Чтение онлайн

То, что «Лучший стрелок» столь легко поддается конкретно этой иронической интерпретации (достаточно вспомнить монолог молодого, прилично накачавшегося Квентина Тарантино в роли гостя вечеринки в фильме «Спи со мной» [159] 1994 года, который вспоминают сегодня исключительно из-за этой сцены, где он утверждает, что «Стрелок» – кино о «борьбе мужчины с собственной гомосексуальностью»; или современные самодельные трейлеры на «Ютьюбе», где этот фильм превращают в историю несчастной любви), кажется ошибкой, ляпом наподобие микрофонов, случайно опустившихся в кадр. Все-таки сценарий читали все – и Тони Скотт, и Том Круз, и Министерство обороны (которое, как говорилось в статье журнала Time в 1986 году, штудировало сценарий на предмет проблемного содержания, перед тем как разрешить ВМФ принять 1,8 миллиона долларов от производственного бюджета фильма «за использование авиабазы ВМФ Мирамар рядом с Сан-Диего, четырех авианосцев и около двух десятков Ф-14 „Томкэт“, Ф-5 „Тайгер“ и А-4 „Скайхок“, причем некоторыми управляли настоящие пилоты-асы», а после выхода фильма разбило у кинотеатров призывные пункты, чтобы ловить молодых людей, пока их юношеский пыл не угас [160] ), отснятый за день материал отсматривали, и никто не уловил в происходившем между Крузом и Килмером никакой особой химии.

Зато в фильме «На гребне волны», с первого же появления Патрика Суэйзи на экране в образе Бодхи, золотого бога, гуру серфинга и по совместительству главаря банды грабителей банков, – а в этот момент он, кстати, ласкает пальцем волну, которая в ответ обволакивает и гладит его в соблазнительном рапиде, – то, что Киану непреодолимо влечет к этому парню, нельзя назвать нечаянным подтекстом. Это и есть текст. Это не значит, что «На гребне волны» буквально или намеренно повествует о подавленной гомосексуальности, – не больше, чем «Лучший стрелок». Но это история о мужчине, который впервые испытал неведомую прежде тягу к конкретному чувственному, физическому, глубинному опыту после знакомства с другим мужчиной, всецело посвятившим свою жизнь погоне за этим опытом. Фильм рассказывает о том, насколько главный герой готов признать эту тягу, допустить, чтобы она изменила его, пока не помешали социальные условности, и в этом смысле «На гребне волны» действует на территории, которую редко приходится открывать фильмам, не посвященным любви между геями.

Оказывается, у федерального агента под прикрытием много общего с актером, готовящимся к роли. Сперва находишь объект подражания – и в случае Киану это Тайлер, крутая девушка-серфер (и бывшая подружка Бодхи), которую играет Лори Петти, с послужным списком нарушений, напоминающих названия глэм-метал-песен – от «Превышения скорости» до «Непристойного обнажения в движущемся транспорте». Потом учишься проникновенно рассказывать некую версию истории своей жизни, используя правду как часть роли. Киану уговаривает Петти на учить его серфить и для этого раскрывает ей душу: якобы его родители погибли в автокатастрофе и с тех пор он не находит себе места, он начинает догадываться, что его цели – на самом деле чужие цели, а сам он слышит зов океана. Похоже на правду, поскольку по большей части это и есть правда.

Тайлер в исполнении Петти носит короткую стрижку и гендерно неоднозначное имя. В похожих черных гидрокостюмах они с Киану напоминают два воплощения одной и той же идеи. По словам Джейми Ли Кёртис, во время работы над «Голубой сталью» [161] Бигелоу рассказывала ей о роли Сигурни Уивер в «Чужих», «что женщина в мужском мире внешне почти не похожа на женщину». Возможно, мы должны видеть в Петти девушку, перенявшую ряд традиционно мужских повадок, чтобы отвоевать себе место в мире Суэйзи и его банды, где мужчины доминируют. В их с Киану химии есть элемент отношений между братом и сестрой. В постели Петти спит, закинув на Киану руку, а он задумчиво смотрит в потолок. На тумбочке стоит будильник в форме шлема для американского футбола, какому место в спальне маленького мальчика.

В какой-то момент Киану с Петти заглядывают на вечеринку в доме Суэйзи. Саспенс сцены в том, как Суэйзи отреагирует, увидев свою бывшую девушку в компании Киану. Но Бигелоу строит напряжение момента исключительно на многозначительных взглядах Суэйзи и Киану. Камера пробирается сквозь толпу подогретых алкоголем пляжных бездельников, которые кривляются в объектив, превращая нас в гостей вечеринки. Суэйзи танцует с подвыпившей девушкой [162] . Зажав ртом рюмку текилы, он опрокидывает напиток в рот подруге, запрокидывает ее в танце, и она отклоняется от нас, погружаясь куда-то в свой мир. Бигелоу переключается на обратный план. Петти отвернулась от Суэйзи, который не спускает глаз с Киану.

