Чтение онлайн

Послании же видша тыа иконы, написаны зло хитры, и принесоша а пред игумена. Яже видвше, вси удивишася и ужасни быша, съ трепетом ниць на земли падоша и поклонишася нерукотворенномуобразу Господа нашего Иисус Христа, и пречистй его Матере, и святыхъ его. И промчеся великаслава о сем въ всем град Киев. Приидоша же и она мниха, глаголавшаа на блаженнаго, не вдуще о сем ничтоже, и начаша стязатися съ Алимпиемь, тако глаголюще, яко: «Три цены взялъ еси, и иконъ не пишеши». Отвещаша же вси тмъ, рша: «И се нын иконы Богом написанысуть». Сии же видвше, и ужасошася о бывшем чюдеси.

Посланные же увидели иконы, написанные с великим искусством, и принесли их к игумену. И, видя это, все удивились, в ужасе и трепете пали ниц на землю и поклонились нерукотворному изображению Господа нашего Иисуса Христа, и пречистой его Матери, и святых его. И разнеслась громкая слава об этом по всему городу Киеву. Когда же пришли монахи, оговорившие блаженного, то, не зная ничего о случившемся, стали они спорить с Алимпием, говоря так: «Взял тройную плату, а икон не пишешь». И все в ответ сказали им: «А вот теперь иконы эти Богом написаны». И ужаснулись они, видя совершившееся чудо.

Сиа же черноризца, крадшая монастырь, обличена бывша, и от всхъ вещей отпадша, и изгнана бывша от монастыря Печерьскаго. Но и тако своа злобы не остася, глаголюще хулу на блаженнаго, и всмь глаголюще, яко: «Мы есми написалииконы, господинъ же тхъ не хотя дати нам мзды, и се замыслилъ есть, лишивъ наю найма, и сългаста на иконы, яко Богомъ написаны суть, а не суть намивъображени». И тако устависта народ, приткающь на позорь тхъ инокъ, и хотящим имъ поклонитися, сии же възбраняста, и сего ради людие вроваша мнихомъ, облыгающе блаженнаго Алимпиа.

Черноризцы же эти, обкрадывавшие монастырь, будучи обличены, лишились всего и изгнаны были из монастыря Печерского. Но и тут они своей злобы не оставили, возводили хулу на блаженного и всем говорили: «Мы написали иконы, а владелец их, не желая платить нам, вот что замыслил, чтобы лишить нас заработанного нами, — сказал неправду, что иконы, мол, Богом написаны, а не нами изображены». И так убеждали они народ, приходивший посмотреть на тех иноков, а тем, кто хотел поклониться им, они запрещали это, и оттого люди поверили монахам, оболгавшим блаженного Алимпия.

Но Богъ прославляеть святыа своа, якоже рече Господь въ Евангелии: «Не может град укрытися, връху горы стоа; ниже вжагают свтилника, поставляют под спудомъ, но на свщниц, да свтить всмъ приходящимъ». Такоже и сего преподобнаго Алимпиа не утаися добродтелное житие. Дойде жеи до князя Владимера чюдо, бывшее о иконах. Бысть же нкогда сице. Волею Божиею от пожара изгор Подолие вс, и та церьки изгор, в нейже бяху иконы тыи. И по пожар обртошася сдмь иконъ тх цлы, а церьки вся изгор. И се слышавъ, князь ид видтабывшаго тамо чюдеси еже о иконах, како не изгор и како написашася Божиимъ мановениемь, и прослави всх Творца, съдвающаго преславнаа чюдеса молитвами угодникъ своихъ Антониа и Феодосиа. Взем же Владимерь едину икону, святую Богородицю, и посла въ град Ростовъ, в тамо сущую церковь, юже сам създа, иже и донын стоить, ейже азъ самовидець бых. Се же при мн сътворися в Ростов: церьки тои падшися, и та икона без вреда пребысть, и внесена бысть въ древяну церковь, якоже изгор от пожара, икона же та безъ вреда пребысть, ни знамениа огненаго на себ имущи.

Но Бог прославляет святых своих, как сказал Господь в Евангелии: «Не может город укрыться, на верху горы стоящий; и зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, да светит всем приходящим». Так не утаилось и этого преподобного Алимпия добродетельное житие. Даже до князя Владимира дошла весть о чуде, бывшем с иконами. И вот что случилось некогда. По воле Божьей от пожара выгорело Подолье все, и та церковь сгорела, в которой были эти иконы. После пожара эти семь икон оказались целы, а церковь вся сгорела. И, услышав об этом, князь пошел посмотреть на чудо, свершившееся с иконами, написанными по Божьему мановению за одну ночь, и прославил он Творца всех, совершающего преславные чудеса молитвами угодников своих Антония и Феодосия. И взял Владимир одну из икон, святую Богородицу, и послал в город Ростов, в тамошнюю церковь, которую он сам создал; икона эта и доныне цела, я сам видел ее. И вот что при мне произошло в Ростове: церковь рухнула, а та икона осталась неповрежденной и перенесена была в деревянную церковь, которая сгорела от пожара, а икона опять осталась невредима, и признаков огня нет на ней.

