Керрая. Одна любовь на троих. Том 2
Шрифт:
— Этан, — позвала его, но он и так поднялся со стула и подошел ко мне. — Этан, мне нужна твоя помощь.
— Конечно.
— Возьми эти деньги… — кивнула на мешочек, который он держал.
— У меня есть деньги.
— У меня тоже, — я вздрогнула от голоса Кевина за моей спиной, наверное, он был в помещении, но я так спешила, да еще по темному дому, что не заметила его.
— Не подкрадывайся так, — попросила парня.
Он криво улыбнулся, что, видимо, означало согласие.
— Этан, — продолжила я, — я хочу, чтобы ты использовал эти деньги. Именно эти. Это важно.
— Хорошо, — неохотно согласился он.
Кевин поджал губы, показывая свое отношение к этому, но промолчал, и то ладно. У меня не было настроения тратить время и нервы на споры.
— Отлично, — я облегченно выдохнула. — Ты возьмешь эти деньги и…
Оглянувшись на дом, я вспомнила об остром слухе оборотней и приблизилась к Этану, прошептав свой план ему в ухо. Кевин навис надо мной, так что, полагаю, тоже все слышал.
— Не думаю, что это поможет, — сказал он. — Ей нужно выплакаться, а ты предлагаешь…
— Возможно, ты прав. Не поможет. И тогда ты сможешь сидеть в доме и ждать, когда она расплачется, чтобы стать для нее жилеткой, в которой она будет нуждаться. Но я хочу попробовать… хотя бы попробовать сделать так, чтобы не плакала ни она, ни другие.
Кевин пытался прожечь меня скептическим взглядом, откровенно говорящим все, что он думает о людях, которые вмешиваются в жизнь оборотней, но потом отвернулся и медленно выдохнул.
— Этан? — мне нужна была поддержка, и он это понял.
— Я все сделаю.
— Я помогу, — наткнувшись на мой взгляд, Кевин пожал плечами. — Я в это не верю, но так будет быстрее.
— Хотя бы так, — согласилась я, и прежде чем парни ушли, спросила. — В доме есть свет?
Многие оборотни свободно обходились без него, потому что видели прекрасно как днем, так и ночью, и не считали разумным тратить лишние средства на мага. Но мне повезло, Кевин, ориентирующийся в этом доме не хуже, чем в своем, кивнул и включил выключатель в прихожей.
— В других комнатах тоже с левой стороны, — сказал он. — Как у людей, только намного выше. Так что сориентируешься.
— Спасибо.
Недоверчиво усмехнувшись, он скрылся в темноте ночи вместе с Этаном, спеша воплотить мой маленький план в жизнь, а я вернулась в комнату подруги. Я не стала включать свет в ее комнате, мне хватало того, что проникал сюда их прихожей, и я видела, что она сидит на том же месте, в той же позе, только смотрит уже не прямо перед собой, а на меня. Прогресс. Один шаг к нормальной жизни.
— Куда ты их отослала? — спросила девушка, и я с затаенной радостью отметила, что голос ее уже больше похож на голос той Хельги, которую я знала — сильной, уверенной в себе, необыкновенной.
— Секрет. Скоро узнаешь.
Она пожала плечами, мол, да какая ей разница? Просто спросила, и все. И опять уставилась прямо перед собой.
— Тебе понравится, — подойдя к ней, я села на колени и положила ладони поверх ее, как и раньше.
Девушка судорожно вздохнула, но промолчала. Ничего, это тоже хороший знак. Она не замкнулась в себе, она слышит, понимает, что я здесь, и мне нужно попытаться отвлечь ее от страшных мыслей. Я выбросила из головы Йаго — нет, о нем рассказывать нельзя, он тоже тигр, как и девушка, которая увела Мартина. Отбросила вариант рассказать что-то смешное о Сэме — он часто бывает в замке, и Хельга это знает, так что цепочка размышлений снова может привести ее к разлучнице, она ведь тоже остановилась в замке. А вот о зверьках можно…
— Керрая, скажи, — Хельга заговорила первой, — разве тебе не хочется найти анкер, которая увела у тебя Этана?
— Зачем она мне? — опешила я.
— Отомстить.
— За что?
— Ты правда к нему ничего не чувствовала? Ничего? Совсем? Ни капельки?
— Кто тебе это сказал?
— Ответь. Мне важно.
— Это уже не имеет значения, — отмахнулась я.
— Значит, имело, но прошло? — допытывалась она.
Я не хотела думать об этом. Еще меньше хотела говорить. Но если я буду молчать, Хельга опять замкнется в себе.
— Наверное, — согласилась с ее выводами.
— А теперь… совсем-совсем… ничего не осталось?
В ее голосе я различила не только переживания, но и затаенную надежду, поэтому, несмотря на давящую обстановку и тему, которую обсуждать не хотелось, постаралась искренне улыбнуться. Только искренне — оборотни чувствуют фальшь.
— Я — пример, что все проходит, — сказала ей.
— Все? — уточнила она.
— Да, — кивнула, не раздумывая. — Но только если ты этого захочешь.
— А ты захотела?
— Да, — снова не стала лгать.
— Значит, он ошибался… — пробормотала Хельга. — Если ты захотела, чтобы прошло, значит, было…
— Что было?
— Он тебе ничего не сказал? — Хельга пытливо всмотрелась в мое лицо и качнула головой. — Не сказал. Мужчины — такие придурки.
— С ними бывает, — согласилась я.
Не помню, кто первой из нас усмехнулся. Не помню, кто первой хихикнул. Помню, как мы, обнявшись, сели на пол и хохотали так, что животы заболели, а у Хельги на глазах выступили слезы, которых так долго ждал Кевин. Увидев это, я почему-то снова захохотала, а ведь уже почти успокоилась. Просто это так подходило к обсуждаемой теме, что ну никак не сдержаться. А Хельга ко мне снова присоединилась, и мы зашлись в смехе, больше напоминающем истерику, но дарящем освобождение. И новые слезы.
Когда Хельга, расплакавшись, уткнулась в мое плечо, я обняла ее, не говоря ни слова, и просто гладила по спине, позволяя уйти хоть частичке боли. Ноги затекли, плечо, если честно, тоже, но я терпела, потому что мне казалось, если сдвинусь хоть на миллиметр, все испорчу, Хельга снова замкнется в себе. Нет, пусть знает, что я рядом, пусть чувствует, что я с ней.
— Они зачем-то вернулись, — сквозь всхлипы, сказала девушка.
— Кто? — не сразу поняла я.
— Кевин. И Этан. Они зачем-то вернулись.
— Зачем-то? — усмехнулась я. — Можно подумать, ты не в курсе, зачем Кевин к тебе возвращается?
— Перестань. Он знает, что я… — начала спорить подруга, и осеклась.
Я поняла, что она хотела сказать, но не дала ей времени снова впасть в отчаяние. Да, она больше не с Мартином, и любое упоминание о нем, даже косвенное, все еще приносит острую боль, но выздоровление редко наступает без боли.
— Пойдем, — я встала и потянула ее за руку, на что получила усмешку.
Да, поднять оборотня, если он того не хочет — непосильная задача.