Позже Петти и Ривз выходят на пляж вслед за командой Суэйзи на импровизированный заплыв на серфах. Киану ловит свою первую волну. Суэйзи кричит: «Ну, что может быть круче?» Бигелоу переключается на Петти: та смеется вместе со всеми, но плывет чуть поодаль, и для нее требуется отдельный кадр, – она здесь третий лишний, а перед нами внезапно первое свидание. Разумеется, после этого Петти с Киану впервые занимаются любовью на пляже, но здесь важно, что сближение происходит после первого совместного выхода в море Киану и Суэйзи. В сценах серфинга главную роль играют мужчины, и точно так же Киану позднее наблюдает, как четверо «Бывших президентов» вместе ловят волну, отмечает, до чего слаженно, как одно целое, они двигаются, и понимает, что они и есть банда, за которой он охотится, – в этом моменте он одновременно мысленно раскрывает дело и постигает их братство, зная, что он, фэбээровец, никогда не сможет стать одним из них. Возможно, все, что в отношениях Суэйзи с Киану чересчур раскалено и граничит с кэмпом, объясняется тем, что Бигелоу тоже смотрит с позиции стороннего наблюдателя, рисует и утрирует силу связей между мужчинами – связей, катализированных физическим риском, запретностью и формирующихся там, куда ей навсегда нет ходу.

Бигелоу говорила, что во всех своих работах возвращается к «моменту, где главный герой попадает в зазеркалье и не может вернуться назад». В «Почти стемнело» зеркало используется почти буквально: когда кочующий вампирский клан Ланса Хенриксена как снег на голову сваливается на захудалую придорожную забегаловку, чтобы прикончить укрывающихся там панков и байкеров и поживиться их кровью, вампир на испытательном сроке (Эдриан Пасдар) колеблется, а затем слетает с катушек, бушуя и выпрыгивая в окно в погоне за удирающим горемычным деревенщиной.

Пасдар влюблен в одну из спутниц Хенриксена, Мэй (ее играет Дженни Райт), но его слегка влечет и к Северину, психопату-мордовороту Хенриксена (Билл Пакстон). Северин, берущий от жизни все, что ни пожелает, воплощает дух вампирской жизни, представленной в фильме гипермаскулинным миром вне социальных ограничений, лежащих в основе традиционной маскулинности.

В «Почти стемнело» вампиры должны быть уничтожены, так как представляют угрозу человечности Пасдара в частности и человечества в целом, потому что они вампиры. «На гребне волны» усложняет дилемму своего центрального персонажа, допуская, что, возможно, мир по ту сторону зеркала менее враждебен и более принципиален. В мире Суэйзи насилие есть, но по большому счету это борьба за территорию, животное насилие – насилие из необходимости и ради выживания. Вспомним рабочие характеристики банды грабителей, перечисленные Бьюзи в первом акте: 27 ограблений за три года, ни одного погибшего. Мы видели, как «Бывшие президенты» угрожают рядовым клиентам банков, ставших целью их ограблений, и совершают преступления против собственности с нарастающим градусом насилия. Но это преимущественно преступления против капитала. Насилие ФБР продиктовано моральной правотой, но после открытого столкновения Киану начинает сомневаться, на чьей же стороне правда.

Посреди фильма Киану с Бьюзи проводят захват замызганной ночлежки, где живет группа серферов-дикарей. Как это часто бывает, нам известно то, что скрыто от Киану: эти парни на самом деле не имеют отношения к «Бывшим президентам», хотя один из них – Роузи, своего рода связующее звено с командой Бодхи. Но и они не паиньки: мы уже видели, как однажды они пытались надрать задницу Джонни Юте за катание на их пляже без разрешения; в тот раз положение спас Бодхи, который этих ребят не ставит ни во что. «Мозги у них настроены на плохую волну, они всякую срань мутят, – рассказывает он Джонни. – Им только экстрим подавай. До моря им дела нет, и его духовной силы им познать не дано».

Рейд начинается с маленького зеркальца на палке, в которое Киану ловит отражение обнаженной женщины в ду ше, пытаясь выяснить, кто же находится в доме. Наци-серферы понимают, что готовится штурм, и достают оружие. Бьюзи едва не ловит пулю на пороге. Следующие три минуты – сплошная кровь, крики, разлетающееся стекло, хаос и боль. Наци-серфер, значащийся в титрах как «Тоун» (Энтони Кидис в серферских шортах с изображением британского флага), выстреливает в собственную кроссовку [163] . Голая женщина из душа отбрасывает Киану к стене и врезает ему коленом между ног. Киану выкидывает из окна парня – отсылка к тому, как Пасдар выходит из байкерского бара в «Почти стемнело», – и они борются на газоне. Парень одерживает верх, почти вжимает лицо Киану в лезвия работающей газонокосилки (словно пытаясь содрать с Киану маску – как буквально, так и символически), пока не вмешивается Бьюзи.

Кроме того, Киану убивает парня в майке с надписью «Венис Рок» – и выясняется, что до этого ему не доводилось ни в кого стрелять по долгу службы. Но все было зря. Бандит во фланелевой рубахе без рукавов (Том Сайзмор) оказывается сотрудником службы по борьбе с наркотиками, уже несколько месяцев копавшим под эту банду. Его жене так это надоело, что в выходные она его «домой ночевать не пускает». И он в курсе, что наци-серферы не могут быть «Бывшими президентами», потому что в день последнего ограбления банка они были, ёпта, в Форт-Лодердейле.