Чтение онлайн

Юноша развернулся на месте, и присел на край колодца. Тут, неожиданно он вспомнил, что молодой привратник упоминал «понос», скорее всего, имя ввиду «дизентерию». Осёкшись, Кель оглянулся и посмотрел через плечо на тёмные глубины колодца, вспомнив при этом о самом типичном методе распространения сей пренеприятнейшей хвори. С опаской взглянув на флягу, он задумался. Но, шмыгнув носом, лекарь пожал плечами, и подумал: «Всё равно уже поздно. Так я в любом случае мне грозит смерть от обезвоживания». Всего секунду назад ему казалось, что он уже утолил свою жажду, но как только его взгляд упал на отверстие фляги, сухость в горле накатила с новой силой, и, закинув голову назад, он с новой силой припал к вожделенному источнику влаги. Каждый жадный глоток доставлял лекарю непередаваемое наслаждение, и даже когда ему казалось, что он уже напился, он отпивал ещё немного, и ещё, и ещё, и так продолжалось до тех пор, пока юноша не осушил флягу наполовину. В конечном итоге, теперь уже точно напившись, Кель наклонился вперёд и вылил на затылок, который остался сухим, так как не влез в ведро, всё, что оставалось в сосуде. Он резко распрямился, потянулся, и, вдохнув полную грудь свежего воздуха, почувствовал ясность и невероятный прилив сил. Сию же минуту из его головы ушла вся мучительная тяжесть: «Пусть меня бесы раздерут, если я ещё хоть раз в жизни забуду первым делом попросить воды в трактире в жаркий день», – зарёкся про себя лекарь.

Только теперь юноша смог думать о чём-то другом, и он вспомнил, что артистка как раз собиралась зайти в ратушу, чтобы узнать последние новости: «Ну, раз мы без лишних разговоров отправились в путь, значит, скорее всего, ей там сказали что-то хорошее» – сделал вполне логичный вывод Кель, но всё равно решил уточнить, так, на всякий случай:

– Так что, Джил, удалось тебе выяснить в ратуше что-нибудь новенькое по ситуации на нашей дороге? – С этими словами он вновь наполнил флягу до краёв, вернул её на пояс, и натянул перчатку обратно на руку.

Выражение лица артистки, до этого беззаботное, резко сменилось на предельно серьёзное:

– Да, кое-что, что известно далеко не всем. Например то, что пропавший караванщик торговал пивом.

Лекарь совсем не понял, какое отношение имел к делу предпочитаемый исчезнувшим торговцем вид товара для реализации, и она сказала это, чтобы просто подтвердить свои слова фактом, поэтому он перешёл к следующему волновавшему его вопросу:

– Слушай, ещё там, в таверне, ты не хотела отметать версию о том, что в округе орудует банда грабителей. Но и Сол и Мал в один голос заверяли меня, что это просто не могли совершить люди. И они оба выглядели абсолютно уверенными в своей правоте, и настаивали на версии с дикими животными. Они живут тут намного дольше нас, и, как мне кажется, знают о чём говорят. Ты так не считаешь?

Хмуро сдвинув брови, девушка сердито затопала ногой:

– Нет, и на то есть веская причина – вообще-то, в ратуше мне удалось выудить кое-что, о чём эти двое не знают. Как и почти все жители Раута. И теперь я точно уверена, что тут постаралась существа с руками и ногами.

Кель напрягся:

– Что же это?

– Как оказалось, следы, которые должны были остаться от колёс телеги, замели едва ли не до самого города. – Она с прищуром взглянула на лекаря. – Что скажешь теперь? Может, тут постарался медведь с метлой? Расчистил дорогу, чтобы скрыть своё присутствие? Лично мне кажется – нет. – Следующее предложение она произнесла с таким сарказмом, что в его несерьёзности даже не стоило сомневаться. – Разве что жители Раута столкнулись с первой в истории Раута бандой дрессировщиков диких зверей. – Кель, в свою очередь, предположил про себя, что это также могла оказаться криминальная группа магов-перевёртышей, но решил на всякий случай не озвучивать свои мысли. Артистка, тем временем, продолжала. – Но и это ещё не всё. Недавно разведчикам всё же удалось обнаружить в лесу следы от колёс, которые уже почти успели исчезнуть. Но, что самое странное, они обрываются посреди леса, и в округе нет даже намёка на присутствие телеги или бочонков с пивом – ни поцарапанной коры, ни притоптанной травы, ни поломанной ветки, ничего! Даже если бы грабители разгрузили телегу, им не удалось бы протащить её сквозь весь лес бесследно. Но по всему периметру на опушках так же не удалось ничего найти. О чём нам это говорит?

