Чтение онлайн

– Кажется, у нас будет Самайн [у англичан Хэллоуин] каждый день!

– Да, сидха-сестра уже есть! С носом до неба!

– А раз сестра, я ей уши пощупаю!

Клирик понял - не то разорвут, не то защекочут. И принял меры.

– МОООЛ-ЧАТЬ!

Хрипловатый голос сидхи оказался удивительно мощным. Аж окна зазвенели всеми стёклышками. Немайн закашлялась и приложила сломанную руку к больному месту. Громовые тирады ушибленным рёбрам противопоказаны. Пришлось снизить тон.

– Слушать отца. Гвен, проснулась? Зайди к мэтру Амвросию - не ровен час, младшая сестренка в холмы уйдет. Или дом рухнет. Сиан. Дня Всех Святых ждать еще четыре месяца. Вот тогда и повеселимся. Эйра. Кто будет щупать мои длинные, останется без своих оттопыренных. Оторву и скажу, что так и было: не слышала и не слышит. Тулла, извини за давешнее. Ей-ей не со зла. Но сестру держать за домового не советую. Эйлет. Да, я заносчивая гордячка. Меняться не собираюсь. Зато могу научить держать спину прямо, а нос высоко. Дэффид, матушка Глэдис, какие будут распоряжения на сегодня?

Дэффид крякнул. Поковырял ухо.

– Немайн, - сказал, - тише орать. И вообще не вылезать из постели неделю. Начнёшь ходить - перетащим вещи с гостевой половины на хозяйскую. Тулла теперь живет с мужем, так что подселишься на освободившееся место к Эйлет. Что ещё... Выучить родословную клана: кто от кого произошел и кто где живет. Изучить обычаи и законы королевства Дивед. Особенно - законы. Потому, что ты под судом за ведовство. И наконец - к тебе посетители.

Посетителями оказались Тристан и Бриана. Что никак не помешало новообретённым сёстрам устроить игру в "благородную даму на смертном одре". Немайн под ручки затащили в постель, сменили рубашку, наложили верхнее платье - валлийское, с широкими рукавами. Тоже слишком большое. А нижнее, с узкими, на сломанную руку натягивать и пробовать не стали. Задумались. Меньше трёх слоёв одежды нацепить - позор для девушки из хорошего семейства. Непристойность. Сошлись на пледе - но не наворачивать по-римски, а просто подоткнуть. Ну и подложили целую гору подушек с вереском. Сложнее оказалось с обувью. Валлийские обычаи вполне позволяли леди щеголять по торфяникам в сапогах. Но не валяться в них в постели! Показаться же на людях босой, означало позор, или умерщвление плоти от скорби либо раскаяния. Тут началась целая дискуссия.

Клирик слушал эти рассуждения и соображал: а что такое, собственно, представляет собой "Голова Грифона" и её славный хозяин? Понятия, которыми оперировали сёстрички, были совсем не из бюргерского ряда. И даже не мелкого дворянства. На "шляхетство" скорее тянули жители холмов, нравом и гонором сильно напоминавшие однодворцев да арендаторов Речи Посполитой, хватающиеся за саблю при малейшей угрозе своей ледащей чести, и не упускающие случая похвалиться и перехвалиться. У Дэффида собирались немного другие люди. Спокойные. С бесконечным запасом внутреннего достоинства и осознания своей высшей годности. А сам он, если вспомнить давнюю аналогию с клубом, явно был не шинкарь-"чего-изволите", не "эй-хозяин", а чистокровный "сэр Председатель" без примеси. Местами тянул даже на "достопочтеннейшего сэра Председателя". Которому не в лом лично проставлять пиво каждому члену клуба...

– Раз мне вставать нельзя, ноги можно просто укутать, - предложил Клирик в качестве опыта, - а то обуваться ради лежания...

– Грязно. Всё равно, что постель топтать!
– это Эйра. Впечатлительная, торопливая. Порох с перцем!
– Я, например, больше возлежать в туфлях не буду. Даже сняв подставную подошву! Это так по-плебейски. Получается, что ты всегда готова встать!

– Кстати, потом нужно будет сшить муфточки для ног. Тонкие - на лето. И тёплые на зиму, - это Эйлет. Практична. Рассудительна. При этом - самая светленькая из всех! А самая темненькая теперь Немайн...

– Меховые! Мягонькие. Заячьи. Нет, лучше кротовые, - Сиан. Любит всё умильненькое? Наверняка - включая ушастых богинь?

