Чтение онлайн

Преподобный же Марко, увдавъ час, иже къ Господу отшествиа сврего, призвавъ Феофила и рече ему: «Брате Феофиле, прости мя, понеже оскорбих тя на многа лта! Се бо убо отхожду свта сего, и моли о мн; азъ же, аще прииму дръзновение, не забуду теб, да сподобить ны Господь тамо видниа обрестися в мстеотца Антониа и Феодосиа». Феофилъ же съ плачемъ отвеща тому, глаголя: «Отче Марко, почто мя оставляеши? Или поими мя съ собою, или даруй ми прозрние». Марко же к ниму рече: «Брате, не скорби, понеже Бога ради ослепися очима телесныма, но духовныма на разум того прозрлъ еси. Азъ бых, брате, вина твоему ослеплению: повдах ти смерть, хотя души твоей ползу сътворити и высокый твой разум на смирение привести, сердца бо съкрушенна и съмиренна Богъ не уничижить». Феофилъ же рече ему: «Вд, отче, яко грхъ ради моихъ падся пред тобою, умеръ бых в печер, егда мертваго въстави, но Господь святыхъ ради твоихъмолитвъ дарова ми животъ, покааниа моего ожидаа. Нын же сего прошу у теб, да с тобоюотъиду к Господу или даруй ми прозрти». Марко же рече: «Нсть ти трб видти маловременнаго свта сего, проси у Господа, да тамо узриши славу его; ниже смерти желаа, приидеть бо, аще и не хощеши. Но се буди знамение твоего отшествиа: прежде бо триехъ дьнехъ твоего преставлениа прозриши, и тако ко Господу отъидеши, и тамо узриши свтъ некончаемый и славу неизреченную». Сиа рекъ, блаженный Марко преставися о Господ, и положенъ бысть въ печер, идже самъ себ исъкопа.

Преподобный же Марко, узнав о часе отшествия своего к Господу, призвал Феофила и сказал ему: «Брат Феофил, прости меня, что я огорчил тебя на много лет! Вот я отхожу из мира этого, молись обо мне; если же я получу милость у Бога, то не забуду тебя, да сподобит нас Господь свидеться там и быть вместе с отцами нашими Антонием и Феодосией». С плачем отвечал ему Феофил, говоря: «Отче Марко, зачем ты меня оставляешь? Или возьми меня с собой, или дай мне прозрение». Марко же сказал ему: «Брат, не скорби, потому что Бога ради ослеп ты очами телесными, но духовными на разумение его прозрел. Я, брат, был виною твоей слепоты: предсказав тебе смерть, хотел я сделать душе твоей пользу и высокоумие твое на смирение обратить, ибо сердца сокрушенного и смиренного Бог не отвергнет». Феофил же сказал ему: «Я знаю, отче, что за грехи мои я пал бы мертвый перед тобой в пещере, когда ты мертвеца поднял, но Господь, ради святых твоих молитв, даровал мне жизнь, покаяния моего ожидая. Теперь же вот чего прошу у тебя: или с тобой отойду к Господу, или даруй мне прозрение». Марко же сказал: «Нет тебе нужды видеть маловременный свет этот, проси у Господа, чтобы там увидеть славу его; и смерти не желай: придет, хотя бы ты и не хотел. Но вот тебе знамение твоего отшествия: за три дня до преставления своего ты прозришь, и так отойдешь к Господу, и увидишь там свет нескончаемый и славу неизреченную». Сказав это, блаженный Марко преставился о Господе, и был положен в пещере, где сам себе вырыл могилу.

Феофилъ же сугубо рыдание въсприимъ, и язву въ сердци има о отчи разлучении, и проливаше источникъ слезъ, емуже паче множашеся. Имаше же съсуд, и егда упражняшесяна молитву, прихожаху ему слезы, и поставляше съсуд и над темь плакаше, и того наполнивъ слезъ за многа лта, б бо по вся дьни ожидаа проречениа преподобнаго.

Разлука с отцом Марком уязвила сердце Феофила и удвоила его рыдания; целые источники слез проливал он, и слезы его все умножались. Он имел сосуд, и, когда становился на молитву и приходили ему слезы, он ставил сосуд и над ним плакал; и за много лет наполнил его слезами, потому что всякий день ожидал исполнения пророчества преподобного.

Егда же разум, еже о Боз ему скончатися, моляшеся Богови прилжно, приатным быти слезам его пред нимъ, и въздвъ руц гор, начатъ молитися, сице глаголя: «Владыко Господи, человколюбче Иисус Христе, мой Царю пресвятый, не хотяй смерти гршникомъ, но ожидаа обращениа, съвдый неможение наше, утшителю благый, болящимъ здравие, гршником спасение, изнемогающим укрпителю, падающимъ въстание! Молю ти ся, Господи, в час сий, удиви на мне, недостойнемь, милость свою и излий благоутробиа твоего неизъчерпаемую пучину, еже не искусити ми ся от въздушныхъ князь мытарьствы и не обладану быти ми ими, молитвами угодникъ твоихъ, великых отець наших Антониа и Феодосиа, и всхъ святых, иже от вка угодившихъ ти. Аминъ».

