Чтение онлайн

– Так, какую флягу вы хотите? – Заискивающе уточнила она, и, как всегда, не дожидаясь ответа, без ложной скромности первым делом ухватила ту, на ценнике которой красовалась парочка нолей. – Как вы смотрите на эту? Чистейшее серебро, с золотым тиснением? И, ах, – прикрыв глаза, она вздохнула так, будто только что испытала внеземное блаженство. – Шикарным, огромным рубином в центре? – Она взглянула на Келя так, будто купив в итоге хотя бы лишь одну эту флягу, он стал бы самым желанным для неё мужчиной. – Да, она не слишком практична, и не подходит для долгих переходов и постоянного использования, да и, к тому же, может привлечь нежелательное внимание. Но зато, как только вы появитесь в любом городе материка, люди сразу поймут, что своим визитом их город почтил уважаемый человек, – отвернув голову, он брезгливо тряхнула пальцами свободой руки, и высказала непритязательно, – а не какой-то простолюдин из глухой деревушки в Освободителями забытом месте.

Теперь Кель окончательно убедился, что всё это время его пытались надуть. Но лавочница не представляла, с насколько крепким орешком столкнула её судьба. Ибо первое правило хирурга, которое вдолбил ему в голову учитель – что бы ни случилось, какой бы скверной не оказалась ситуация, никогда и ни при каких обстоятельствах не терять головы, не паниковать, и мыслить трезво. Хотя, конечно, мысль о том, чтобы вызывать восхищение прохожих, расхаживая с чем-то дорогим и красивым, его прельщала. Собственно, как все сладкие речи лавочницы. Она явно знала, за какие ниточки стоило дёргать. И всё же, в итоге, хоть и не без труда, не без большого труда оторвав взгляд от декольте хозяйки, лекарь принялся осматривать ассортимент, чтобы самостоятельно выбрать то, что ему приглянется, пропуская мимо ушей соблазнительные речи и предложения лавочницы, которые всё продолжали безостановочно из неё сочиться.

Наконец, юноша нашёл то, что искал – большая металлическая фляга, в чехле цвета папоротника, с вышитым белыми нитками знаком школы магии света, крест-накрест обмотанная двумя чёрными лентами, и с надёжным креплением, подходящим под его «излишне толстый пояс». Чтобы не перебивать хозяйку лавки, лекарю пришлось подождать, прежде чем в её речи образовалась хоть какая-то пауза. И как только она умолкла, чтобы набрать в лёгкие воздуха, он сразу же указал пальцем на предмет своего вожделения, и уточнил, сколько он стоит.

Поперхнувшись собственными лживыми речами, лавочница растерянно уставилась на флягу. И, хотя задним умом уже осознала, что тут ей ничего не светило, предприняла самую последнюю, отчаянную попытку. Теперь она говорила с обворожительным придыханием:

– О, это ваш окончательный выбор? – Она наигранно-опечалено посмотрела на Келя исподлобья. – Но вы только посмотрите на себя. Такой представительный и умный молодой человек. И, судя по всему, ещё с образованием в области медицины. – Она медленно перевела свой вызывающий взгляд на его лекарскую сумку и обратно. – Ну неужели вам не кажется, что вы достойны большего, чем ходить в каких-то… – Вместо того, чтобы закончить предложение, она презрительно осмотрела его одежду, и с отвращением фыркнула куда-то в сторону. В следующую фразу она вложила всё своё очарование, на какое только была способна. – Ну ведь можно, хоть иногда, себя побаловать? – Она издала короткий стон и прикусила губу, закрыв глаза.

То, что она обратила внимание, что он хоть, по сути, и простолюдин, но не совсем, немного подняло самооценку юноши. Но происходящее уже начало походить на какой-то фарс, поэтому он не смог отказать себе в удовольствии, и немного не поиздеваться над недобросовестной лавочницей:

– А знаете, пожалуй, вы правы! Иногда ведь и действительно можно себя побаловать! – Он браво махнул кулаком в воздухе. Но, как только в глазах хозяйки вспыхнул огонёк алчной надежды, Кель тут же его погасил. – Пожалуй, съем сегодня на ужин не одну, а сразу две двойных яичницы! – И улыбнувшись, словно идиот, юноша показал ей на пальцах указанное количество. – А флягу я возьму вот эту. – И схватил сосуд с прилавка.

