Чтение онлайн

Джил глумливо усмехнулась, однако в её вопросе не чувствовалось и капли издёвки, скорее некое весьма своеобразное сочувствие:

– Что ж, нужно отдать должное там, где его следует отдать, решительности тебе не занимать. Однако, мне интересно, учитывая, что вы там пашете за «спасибо», и у тебя не было и медяка за пазухой, как выглядел твой изначальный план? Прийти в гильдию и очень-очень хорошо попросить? – Уточнила артистка, макнув помидорку в соль.

Лекарь отложил бутерброд, затем развалился на пеньке, насколько получилось и продолжил:

– Откровенно говоря, тогда, сходу, я не сумел придумать ни одного даже вполовину вменяемого плана, как притворить свои стремления в жизнь. Я просто избрал себе цель, и решил, что отныне буду искать и хвататься за любую возможность, выкладываться на полную и делать всё, что от меня зависит, а дальше – будь что будет. – Здесь юноша замялся. Он размышлял, стоит ли вообще делиться с кем-то столь меркантильными и низменными мыслями. Но он довольно скоро сообразил, что его понурый внешний вид и недосказанность не ускользнут от орлиного взора артистки, и всё равно придётся либо выкручиваться, либо выкладывать всё, как есть. А враньё девушка, скорее всего, учует за километр, и это может подорвать и без того хрупкое доверие между ними. Поэтому Кель пришёл к выводу, что нужно вести себя открыто до самого конца. – Хотя, вообще-то у меня имелся один-н-э-э-эм… вариант. Я бы, пожалуй, назвал его именно так. Единственное разумное, что я смог тогда придумать – это ждать. Как ни крути, но маги-целители не бессмертны, и их жизненные ресурсы тоже имеют свойство заканчиваться. Я подумал, что однажды Дон’Аллан, так или иначе, покинул бы наш бренный мир, и я занял бы его место. – Лекарь, испытав чувство неловкости, неуклюже почесал затылок. – Разумеется, я не в половину, и даже не на четверть настолько выдающийся целитель, как он, и ни за что не смог бы его заменить, поэтому, думаю, поток из больных и страждущих, желающих попасть на приём на нашем острове, моментально бы иссяк, как и бесконечная череда подарков от благодарных исцелённых. Я бы стал обыкновенным местечковым лекарем, и мне пришлось бы начать взимать плату за свои услуги, чтобы прокормить себя, купить реагенты для лекарств, ну и на всякие подобные вещи. Конечно, без гостей и кошельки жителей Джана существенно потеряли бы в весе, но, думаю, при даже при таком раскладе, если бы я жил достаточно скромно и экономно, я бы сумел накопить на проведение ритуала в гильдии к тому моменту, как мои волосы покрыла бы седина, а сам я перестал слышать что-либо дальше двух метров. – Юноша смущённо улыбнулся, и украдкой взглянул на артистку, ожидая безоговорочного порицания, или, хотя бы, неодобрительного взгляда. Однако, та продолжала поглощать помидорину, как ни в чём ни бывало, периодически погружая её в соль. К своему немалому смятению, Кель обнаружил, что его признания об ожидании смерти близкого человека ради собственной выгоды не вызвало у девушки не то, что отвращения, или хотя бы какой-то неприязни. Потрясённый полным отсутствием какой-либо реакции, он невольно начал сам себя оправдывать, хотя его никто об этом не просил. – Конечно, этот план изначально выглядел довольно тухлым. Потому что, во-первых, что толку открывать врата и заниматься магией в таком возрасте, когда способности к обучению практически полностью сходят на нет? Кроме того, мне кажется, что, как ни крути, я не смог бы надолго продлить жизнь в своём дряхлом стариковском теле, мне не хватило бы ни знаний, ни умений. И ещё, я читал, что чем раньше ты начинаешь этим заниматься, тем больше у тебя шансов прожить как можно дольше. А во-вторых, что ни говори, учитель – невероятно могущественный маг. Хоть он и приехал на остров, не имея ни единого не-седого волоса, за все эти годы он внешне не постарел ни на день. Кто знает, сколько он в самом деле прожил на данный момент, и сколько ещё сможет? А вдруг я проживу остаток своих дней как единственный ученик величайшего целителя современности, в его тени, а потом умру, а на моих похоронах Дон’Аллан будет выглядеть так, точно ему только вчера стукнуло пятьдесят? А вдруг он найдёт способ выглядеть ещё моложе, чем сейчас, и прожить дольше, чем кто-либо вообще? Именно поэтому подобный сценарий у меня даже язык не поворачивается назвать планом – так, вариант, на случай самого плохого исхода событий, и то, если звезды сойдутся. – Юноша виновато потупился и замолчал.

