Чтение онлайн

Скакунову не терпелось, чтобы Витя выложил второе послание Кальвадоса. Мальчик послушался. Нужно срочно ехать в Церматт. Поселиться в отеле «Плата Роза» в номере 15. На закате лечь на дальнюю от окна кровать головой к Маттерхорну. Дождаться розовых сумерек, у пояса горы непременно должен собраться шлейф тумана. Поднять глаза. На потолке появится возможность разглядеть код сейфовой ячейки банка UBS в Женеве. В ячейке карты, легенды, поясняющие, как разыскать сокровища…

– Опять сокровища! – вырвалось у Степанова.

– Пресытился! – шикнул Скакунов.- Богато живёшь! Знаешь, в каких объёмах финансируются террористы у нас на родине?..

Степанов прикусил язык. Скакунов был знаменит витиеватой логикой, но начальник всегда прав.

Компания купила билеты до Церматта. В поезде Данила Евгеньевич попросил Степанова выйти в тамбур.

– Подумываю устранить Скакунова физически, - сказал он без тени улыбки.- Пусть парень оскользнётся, упадёт в кратер. Терпеть заносчивый бред становится невыносимо. И мы вынуждены подчиняться. Ты знаком с моей либеральной формой командования. Я руководил бы операцией по-другому.

Степанов молчал, глядя как за стеклом аккуратные немецкие домики сменили аккуратные швейцарские. Когда переехали границу не заметили.

– Скакунов сам стремится к смерти. Вспомни, как он расстраивался, что его не отравили в самолёте. Осуществлять мечту людям требуется, по-возможности, помогать.

– Данила Евгеньевич, - оборвал Степанов.
– Ты полагаешь в другое место ехать, нежели Церматт?

Данила Евгеньевич поёжился:

– В Церматт едем. В Церматт.

Степанов прочитал:

– Моя глупая далёкая родина, почему плохо живёшь ты? Отчего иноземцы устроены лучше? Материальное у них определено, остаётся думать о духовном. Да не думается им. Наша же бедность парит на крыльях сердца…

– Понесло!

Данила Евгеньевич вернулся в вагон. Степанов – совершенно не серьёзный человек, его не возьмёшь в союзники. Как в Органах служит! Требуется искать помощника в ином месте. Или Данила Евгеньевич одинок?

Данила Евгеньевич наблюдал, как Степанов продолжает ходить по тамбуру, размахивая руками, провозглашая в пустоту слова. Взор Данилы Евгеньевича чаще обращался к тихому, послушному, забившемуся в угол с брошюрой Павлу, жертве жизни.

– Данила Евгеньевич, вам не кажется, что Павел изменился, - заметил приемному отцу Витя.- Усох, будто и ростом меньше стал. Полчаса его глаза на одной странице. Читать, что ли разучился?

– Болезнь меняет, Витюша, - потрепал вихры мальчика Данила Евгеньевич.- Черви из него соки высосали. Боюсь, пробрались в мозг.

Витя подумал, надо с Павлом быть поласковее. Никто с ним не общается. Сидит изгоем. Жалко.

4

В Бриг приехали ночью. Взяли такси. В Таше пересели в электромобиль. Чтобы поддерживать воздух чистым, автомобили в Церматте запрещены.

Команду разместили в разных комнатах. Но никого в номер 15. Идя в комнаты, перешагивали через шланги, обходили канистры с известью. В отеле шёл ремонт. Данила Евгеньевич и Скакунов молили Всевышнего, чтобы в номере 15 не забелили потолок.

Наутро познакомились с хозяйкой «Плата Роза». Миловидная не без строгости женщина разрешила переехать в номер 15. Он пустовал, но не сдавался. Там вчера начали ремонт.

«Никакого ремонта!» - топнул ногой Скакунов, сейчас же куртуазно осклабился и зашептал Степанову, поблёскивая глазами: « Ты ей переведи. Номер дорог. Друзья нам рекомендовали. Прекрасный вид. View! » - вращал орбитами Скакунов, стараясь понравиться андрогинной владелице.- « Уедем, потом отремонтирует».

Желание постояльцев – закон. Хозяйка протянула ключи от номера 15. Вскочив в номер, Скакунов затанцевал. В танце лицо его постепенно вытягивалось, движения замедлялись. Половину потолка успели забелить. Повезло, не ту, что к двери.

Данила Евгеньевич и Скакунов бросились на крайнюю постель головой к красавцу Маттерхорну. До вечера было далеко, никакие цифры не проявлялись. Напрасно Скакунов становился на стул и изучал потолок в лупу. Никаких цифр. В глубине мелкой души Скакунов, верно, положил, Небеса требуют человеческих жертв, по-крайней мере, мучений. Он заставлял поочерёдно Степанова, Бориса, Павла и Данилу Евгеньевича подставлять ему плечи. Взбирался верхом и пристально выглядывал каждый пупырышек штукатурки. Скакунов провёл по потолку ладонью и покраснел с досады: не затер ли он заветные цифры?

Скакунов злился на Витю. Не напутал тот со вторым сообщением, тем более что, кроме голословных утверждений мальчика, никаких доказательств не существовало. Витя слово в слово ежечасно повторял Послание.

От перенапряжения Скакунов стал различать цифры на потолке, но всякий раз разные. Как назло, третьи сутки отсутствовали то розовые сумерки при закате, то шлейф тумана не собирался у пояса горы. Бушевавшая пурга заволокла гору так, что она едва проступала контуром.

Все понимали: требуется солнечный день. Свет должен лечь определённым образом.

Как-то ночью Степанову не спалось. Ему почудились шаги, голоса в коридоре. Степанов надел шлёпанцы и выглянул. Дошёл до входной двери. Отель стоял открытым, на ночь входная дверь не запиралась.

Степанов доложил начальству. Те были потрясены. Они не понимают? Надо переговорить с хозяйкой. Если Родригес их выследил, жди беды.

На претензии русских хозяйка улыбалась. Таков порядок. На ночь отель не закрывается, мало ли кто когда придёт.

«Тупые немцы !» Скакунов приказал на ночь втыкать ножки стульев в ручки дверей, придвигать тяжёлые предметы. Чтобы не взяли в заложники детей, за ними приглядывал Борис. Ночевали они в одной комнате. Полли и Борис на кроватях, Витя – на полу.

Ночами по коридору всё чаще кто-то ходил, прислушивался к происходящему в номере 15. Скакунов отдал приказ: номер не покидать ни на минуту. Установить дежурство. Обедать поочерёдно. До буржуазных развлечений, катания на лыжах, досках и санках, не опускаться. При уборке комнат выходить в коридор. Не отлучаться, через раскрытую дверь следить за уборщицей.