный человек , а мент. Когда у хохла плед раскрылся, и погоны показались, ну ясно, зэка блатного по линии Интерпола в родную тюрягу везут. Потом мент свалил, а этот остался, но ног не сделал. Я думаю зэк, но больной? Так что ли?

– Да, не зэк он!

– Ладно, колись!..- Борис наклонился к уху Степанова.- Я сам от звонка до звонка. Видишь, наколка сведена? – он указал на синее размытое пятно на пальце. – Одна ходка была.

Степанов отодвинулся от Бориса.

– Не боись , я ходил по экономическому… Кто он тебе, этот Кальвадос? Брат, сват?.. Или ты тоже мент?- Борис с недоверием смотрел на Степанова.- Никогда не поверю. На мента ты не похож, у меня на них чутьё… Да, ладно. От дурака избавились и, слава Богу! Не плачь, хочешь, я тебя сегодня шикарным ужином угощу? Завтра с нами в Рио едешь?

Степанов не плакал. Но на душе его скребли кошки. Что ему начальству сказать? Так бездарно упустить Кальвадоса!