Нежданно наступившая тишина заставила Джил прекратить трапезу и непонимающе повертеть головой, чтобы понять, почему звуковой поток внезапно прекратился. Увидев приунывшего Келя, она сразу же всё поняла:

– А-а-а! Мне всё ясно. Тебя снова мучают угрызения совести, и мне нужно взять тебя за ручку, нежно погладить по головке, и сказать, что ты вовсе не плохой человек, чтобы ты успокоился. – Лекаря слегка возмутила подобная издевательская подача, но, в целом, он не мог не признать, что артистка оказалась права. Но, тем не менее, исполнять сказанное она собиралась в привычной для себя манере. – Слушай, в твоём желании обрести самостоятельность действительно нет ничего такого. Ну серьёзно, вот если бы ты каждую ночь перед сном мечтал о том, что завтра он не проснётся, или замышлял подсыпать ему мышьяка в утренний чай, или в тайне надеялся, что он смертельно заболеет, то это совсем другое дело. А так – всё довольно обыденно. Некоторые люди вообще всю жизнь живут, холя и лелея подобные мыслишки.

– Правда? – Юноша явно не поверил своим ушам.

– Ну, конечно. – Девушка пожала плечами. – Например, может, это у вас на острове можно построить дом где угодно, заселиться туда, и тебе никто и слова не скажет, только другим не мешай, да чужой лес не руби. А здесь, на материке, земля стоит денег, не говоря уже про стройматериалы. И многие даже мечтать не смеют о собственном доме, особенно, если живут в городе. Но ведь им хочется завести мужа или жену и детей, и заботиться о собственной семье. И, в итоге, они вынуждены кучковаться вместе со своими родителями, и с вожделением ждать, когда те сыграют в ящик. Многим только тогда удаётся по-настоящему вздохнуть полной грудью и почувствовать себя свободным. И это нормально. Вряд ли кто-то скажет тебе хоть одно дурное слово по этому поводу, скорее, молча отнесутся с пониманием.

Кель испытывал смешанные чувства. С одной стороны, ему стало самую малость легче от слов Джил, и осознания, что он не один такой, а с другой, где-то в глубине души он понимал, что им овладели неправильные мотивы, и ему хотелось, чтобы кто-то с грозным лицом строго отчитал его о том, что даже мыслить о подобном – ужасно, и что ему следует испытывать огромный стыд. В общем, эмоциональный кризис лекаря остался неразрешённым. И тем не менее, в следующий миг он улыбнулся и с невероятно довольным видом нагнулся и похлопал свою сумку по боку:

– Ну, что не говори, а теперь у меня есть одна заветная книжка, и всё это осталось позади. Если всё пойдёт как надо, можно считать, что моя мечта уже у меня в кармане!

Джил как-то неопределённо взглянула на Келя, и, скрестив руки на груди, уточнила:

– По сказанному тобой выходит, что я всё-таки ошиблась, и твоя цель до боли банальная – и это всего лишь деньги?

Вопрос артистки заставил лекаря крепко задуматься. Настолько, что он, сгорбился, расставил ноги, положил локоть на коленку, а кулаком той же руки подпёр подбородок: «Неужели и вправду?..». Наконец, как следует всё обмозговав, он ответил:

– Ну, на самом деле – нет. Я подумал и понял, что если бы я затеял всё это изначально ради денег – то, раз уж храм состоит целиком из золота – то выгоднее получилось бы, если бы мы постепенно таскали от него по кирпичику, пилили их, продавали, и держали источник своего дохода в строжайшей тайне. Я бы тогда смог удовлетворить свою детскую прихоть – стать магом, просто потому что мне так хочется, жить в собственном шикарном доме на широкую ногу, ничего больше не делать, и ни в чём себе не отказывать. Но теперь я понял, что мне даже не нужна сумма больше той, что потребуется проведение обряда и на оплату обучения в гильдии. Я действительно делаю всё это, потому что хочу помогать людям. В том числе и открыв для них тайну исчезновения Освободителей. Ты только представь! – Он мечтательно задрал взгляд к нему, и начал активно размахивать руками по ходу каждого предложения. – Возможно, мне даже не понадобятся деньги, чтобы достигнуть своих целей! Если мы просто найдём храм, и сумеем отыскать доказательства того, что он напрямую связан с Освободителями – в гильдии сразу же поймут, что мой талант нельзя зарывать в землю, и немедленно дадут стипендию на обучение! А уж если мы обнаружим там и самих первых магов в… э-э-э… каком-либо виде, так вообще, совершим самое значимое археологическое открытие в истории человечества, и прославимся на весь материк! – Лекарь сам не заметил, как тон его голоса начал повышаться, и он едва не задыхался от восхищения. – Тогда меня сразу признают величайшим умом современности, и не просто примут в гильдию, а немедленно выделят мне лучших учителей, чтобы я как можно скорее получил отличное образование, чтобы мои способности не простаивали в пустую ни единой лишней минуты! – Он шлёпнул обеими руками по столу. – А ещё мне выдадут отдельную просторную комнату, чтобы я жил в наиболее комфортных условиях, а не в общежитии, со всеми остальными учениками! – Юноша наклонился над столом, и добавил заговорщицки. – В общем, подводя итог всему вышесказанному, я пришёл в выводу, что, пожалуй, можно сказать, что я отправился в эту экспедицию, чтобы найти свой… путь.

