Чтение онлайн

Эскалатор остановили. Полли и Витя поднимались бегом. Через бордюр от них проносились санитары с носилками, милиционеры, спасатели.

– Я тебе не сказал. Приходило второе сообщение от Кальвадоса, - признался Полли бледный, как полотно, Витя.

Он повторил слова приехавшим по звонку Степанову и Даниле Евгеньевичу. Телевизор показывал пылавший вагон, чёрные трупы, раненых с капельницами, которые медсёстры несли за носилками.

– Возможно, совпадение, - предположил Степанов.

– А возможно и нет!- стукнул кулаком по телевизору Данила Евгеньевич так, что сменилась программа.

Данила Евгеньевич подул на отбитый кулак, поправил кружевную салфетку на телевизоре.

– Показывай второе сообщение.

– Я его затёр, - покраснел Витя.

– Рассказывай!

– Не могу.

– Что значит, не могу?! В метро люди погибли!..

Данила Евгеньевич поглядел на телевизор, где шёл музыкальный канал.

– Выключи ты!- закричал Данила Евгеньевич. Не дождавшись Вити, щёлкнул тумблером. Экран погас.

– Я расскажу вам второе сообщение Кальвадоса, если вы возьмёте меня на Килиманджаро, - раздельно произнёс Витя, глядя глаза в глаза Даниле Евгеньевичу.

– Витя не позволительно в таком тоне разговаривать с взрослыми! – сделал замечание Степанов.

– Мальчишка! Ещё мне условия ставить будет! – взорвался Данила Евгеньевич.

– Успокойтесь вы оба!!- заверещала Полли.

– Ехать требуется не на Килиманджаро, а в Танзанию, - уже спокойнее добавил Данила Евгеньевич. – Ладно, мы тебя берём.

– Витя, не соглашайся. Пусть возьмёт и меня, - подсказала Полли.

Данила Евгеньевич топнул ногой.

– Ты – иностранная гражданка. Надо просить дедушку и бабушку.

– Позвоните.

– Сама позвони.

– Я вам не верю, - сказал Витя, продолжая глядеть на Данилу Евгеньевича.

Тот подскочил.

– Как ты смеешь! Маль…

Данила Евгеньевич задыхался от гнева.

– Второе сообщение Кальвадоса я изложу в Танзании, - едва не по слогам выговорил Витя.- Или на полпути туда… И вы возьмёте Полли.

От бешенства Данила Евгеньевич спускался по лестнице через три ступеньки. Он вылетел во двор, где в машине его ждал Скакунов. На заднем сидении приютился Павел с червями. Они проели ему шею, образуя ровную линию.

– Как?- спросил Скакунов.

– Никак. Скажет во Франкфурте, - передал Данила Евгеньевич итог переговоров.- И мы берём девчонку.

– Я этого ожидал, Крот, - скорее подумал, чем беззвучно произнёс Скакунов, наблюдая в зеркало за Павлом. – Будем оформлять Витю и Полли как наших детей.

– Не желал бы я иметь подобных потомков, - вздохнул Павел. Его никто не слушал.

Самолёт мерно гудел. Борт проводники разносили напитки. Скакунов, Данила Евгеньевич, Степанов и Павел сидели в затылок на соседних креслах, Полли и Витя, поменявшиеся местами со Степановым и Павлом, наслаждались уединением впереди салона, увлечённо « стукая медведей» в подаренных Данилой Евгеньевичем мобильниках.

– Детей не следовало брать, - ворчливо заметил Скакунов, отрываясь от автомобильной газеты, которую изучал наперебой с Павлом.

– Ты одобрил, - напомнил Данила Евгеньевич. В зависимости от смелости момента, он именовал Скакунова то на ты, то на вы. Не хотелось признавать его выше себя.

– От безысходности, - признался Скакунов.- Надо было, как в старые добрые времена, выпытать у мальчишки тайну.

– Выпытать? Насколько это реально?

– Почему бы и нет. С удовольствием вогнал бы сопляку гвозди под ногти. Я и не таковских раскалывал.

– За таковскиештучки можно под суд.

– Если узнают. Нет – победителей не судят. Зная второе сообщение, но без детей, мы стали бы гораздо маневреннее.

– У тебя дети есть?

– Нет, и не будет. Я машины коллекционирую.

Данила Евгеньевич не находил причин сомневаться в искренности Скакунова.

Скакунов грубовато тронул Степанова и Павла, сидевших впереди.

– Неудачные ухажеры одной дамы, охотники за приданным! Вы с девчонкой больше других общались. Она богата?

– Я не знаю. Не задумывался, - протянул Степанов.

– Было бы удивительно, коли б ты задумывался, - срезал Скакунов. – У Данилы Евгеньевича сотрудники в него, безбашенные.

Данила Евгеньевич просвистел невнятное. У него чесались руки придушить Скакунова.

– Предполагаю, у бабки-детки девчонки деньжата водятся. Она – наследница погибших родителей. Те возили её на Галапагоссы. Бедные туда не ездят.

– У Полли есть брат, - вспомнил Степанов, охладив пыл подполковника.

– Брат?- заёрзал Скакунов.- Как зовут? Старше или младше?

– Не уточнял. Спросите её сами.

– Как ты со старшими по званию разговариваешь? – возмутился Скакунов.- Данила, твои подчинённые совсем распоясались.

– В данной операции все подчиняются тебе. Ты так сказал, - насупился Данила Евгеньевич.

– И не ошибся… Попомните, друзья мои, в Россию мы ещё вернёмся.

– Только не надо угрожать, - не выдержал обычно вялый Павел.

– Подал голос!.. Я тебя на поруки взял, аферист. Язычок прикуси! Поговоришь у меня, засажу на десять лет, - не унимался Скакунов.- И ты хорош,- обратился он к Даниле Евгеньевичу.- Купил детям телефоны, подмазался. Хотел бы я знать на какие средства!

– Угомонись Лошак!- Данила Евгеньевич отвернулся к окну.

Скакунов поперхнулся от гнева. « Надо с девчонкой быть повежливее, - думал он, поглядывая на Полли.
– Осторожно вызнать про наследство. Если богата - удочерю… или женюсь, дай срок, вырастет.»

Скакунов не догадывался, что подобные мысли давно вызрели у Данилы Евгеньевича.

Степанова подташнивало в присутствии начальства. Развернув фольгу, он отказался от горячего. Запах залежалой курятины напомнил одеколон Данилы Евгеньевича, любившего душиться пообильнее.