Чтение онлайн

– Если б и хватило, пограничники нас не пустят туда без взрослых.

– Придется о Кальвадосе рассказать предкам, - огорчился Витя.

– Твоему папе. Он знает Кальвадоса. Как говорят по-русски , он в теме.

– Ему – исключено. Как отец поможет? Ему ещё месяц торчать в клинике анонимных алкоголиков.

– Твой папа – молодец. Вовремя остановил вредную привычку.

– Ещё бы вовремя! Отца в клинику мать упекла.

– Дети, к столу! – послышался голос Витиной мамы.

– Может, поделиться с матерью? – осторожно спросил Витя.

– Нет, нет и нет, - отрезала Полли. – Твоя мама – женщина, а на женщин положиться нельзя.

Витя выключил компьютер.

Дети уселись за стол. Их ждал яблочный пирог.

– Полли, я разговаривала по телефону с твоей бабушкой. Она сказала, никаких дискотек в Москве. Так что придётся потерпеть. Вернёшься в Америку, там развлечёшься.

Полли накуксилась. Глазами она показала Вите, как права, что на женщин нельзя положиться. Всегда жди запретов.

Витя и Полли шли по голубым коридорам наркологического отделения.

– Неужели они все алкоголики? – спрашивала Полли, искоса изучая встречающихся разновозрастных и разнополых людей.

– Тут других не держат.

– Выглядят вполне прилично.

– Родригес с Эстер – тоже воплощённая любезность.

– Вы что здесь делаете?- преградила детям дорогу полная сильно выкрашенная медсестра.- Марш в детское отделение!

– Нам не нужно в детское отделение, - смутился Витя.

– Ой-ой, взрослых из себя корчат!- шутливо надулась медсестра.- Молоко ещё на губах не обсохло.

– Мы – не эти…- Витя не решался произнести слово.- Мы посетители.

– Тогда другое дело, - осклабилась медсестра, дыхнув несвежестью.- Кого ищем?

– Отца.

– Запойный или нон-стоп? Добровольный или принудительный?

– Анонимный алкоголик Борис Иванович Косоглазов, из Ясенево, - подтвердил Витя.

Лоб сестры отобразил мыслительную деятельность:

– Дополнительная информация есть?

– Новый русский коммерсант, - добавила Полли.

– Знаю, - сказала медсестра.- Пойдёмте.

Полли и Витя увидели Бориса, идущего им навстречу. Они его не сразу узнали. Взгляд потуплен. Настроение подавленное. Большие пальцы щёлкают поверх указательных, будто монеты считают. Фигура согбенная.

– Папа! – воскликнул Витя.

– Извини, что в таком виде , сынок. Побочный эффект от лекарств даёт знать, - Борис попытался вскинуть голову, но его опять пригнуло скобой.- Добрый день, сударыня! – приветливо, насколько позволяла скованность, Борис улыбнулся Полли.

Витя обошёл отца с боку:

– Во что тебя превратили, Борис!

– Врачи – убийцы, - подтвердил Борис.- Мать ничего не передала?

– Только привет.

– А ты… не принёс!

– Нет.

– Тоже с ними?

– Ага. Тяжело в ученье, легко в бою, как сказал Суворов.

– Он не пил… Станем в уголок, дети. Мы мешаем, - Борис отвёл Витю и Полли к окну с небьющимися стёклами.

По коридору очередь больных потянулась за таблетками. Вытянувшиеся лица, потухшие глаза. Сестра выдавала таблетки в пластмассовых стаканах с надписанными именами. Больные раскрывали рты. Медсестра шпателем проверяла, проглотили они таблетки или спрятали под язык, чтобы выплюнуть.

– Сто грамм их взбодрили бы, - сказал Борис про больных.

– Я принёс циклодол, - Витя показал коробку препарата, снимавшего скованность.

– Давай скорее. Циклодол в отделении на вес золота. Нам по одной таблетке дают,- схватил и поглубже запрятал лекарство Борис.- Я тут Свету встретил. Помните тетю Свету, которая неудачно вышла за полковника Родригеса?...Тоже в отделении лечится. Запила с горя.

– Любовь - не кошка, - вздохнула Полли. Она изучала русские пословицы.

– Мы к тебе вот что пришли, - выкладывал Витя.- Кальвадос в бегах. Просит помощи.

– Полковник достаёт?

– Угу.

– Заруби на носу отцовское слово : ни в коем случае не вмешиваться. Фирмачи сами разберутся… Кальвадосу, может, так и надо. Он мне сразу не понравился, то ли шизик, то ли зэк в отставке. А с полковником Родригесом у меня дело о рыбе не завершено. Если он для Гвая мурманскую сельдь возьмёт, не трогать его дважды. Если продинамит, конопатьте, но полёгкому, без эксцессов.

– « Диего Кальвадос погубил себя в амстердамских притонах», - процитировал Витя письмо. – Речь идёт об его однояйцовом близнеце, тоже Кальвадосе.

– У него был брат? Я не знал.

– Дядя Степанов в самолёте рассказал.

– Ещё мент!.. Ну у тебя и круг общения, сынок! Потерялся, безотцовщина!! Выйду из клиники, серьёзно воспитанием займусь.

– Что делать с Кальвадосом?

– Не отвечать.

– Он просит найти Павла.

– Не связывайтесь.

– Найти дядю Валеру?

– Категорически нет.

– Косоглазов , на уколы! – прогремел притворно ласковый голос медсестры.

– Мы пошли, - сказал Витя.

– В следующий раз пустой не приходи. Прихвати чекушку… Привет матери, поцелуй сестру. Не забывай мой слоган: « Вся жизнь – разводка. Деньги – вперёд!»

Витя с Полли пошли по коридору.

– Ты в школу-то ходишь? – догнал голос отца.

– Отстань! – пробубнил Витя.

– В другой раз дневник принеси.

– Разбежался!

– Сложные у тебя отношения с отцом, - заметила Полли, когда они с Витей выходили из клиники.

– Тяжело жить с кретином, - отвечал Витя.

– Нельзя так про отца.

– Я – объективно. Предок не понимает, где Кальвадос, там бабки. И заработать можно больше, чем на мурманской рыбе. Атавистическая скудость мышления!

– Давай искать Павла, - предложила Полли.

Борис заискивающе улыбался медсестре:

– Анжела, девочка, постарайся не больно. Не как в прошлый раз.