Бровь девушки приподнялась сама собой:

– Путь, значиться?

Кель решил воспользоваться короткой передышкой, чтобы сделать ещё один глоток из фляги, но, услыхав слова Джил, тут же забыл об этом, и оторвал горлышко ёмкости от губ, не отхлебнув и капли:

– Вот именно, путь! – Он вскочил с места. – Свой собственный путь! Видишь ли, я опасаюсь того, что всю жизнь проживу в тени своего учителя, и так и останусь до самой смерти всего лишь «учеником великого Дон’Аллана». И мне кажется, что, если я совершу какое-то открытие у него под боком, все будут думать «это сделал тот самый единственный ученик? Ну, тут точно не обошлось без Дон’Аллана, наверняка, он просто из жалости позволил своему ученику вписать сюда своё имя». – Лекарь начал невольно размахивать незакрытой флягой из стороны в сторону, его глаза буквально вспыхнули. – Разумеется, я безмерно благодарен учителю за всё, что он для меня сделал, и никогда этого не забуду, но я хочу сам сделать себе имя! Я хочу, чтобы если я что-то изобрёл или придумал, все говорили: «Ого, это новая находка Кель’Дорана? Как остроумно!». И слышали в ответ: «Ну разумеется, ведь он ученик самого Дон’Аллана!». Понимаешь? Я хочу прославиться за счёт своего собственного ума, чтобы люди знали, как меня зовут, и совсем не хочу всю жизнь оставаться: «О, ты тот самый ученик Дон’Аллана! Как там тебя, говоришь, зовут?».

Юноша настолько активно вертел флягой из стороны в сторону, что в какой-то момент несколько крупных капель вылетели из её горлышка, и устремились прямиком на лицо и рукав артистки.

Не моргнув глазом, Джил стряхнула влагу с одежды, и утёрла лицо ладонью. Меланхолично взглянув на Келя, она немедленно осадила его, язвительно брякнув:

– Размахался тут своими ручищами. Того и гляди, ещё немного, взлетишь, и полетишь прямиком к своему возлюбленному храму. – Она издала какой-то злобный утробный рык горлом. – Мы ещё даже до Кориделя не добрались, а ты уже в своих мечтах получил образование в гильдии, и стал величайшим светилом всех времён. – Она добавила, уже гораздо более сурово. – Лучше бы перестал горлопанить, и вёл себя поскромнее и осторожнее – мы, как ни крути, находимся в довольно рисковой ситуации.

Лекарь бросил короткий обиженный взгляд на артистку, сел обратно на своё место, ссутулился, положил один из локтей на стол, закинул ногу на ногу, отхлебнул из фляги, и пробубнил в сторону:

– Уж и помечтать нельзя.

Самодовольно хмыкнув, девушка добавила с чувством собственного превосходства:

– Мечтать можешь начать сразу после того, как мы впервые увидим этот твой хвалённый «храм, сделанный целиком из золота». Если он вообще существует.

Юноша не мог не согласиться с доводами девушки, но всё равно чувствовал, что его лучшие чувства уязвили, поэтому решил больше не раскрывать рта, и рассказывать что-то личное, пока его прямо об этом не попросят.,

Артистка принялась нарезать вторую помидору, а лекарь умял бутерброд, который отложил в сторону в начале своего монолога, и решил завершить их небольшую трапезу морковкой. Он взял одну штучку и несмотря на сумерки, сразу же обнаружил что на ней присутствовало немалое количество грязи:

– Джил, а ты хорошо помыла эти овощи? – Вкрадчиво поинтересовался юноша.

– Ты о чём? – Девушка застыла с долькой помидора на полпути ко рту.

– На этой моркови много грязи. – Лекарь продемонстрировал артистке тот экземпляр, что держал в руках.