Чтение онлайн

— Тогда всего доброго, дедушка!

Резко встав с кресла, Клаус сделал два уверенных шага к выходу, но затем остановился и вперил в Мишина презрительный взгляд.

— Послушайте, Мишин, я — полковник ЦРУ…

— А я — подполковник КГБ, — отрезал Витяня. — Составьте элементарную пропорцию между нашими возрастами и званиями, и вы сразу же поймете, чего стоит каждый.

— Разговаривая так безответственно, вы рискуете головой, Мишин!

— Напоминая мне об этом, вы рискуете своими яйцами, Клаус!

— Вы ведете себя не как профессионал.

— А вы, выпендриваясь передо мной, как купчишка в трактире? Как себя ведете вы, Клаус? Я не ваш агент, это во-первых. У меня достаточно сил и сноровки, чтобы закатать тебя под паркет здесь же, в этой изящной студии.

Это во-вторых. И, в-третьих: идя на встречу с таким человеком, как я, ты должен был принимать во внимание вышеизложенные обстоятельства. Так кто же из нас ведет себя не как профессионал?

— Мы оба погорячились, — вкрадчиво проворковал Клаус, возвращаясь на свое место. — А потому…

— Не свисти, дед! — прервал собеседника Мишин, презрительно сощурившись. — Не мы, а ты. Ты погорячился. А теперь сообразил и пошел на попятную. Тебя что, не учили в твоем бардаке под названием «оплот мировой демократии», как надо разговаривать с профессиональным нелегалом?

— Давайте забудем об этом неприятном инциденте, — как ни в чем ни бывало предложил Клаус. — Я был не прав, однако и ваш темперамент…

— Что вы хотите от меня? — хмуро спросил Мишин, с наслаждением закуривая сигарету и используя в качестве пепельницы пустую коробку от «Мальборо».

— Меня уполномочили сделать вам предложение.

— Кто вас на это уполномочил?

— Руководство Центрального разведывательного управления США.

— В чем заключается это предложение?

— Давайте начнем с конца, — заговорщицки улыбнувшись, предложил Клаус.

— То есть?

— Давайте начнем с того, что ДАСТ вам это предложение. В том случае, естественно, если вы его примите.

— Стало быть, я могу его и не принять? — быстро спросил Мишин.

— Естественно. На такие дела под конвоем не идут.

— Так что оно мне даст?

— Пятьсот тысяч долларов в качестве оплаты ваших услуг, а также возвращение в Москву, в аппарат КГБ СССР, с условием сохранения вашего положения и офицерского чина.

Не отрывая тяжелого взгляда от Клауса, Мишин молчал. Его собеседник, явно довольный произведенным эффектом, откинулся в «полиэтиленовом» кресле и сложил на пухлом животике старческие руки.

— Вы давно работаете в Дании? — без видимой связи поинтересовался Мишин.

— Почти десять лет.

— Оно и чувствуется.

— Не понял! — морщинистое лицо Клауса сразу же утратило благостное выражение.

— Столь длительное пребывание на родине великого сказочника не могло не отразиться на вашей фантазии.

— В моем предложении реально все — от первой до последней буквы, — холодно возразил Клаус. — У вас нет ровным счетом никаких оснований не доверять мне. В конце концов, вам известно, с кем вы имеете дело.

— Меня приговорили к расстрелу, — глухо напомнил Мишин.

— Я знаю.

— За предательство.

— Мне это известно, — кивнул Клаус.

— А вам известно, кто меня приговорил?

— Да. Председатель КГБ Юрий Андропов.

— Даже если в это дело вмешается ваш президент, со всем его влиянием на цивилизованный мир, этот приговор все равно не отменят.

— А если все-таки отменят?

— Пятнадцать лет в тюрьме, — пробормотал Мишин. — Та же смерть, только медленная. Хрен редьки не слаще!

— А если не только отменят, но и вернут вас на рабочее место?

— В качестве подсадной утки ЦРУ?

— В ПРЕЖНЕМ качестве.

— У меня было тяжелое детство, — вздохнул Витяня и с хрустом потянулся. — Мне никто не читал на ночь сказок. Отсюда врожденное недоверие к историям со счастливым концом.

— И тем не менее я еще раз хочу напомнить о нашем предложении.

— В чем его суть?

— Э, нет! — решительно покачал головой Клаус. — Вначале я получу ваше письменное согласие, а уже потом будем говорить о деталях.

— Где гарантия, что вы меня не надуете?

— Вам не понадобятся гарантии, едва только вы узнаете план.

— Вы когда-нибудь работали на профессиональной сцене?

— Боже упаси!

— Неужели вы сами искренне верите в то, что сказали?

— После всех ваших угроз в мой адрес — ну, там, оторвать мне яйца и закатать мое бренное тело под паркет — я подвергаю каждое свое слово двойному контролю. Несмотря на свой преклонный возраст, господин Мишин, состояние собственных гениталий по-прежнему меня волнует. Ну, так как? Будете рисковать или тихо разойдемся по домам?

— В случае, если я откажусь, где вы меня намерены убирать? — спокойно спросил Мишин. — Прямо здесь, на квартире дочери вашего друга? Или выберете более подходящее место?

— Как и все русские, вы очень подозрительны.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Как я могу на него ответить, если занимаюсь совсем другими проблемами? — хмыкнул Клаус.

— Хорошо, — подумав немного, ответил Мишин. — Я согласен.

— Тогда прочтите эту бумагу, — быстро откликнулся американец, протягивая Мишину сложенный вчетверо лист.

Несколько минут Витяня вчитывался в составленный на английском текст. По мере того как до Мишина доходил смысл затеянного американцами предприятия, его лице принимало все более обескураженное выражение. Наблюдавший за ним из-под опущенных ресниц Клаус даже вида не подал, что искренне рад этой позитивной эволюции в настроении бывшего киллера КГБ.

— Если я правильно понял текст, мне предстоит действовать в одиночку… — Мишин не спрашивал, а констатировал.

— Не совсем так, — поправил Клаус. — Вы можете привлекать того, кого сочтете нужным. Однако ЦРУ не будет иметь к этим действиям НИКАКОГО отношения.