Чтение онлайн

— Давай я попробую домыслить, — Цинев подался чуть вперед. — Ты думаешь, Андропов таким образом пытается спровоцировать тебя на какие-то активные действия против Тополева?

— Только не меня, а НАС, Жора.

— Ну, хорошо, нас, — досадливо отмахнулся Цинев.

— Да, именно так я и считаю.

— Но зачем? В чем идея?

— Допустим, Тополев действительно что-то НЕДОСКАЗАЛ тебе. Допустим также, что Андропов это выяснил.

— В таком случае, он действительно убрал бы Тополева, и все дела!

— Естественно! Но тут его приглашает к себе Брежнев и велит срочно вылетать в Будапешт. На день-два, как ты считаешь. То есть, Жора, у него попросту не хватило времени. Это ведь тоже надо обставить. Тем более что Терехов человеком Андропова никогда не был. Таким образом, если его командировка в Венгрию реальна и не является каким-то хитрым тактическим ходом — а я это выясню через несколько минут, — у нас с тобой есть возможность опередить нашего дорогого председателя и попытаться поговорить по душам с Тополевым до его возвращения. Нам нужны хорошие факты, Жора, в противном случае Андропов очень скоро поставит нас раком. Да так, что разогнемся мы только на небесах.

— А если это ловушка, Сеня? — Выражение лица Цинева было по-прежнему бесстрастным. — Если он именно так и планировал?

— Это не ловушка! — Цвигун сверкнул глазами.

— Как ты собираешься это сделать?

— Я?! — Цвигун неожиданно расхохотался. — Да я и пальцем к этому не коснусь. Есть у меня одна идея, друг Жора…

Спецохрана на Боровицких воротах Кремля даже не потребовала документов: лучшим пропуском для проезда на территорию святая святых — во внутреннюю часть кремлевского комплекса — являлась насупленная, вечно чем-то недовольная физиономия генерала КГБ Семена Цвигуна. Усиленные покрышки «Волги» еще пару минут шелестели по отполированной брусчатке, после чего, чуть слышно пискнув, замерли.

Цвигун, кряхтя, вылез из машины, небрежно кивнул двум рослым мужикам в одинаковых черных костюмах, белых сорочках и черных галстуках — сотрудникам «девятки», отвечающим за контроль у входа в бело-розовое здание ЦК КПСС, поднялся на лифте на третий этаж, коротко и невыразительно кивнул Александрову, склонившемуся над бумагами, и, преодолев двойной тамбур, вошел в кабинет Брежнева.

В ту же секунду в приемной, за его спиной, в унисон с кремлевскими курантами, стали бить часы.

11.00.

Увидев Цвигуна, генсек заметно оживился и даже привстал в своем необъятном кресле, правда, еле-еле, чисто символически обозначив этот приветственный жест.

— Ты уже вернулся?

— Прибыл в ваше полное распоряжение, Леонид Ильич! — в четыре шага, словно натренированный спринтер, Цвигун преодолел солидное расстояние от двери до рабочего стола Генерального секретаря ЦК КПСС и энергично пожал вялую руку Брежнева.

— Хочешь что-нибудь выпить, Сеня? — Брежнев кивнул в сторону скромного бара, в глубинах которого, — Цвигун знал это лучше, чем кто-либо другой, — покоилось не менее двухсот бутылок с самыми изысканными и дорогими горячительными напитками — от тривиальной водки до экзотических ликеров.

— Лучше попозже, Леонид Ильич.

— Что так?

— Дела!

— Как ты слетал?

— Успешно, Леонид Ильич.

— Выяснил что-нибудь?

— На сто процентов только одно — Андропов копает, как японский бульдозер.

— Против кого?

— Да против всех, Леонид Ильич. И даже против вас.

— А ты, часом, не преувеличиваешь? — вопрос Брежнева прозвучал мягко, по-отечески, однако Цвигун, хорошо зная характер своего могущественного собутыльника, внутренне напрягся.

— Да я бы и сам рад ошибиться, — простодушно воскликнул Цвигун и даже всплеснул руками для достоверности. — Только ведь против фактов-то не попрешь! Его люди хорошо поработали с этим щелоковским важняком, ну, тот и вывалил на стол такое, что глаза у всех на лоб повылазили. Да и фамилии какие, Леонид Ильич: Кириленко, Устинов, Гришин, Соломенцев, дочь ваша, Галина Леонидовна!.. Ну там про самого Щелокова и меня я уж говорить не стану: в этом пруду мы с ним так, мелочь, плотва…

— Непонятно, — пробормотал Брежнев и закурил сигарету. — Зачем ему это? Он умный человек, крепкий политик, наверху не первый год…

— Так ведь вы сами говорите: лучшая защита — нападение.

— От чего защита, Сеня? — Брежнев вскинул свои карикатурные брови, от чего его вытянутое лицо вдруг стало похоже на безжизненную страшную маску. — Все, что ты мне дал на него, оказалось хреновиной! С твоим компроматом Андропов уел меня прямо здесь, в моем же кабинете, друг Сеня!.. Он не защищался, он меня атаковал, ты это понимаешь?! Меня!!

Цвигун оцепенел.

— Я все понимаю, — голос Брежнева чуть смягчился. — Ты мой друг и никогда не положишь на мой стол непроверенную информацию. Но ты должен знать, с КЕМ имеешь дело. Ты против него салага, Семен, мальчишка, ты просто хрен моржовый, генерал Цвигун. Не можешь мне доказать обратное — отступись, уйди к гребаной матери и никогда не говори мне об этом человеке! Но тогда и не проси меня ни о чем, ежели он тебя вздумает закопать! А Андропов тебя закопает, Сеня. Ты уж мне, старику, поверь на слово…

— Да я за вас!.. — Цвигун мобилизовал все свое недюжинное актерское дарование, изображая страх и преданность холуя, бесконечно влюбленного в своего хозяина. — Вы же знаете, что…

— Помолчи! — В голосе Брежнева уже не ощущалось нависшей непосредственно над головой наэлектризованной грозовой тучи. — Мне нужны такие факты, с которыми не он меня, а я его трахну в задницу. Ты понял, Сеня?

Цвигун молча кивнул, не отрывая от генсека преданного взгляда.

— Сможешь их раскопать — твоя взяла. Не сможешь — не обессудь. Я и пальцем не шевельну, когда он тебя достанет.

— Есть один человек, — начал было Цвигун, но генсек его резко прервал:

— Уж не Тополев ли?

На мгновение Цвигун онемел и только с огромным трудом выдавил из себя:

— Да, Леонид Ильич.

— Он может дать показания против Андропова?

— Да, и очень серьезные.

— И он еще жив? — криво усмехнулся Брежнев.