И приидем убо ко иному сказанию, еже о блаженмь Алимпии. Инъ нкто христолюбець дасть сему блаженномуикону намстную писати. По малех же днехъ разболся блаженный Алимпий, икон же суще не писан. Боголюбець же притужаше блаженному. Рече же к нму блаженный: «Чадо, не приходи ко мн, ни стужай ми, но възверзи на Господа печаль свою, еже о икон, и той сътворить, якоже хощеть; икона ти въ свой праздникъ на своемь мст станеть». И порадовася муж, понеже икона до праздника напищется, и вру емь словеси блаженаго, и отъиде в домъ свой, радуяся. И прииде пакы боголюбець онъ на канунъ Успениа, хотя взяти икону, и вид иконуне писану, блаженнаго же Алимпиа велми болна суща. И досажаше ему, глаголя: «Почто не възвестил ми еси своеа немощи, и азъ бых далъ икону иному писати, дабы праздникъ свтелъ и честенъ бывъ, нын же посрамил мя еси, удръжавъ икону». К нему же блаженный кротц отвщавъ: «О чадо, егда лностию се сътворих? Или невъзможно Богу икону своеа Матере словом написати? Азъ бо отхожу свта сего, якоже яви ми Господь, и по моем отшествии всяко утшить тя Богъ». Муж же той отъидеот него, печалуа, в дом свой.

Перейдем теперь еще к одному сказанию о блаженном Алимпии. Другой христолюбец дал этому блаженному написать икону наместную. Через несколько дней разболелся блаженный Алимпии, и икона осталась ненаписанной. Боголюбец же стал докучать блаженному. Блаженный сказал ему: «Чадо, не приходи ко мне, не понукай меня, но положись в своей печали об иконе на Господа, и он сделает, как ему угодно; икона твоя в свой праздник на своем месте станет». И обрадовался этот человек, что икона до праздника напишется, и поверил он слову блаженного, и отошел в дом свой радуясь. И вот снова пришел этот боголюбец накануне Успения, чтобы взять икону, и увидел, что икона не написана, а блаженный Алимпий сильно болен. И стал он укорять его, говоря: «Почему же не известил ты меня о своей немощи, я бы дал писать икону другому, чтобы праздник светел и честен был, а теперь, задержав икону, ты посрамил меня». Блаженный же кротко отвечал ему: «О чадо! Разве я по лености сделал это? Неужели Бог не сможет икону своей Матери словом написать? Я, как открыл мне Господь, отхожу из этого мира, и по моем отшествии всячески утешит тебя Бог». И в печали ушел от него муж тот в дом свой.

По отшствии же его вниде нкто юноша свтелъ и, взем вапницю, нача писати икону. Алимпий же мнвъ, яко разгнвася на нь господинъ иконы и писца иного прислалъ есть, понеже исперва аки человкъ бша, но скорость дла сего бесплотна показася. Овогда убо златом покладываше икону, овогда же на камени вапы тряше, и всм писаше, и въ 3 часы икону написа, и рече: «О калугр, егда что недостаточно, или чим грших?» Преподобный же рече: «Добре сътворилъеси. Богъ поможеть теб зло хитро написати сию икону, се тобою съдлалъ ю есть». Вечеру же приспвшу, и се невидим бысть съ иконою.

После же ухода его явился некий юноша светлый и, взяв вапницу, начал писать икону. Алимпий подумал, что заказчик иконы разгневался на него и прислал другого иконописца, потому что тот выглядел как обычный человек, но быстрота, с какой он работал, показала, что это бесплотный. То он золотом покрывал икону, то на камне краски растирал и писал ими, и за три часа написал он икону и сказал: «О калугер! Не хватает ли чего-нибудь или в чем-нибудь я ошибся?» Преподобный же сказал: «Ты хорошо поработал. Бог помог тебе столь искусно написать эту икону, и это тобою сделал он ее». Настал вечер, и юноша стал невидим вместе с иконою.

Господинъ же иконы безъ сна пребысть всю нощь от печали, понеже не бысть иконы на праздникъ, недостойна себ и гршнанарицаа таковыа благодати. И въставъ убо, иде въ церьковь, да тамо плачется своего съгршениа, и отвръзъ дври церьки, и вид икону сиающу на мсте своемь, и пад от страха, мнвъ, яко привидение нкое явися ему. Възбнувъже мало от страха, разумвъ, яко икона есть, въ трепете и ужасти мнози бывъ, помянувъ глаголы преподобнаго, и текъ, възбуди домашняа своа. Они же с радостью текоша въ церьковь съ свщами и с кандилы, и видша икону, сиающу паче солнца, и падши ниць на земли, и поклонишася икон, и лобызаше съ веселиемь душа.