– О чём же? – Кель только похлопал глазами.

– Во-первых, – девушка начала загибать пальцы, – исключает версию о том, что телегу угнали какие-то счастливчики, которые лишь поживились плодами нападения на караван диких зверей. Тут поработал кто-то опытный, кто хорошо знает эти леса и как в них укрыться. Во-вторых, я почти уверена, что этот кто-то всё ещё находится в лесу. В-третьих, тут не обошлось без магии. А уж если у них есть маг, не исключено, что на самом деле грабители уже давно сбыли награбленное в какой-нибудь деревне или пригороде, скрыв следы при помощи каких-то колдовских трюков. Но! Как ни крути, а не так-то просто незаметно протащить мимо стражи бочки с пивом, но я не слышала новостей о взявшемся из неоткуда контрафактном алкоголе. Не исключено, конечно, что охрана с ними в доле, что лишний раз говорит в пользу того, что грабители орудуют опытные. А, может, они просто сидят в лесу, укрывшись какими-нибудь там вашими шарами невидимости. Понятия не имею, как там это правильно называется в вашей магии. В общем, история мутная, слишком много тёмных пятен. Но одно могу сказать наверняка – это дело человеческих рук.

Кель инстинктивно отступил на шаг назад:

– Да. Теперь это очевидно. – Он обернулся, чтобы взглянуть на городские стены. – Но почему в Рауте это скрывают? Какой смысл пугать местных жителей байками о диких зверях, если на самом деле ситуация в разы страшнее?

Джил с видом знатока пожала плечами:

– Лично у меня две версии. Первая – за много лет в безопасности они настолько изнежились и уверились в своей неприкосновенности, что даже просто представить себе не могут, что настоящая угроза исходит от других людей, которые прекрасно осведомлены о мощи Раута. Вторая – подумай, какой это будет удар по репутации военных, если кто-то узнает, что их элитных, лучших из лучших солдат перерезала горстка каких-то оборванцев? Им намного выгоднее закончить это дело по-тихому, и оставить версию с нападением животных как официальную, чтобы скрыть свой провал.

Лекарь не на шутку встревожился. Он глядел то на город, то на артистку, и, наконец, выдал:

– Может, в таком случае, нам и вправду стоит послушаться совета Мала, вернуться, и обождать, пока всё разрешится? Как говориться – бережёного сама судьба бережёт.

На что девушка ответила моментально:

– Нет, я уже над этим думала, и вот до чего додумалась. Прошло слишком мало времени с момента предыдущего нападения, наверняка банда сейчас залегла на дно – отсиживаются где-то, пока по всему лесу рыщут разыскные отряды. Кроме того, торговец катился на телеге, которая, небось, под весом бочек скрипела на всю округу. А мы с тобой вдвоём прошмыгнём, как мышки. – Она распрямила ладонь, и разрезала ею воздух параллельно земле. – Ну и время для выхода мы подобрали самое удачное, но это я тебе уже объясняла. – Она отмахнулась. – Зато если мы отсидимся в городе, и следопыты ничего не найдут, но соврут, что проблема решена, чтобы не ударить в грязь лицом, и только тогда двинем в дорогу – следующую пару надгробных камней могут украсить уже наши имена. – Юноша поёжился от картины, которую нарисовало ему его воображение. – И не забывай о том, что даже если Сол даст тебе скидку, жизнь в Рауте влетит тебе в медячок. А у тебя каждый вятый на счету. Конечно, можно снять комнату в бараке в пригороде, но пока головорезов не поймали, по-настоящему безопасно только за городскими стенами. Не говоря уж о том, что, следуя нашему уговору, тебе придётся раскошеливаться ещё и за меня. Может, конечно, ты сумеешь найти какую-то подработку, но я совсем не уверена, что она покроет твои расходы. А я в это время буду сидеть без дела и плевать в потолок, потому что интерес к моим представлениям иссяк. Следовательно, выходить нужно сейчас. Ни у тебя, ни у меня нет никакого резона оставаться.