– Шкуры убитых животных - варварство, - Тулла. Старшая. Замужняя - и оттого немного чужая остальной компании. Пока ей это нравится.

– Тогда снаружи тонкий лён, а мехом внутрь! Слушай, Немайн, а ты умная...
– А Гвен подлизывается. Отдаёт чужую славу. И к врачу идти боится. Храп-то может и операцией закончиться. Мог, по крайней мере, в двадцать первом веке.

Вот и весь эксперимент. Никакого "так положено". Никакой оглядки на "Марью Алексевну". Девушки сами создают моду. При этом заранее уверены: то, что введут они, будет обществом принято. И при этом не гнушаются поднести гостю эль с мясными шариками. Сюрреализм. "Негоже лилиям прясть" наоборот. Ну так и что из того? Каковы сэры, таковы и леди.

Как только впустили Бриану, та немедленно велела расположить больную по-другому. Не величественно, не удобно, а правильно.

На уголке постели, в ногах, устроился Тристан - слушать очередную сказку "про Кухулина". Как ни странно, несмотря на настоящее сражение позавчера и кучу новых впечатлений, упражнений он не позабыл, и продолжал отрабатывать первый удар "мельницы". К болящей же сидхе пришёл за новой порцией вдохновения, так что грех было разочаровывать. Из пересказов произошедшего у западных ворот он, кажется, сделал один вывод: Немайн умеет победить, даже проиграв. Кельтская традиция одобряла героические единоборства. Неписаный кодекс был строг и благороден, дозволялись и совместные пиры противников между схватками, и замена негодного оружия, обеспечивалась безопасность зрителей, оговаривалось недопущение кровной мести. Но итог боя, знак победы, был один - отрубленная голова.

Так было до римлян. Явившиеся на полуостров захватчики не стали запрещать поединки в стиле кардинала Ришелье. Они решили проблему красивее: потребовали, чтобы все дуэли перенесли в цирк. Мол, режьте друг друга: и гарнизону потеха, и горячих голов в округе поменьше. Почему-то количество поединков пошло на спад. Христианство вновь вынесло бои наружу - и головы побеждённых теперь клали с телом в гроб. Но вырождения смертоубийства в бой до первой крови не случилось. Был, правда, ещё рыцарский турнир - но там боевыми копьями не пользовались.

В головах сидела Бриана. И осторожно массировала руку сидхи. Сломанную, разумеется. Рука болела. Зато гематома почти ушла, и костная мозоль, по словам Брианы, формировалась правильно и быстро.

– Морриган нападала на Кухулина трижды, - рассказывала Немайн, - и каждый раз - когда он бился с другим воином. Первый раз обернулась коровой, и попыталась боднуть героя. Кухулин сломал ей ногу, но отвлёкся и был ранен. Морриган, однако, подстерегла его в воде. Обернулась угрем - а это умно, у угрей-то всё тело - один хвост, значит, ей не было больно, и не мешала сломанная нога. Хвост-то Кухулин ей и отдавил, но опять был ранен. В третий раз богиня превратилась в волчицу - а вот это была промашка! Волк на трёх лапах да с изломанным хвостом - жалко выглядит, но Кухулин ей ещё и глаз выколол. При этом снова был ранен...

– Так и ты, Учитель?
– вот именно так, и не иначе, в мужском роде и с большой буквы, - Варварский герой ударил тебя, сломал руку, но ты его ранила?

– Так, да не так. Норманн отвлёкся - и был убит. Королём Гулидиеном.

– Так он с ним дрался после.

– Именно. Если бы я меньше продержала варвара под стеной, он успел бы уйти - если был не дурак. А дурак сжёг бы предместье, а уйти не успел. Но вождю норманнов было до Кухулина далеко. Ирландец ведь и Морриган к себе не подпустил, и другим себя убить не позволил. Ууууй!

Клирик не удержал стона. Бриана нажала куда-то не туда, и руку прострелило болью от пальцев до плеча.

– Терпи, - ученица лекаря и не подумала приостановить пытку, - с массажом и опухоль быстрей сойдет, и кость крепче схватится.

– Очень больно?
– поинтересовался Тристан, - мне ещё костей не ломали.

– Радуйся, - откликнулся Клирик, - а у меня и раньше переломы случались... Есть с чем сравнить. Знаешь, на этот раз менее больно. И Бриана хорошо справляется. Если сравнивать с костоправами, у которых мне доводилось лечиться.