Наконец, до лавочницы дошло, что, несмотря на юный возраст и наивную внешность, она столкнулась с непробиваемой стеной, подкреплённой недюжим умом. И что лекарь, похоже, имел высокий уровень эмпатии, и неплохо разбирался в людях, хоть и не исключено, что чисто инстинктивно. Ну, по крайней мере, умел отличать лесть и ложь от искренности и правды.

Хотя хозяйка и попыталась скрыть своё истинное отношение к юноше, нацепив нейтральное выражение лица, в её глазах чётко читалось ненависть. Она немедленно натянула платок обратно, скрестила руки на груди, и, отвернув голову в сторону, проговорила безэмоционально:

– Что ж, моё дело – предложить, а ваше – отказаться. – Ей явно хотелось, чтобы Кель поскорее убрался.

– Так сколько с меня? – Насколько мог дружелюбно уточнил лекарь.

– Четыре вятых. – Всё так же безразлично ответила лавочница.

Юноше показалось, что цена явно завышена, но уж больно она ему приглянулась, раньше он никогда не задумывался об этом, но теперь, когда увидел эту флягу, сразу понял, что всегда хотел именно такую. Да и на ценнике красовалась соответствующее число:

– Ладно, я беру.

Кель засунул руку в сумку, пошарил, нашёл кошелёк, открыл его и передал четыре монеты хозяйке.

Лавочница вообще без какого-либо энтузиазма приняла эти незначительные, по её меркам, деньги, и небрежно кинула их куда-то под прилавок. Затем она села обратно на стул, открыла книжку по закладке, и, прежде чем бесцеремонно вернуться к чтению, перестав обращать хоть какое-то внимание на клиента, монотонно уточнила:

– Что-нибудь ещё интересует? – Вообще без какой-либо надежды на положительный ответ.

– Нет, больше ничего, спасибо. – Ответил он, с довольным видом вешая флягу на ремень. Но тут он вспомнил слова привратника про возможность выйти из лавки «без штанов», что подстегнуло юношу к дополнительному общению. – Кстати, меня зовут Кель. – Он оглянулся на выход, и указал в ту сторону большим пальцем. – Позвольте заметить, что у вас очень интересная дверь.

Лавочница ответила тусклым голосом, не прерывая процесса чтения:

– Ага, спасибо. Меня зовут Шула, приятно познакомится. – И перелистнула страницу.

Кель, радуясь тому, что его самообладание не удалось сломить сластивыми речами, решил ещё немножечко понаслаждаться триумфом:

– Как у вас идут дела? Много покупателей? – Спросил он глумливо, не сдержавшись.

– Нормально. На жизнь хватает. – Буркнула она в ответ. Похоже, насмешки лекаря её ничуть не задевали.

– Понятно. – Обескураженно сказал юноша.

Поняв, что разговора здесь не получиться, Кель подумал про себя: «Видимо, «без штанов» отсюда уходят только самые богатые и щедрые клиенты. Что бы это ни значило». И попрощался, так как, скорее всего, Джил уже ждала его у выхода из города:

– Ну что ж, спасибо за флягу, а я, пожалуй, пойду. Удачи вам, и клиентов побольше! Всего хорошего! – С некоторой досадой лекарь сообразил, что его всё-таки задело столь резкое угасание интереса к его неординарной и интересной личности. Но, несмотря ни на что, он старался никогда не забывать о вежливости.

– Ага, и вам того же, заходите ещё. – Равнодушно проговорила Шула. Она даже не удостоила клиента хоть каким-то прощальным жестом, не то, что взглядом.

Кель поспешил покинуть лавку, перед выходом оглянувшись на верзилу – тот продолжал равномерно дышать, иногда срываясь на храп. Кажется, его совершенно не касалось, как хозяйка вела дела. Он находился тут исключительно для разрешения конфликтных ситуаций в пользу лавочницы и выпроваживания нежелательных посетителей.