Но Джил всё-таки не удалось до конца убедить Келя. Чтобы потянуть время, лекарь отхлебнул из ведра, и гонял воду из щеки в щёку. Понурившись, он полоскал рот, глядя неуверенным взглядом на артистку.

Та сражу же всё поняла. Она закатила глаза, вздохнула, доброжелательно улыбнулась, и положила руку на плечо юноше, чтобы его приободрить:

– Слушай, Кель, я знаю, что права. Так уж вышло, что мне во время странствий пришлось пообщаться с разного рода сбродом и мерзавцами, я понимаю, как они мыслят, и поэтому уверена в том, что говорю. Я истоптала немало опасных дорог, где орудовали негодяи всех сортов и мастей, и, как видишь, ничего! И разу не попалась! Цела и здорова! – На этих словах артистки лекарь невольно недвусмысленно взглянул на повязку, закрывавшую одну из её глазниц. Девушка сразу же это заметила, и подарила юноше такой взгляд, которым можно было плавить камни, давая понять, что это никак не связано с её утверждениями. Тот в ответ лишь виновато улыбнулся от уха до уха и нервно хихикнул. Усмирив свой гнев, Джил опустила голову, выпустила воздух через ноздри, и продолжила. – Не переживай. Ты в надёжных руках. Всё будет в порядке. А если почему-то не будет, мы возьмём, и всё исправим.

Она говорила всё это с настолько непререкаемым авторитетом и спокойствием, что все сомнения юноши тут же куда-то подевались. Кель снова облокотился на обод колодца, и, скрестив руки, отрешённо уставился в землю. Затем, всё обдумав, поднялся, и объявил торжественно:

– Я верю тебе, Джил, дочь охотника Роз’Хивана! – Он всплеснул руками. – Давай же скорее отправляться в путь!

Артистка довольно хэкнула – таким лекарь ей нравился гораздо больше. Однако, девушка проявила себя намного сдержанней:

– Пошли, нас же никто не держит. – Сказала она миролюбиво, и указала в нужном направлении рукой. И уже успела сделать целый шаг, но вдруг осеклась, вспомнив о чём-то, остановилась, и снова обратилась к юноше. – Кстати, я тут подумала, раз нам придётся ночевать в лесу, то неплохо было бы приобрести для тебя спальный мешок. – Она взглянула на сумку Келя. – Своего-то у тебя, судя по всему, нет. Ну и вот я зашла в нормальную лавку, где продают снаряжение для путешествий, и прикупила тебе один. – Она тряхнула своим рюкзаком, видимо, чтобы продемонстрировать лекарю, насколько тяжелее он стал благодаря её заботе о нём, и тут же требовательно протянула руку. – Не благодари. С тебя десять вятых.

Сделав брови домиком, Кель стоял столбом, пока приходил в себя от напористости Джил. Когда он сообразил, что деваться некуда, и его просто поставили перед фактом, он опустил одну руку в сумку, нашарил там кошелёк, и, не доставая его наружу, не глядя отсчитал ровно десять монет, вытащил их наружу и передал артистке, но уточнил с недоверием:

– Как-то десять вятых многовато за спальный мешок, не находишь?

Та обезоруживающе пожала плечами:

– Не май месяц на дворе. Ночью похолодает. А уж в лесу тем более. Пришлось взять утеплённый. – И добавила чуть надменно. – Хм, а знаешь, что? Я передумала, пока не скажешь «спасибо», ты его не получишь! Околеешь, заснув на земле! И не забудь поблагодарить за то, что я тащу его вместо тебя.