Когда же почувствовал он свою кончину, то стал прилежно молиться Богу, чтобы угодны были слезы его пред ним, и, воздев руки к небу, стал молиться, так говоря: «Владыко человеколюбец, Господи Иисусе Христе, Царь мой пресвятой, ты не хочешь смерти грешников, но ожидаешь их обращения, ведая немощь нашу, утешитель благой, больным здравие, грешникам спасение, изнемогающим укрепитель, падающим восстание! Молю тебя, Господи, в час сей покажи мне, недостойному, милость свою и излей неисчерпаемую пучину милосердия твоего, избавь меня от искушений врагов на мытарствах и не дай им овладеть мной, по молитвам угодников твоих, великих отцов наших Антония и Феодосия, и всех святых, от века угодивших тебе. Аминь».

Ту абие нкто красенъ ста пред нимъ и рече к нму: «Добре помолися, но что се хвалиши о тщете слезъ?» И взять съсуд, паче боли того, благоуханиа исполненъ, яко миро благовонно: «Сие, — рече, — от твоихъ слезъ, еже въ молитв къ Богу изълиалъ еси от сердца, еже рукою, или убрусомъ, или ризою отр, или на землю отпад от очию твоею. Сиа вся събрах в смъ съсуд и съкрыхъ, повелениемь Творца нашего, и нын посланъ есмь повдати теб радость, и съ веселиемь отъидеши к нему, той бо рече: “Блажени плачющии, яко ти утшатся”». И сие рекъ, невидим бысть.

Тут вдруг некто, прекрасный видом, стал перед ним и сказал ему: «Ты хорошо помолился, но зачем хвалишься тщетой слез?» И, взяв сосуд гораздо больше Феофилова, благоухания исполненный, как мирра благовонного, он сказал: «Это часть твоих же слез, которые в молитве к Богу излил ты от сердца, — те, которые ты отер рукою, или платком, или одеждою, или которые на землю упали из глаз твоих. Все их, по повелению Творца нашего, я собрал и сохранил в этом сосуде, и ныне я послан поведать тебе радость: с веселием отойдешь к тому, который сказал: “Блаженны плачущие, ибо они утешатся”». И сказав это, сделался невидим.

Блаженный же Феофилъ призва игумена и сказа ему явьление аггела и глаголание, и съсуда два показа ему: единъ исполненъ слезъ, другый же бывъ, паче араматы, благыа воня, еже повеле възлиати на тло свое. Сам же въ 3 день къ Господу отъиде. И сего достолпно в печер положиша близъ Марка Печерника; помазавъше того от съсуда аггелова, яко и всей печер наплънитися благоюханиа, и слезный же съсуд на нь възлиявше, да савы слезами пожнеть в радости рукояти своа: плакаху бо ся, рече, вметающе смяна своа, сии о Христ утешени будут, — ему же слава съ Отцемь и Святым Духом.

Тогда блаженный Феофил призвал игумена и поведал ему явление ангела и речи его, и показал ему оба сосуда: один был полон слез, другой же благовония, не сравнимого ни с какими ароматами, и попросил он вылить их ему на тело. Через три дня он отошел к Господу. И положили его достолепно в пещере, около Марка Пещерника; когда тело его помазали из ангелова сосуда, вся пещера наполнилась благоуханием; вылили и сосуд слез на него, чтобы сеявший слезами в радости пожал плод дела рук своих: сказано — сеющие со слезами о Христе утешены будут, — ему же слава с Отцом и со Святым Духом!

О СВЯТЫХЪ ПРЕПОДОБНЫХ ОТЦЕХЪ ФЕОДОРЕ И ВАСИЛИИ. СЛОВО 33

О СВЯТЫХ ПРЕПОДОБНЫХ ОТЦАХ ФЕОДОРЕ И ВАСИЛИИ. СЛОВО 33

Якоже реченно есть, мати всмъ благыням — нестяжание, такоже и корень есть и мати всмь злымъ — сребролюбие. Якорече Лествичникъ: «Любяй събирати имние, сицевый до смерти иглы ради тружается, а не любляйимниа, сей Господа възлюби и заповди его съхрани. Таковый блюсти имниа не может, но расточаеть благолпно, всмъ трбующимъ подаваа, якоже Господь рече въ Евангелии: «Человкъ, аще не отречется всего сущаго, не можеть быти мой ученикъ».

Сказано: как мать всему благому есть нестяжание, так корень и мать всему злому — сребролюбие. Лествичник говорит: «Любящий собирать имение до смерти ради иглы трудится, а тот, кто не любит богатства, Господа возлюбит и заповеди его сохранит». Такой сберечь имения не может, но растрачивает его благопристойно, всем нуждающимся подавая; так и Господь сказал в Евангелии: «Если человек не отрешится от всего, что имеет, не может быть моим учеником».

И сему словеси послдоваФеодоръ, оставль убо мирьскаа и богатество разда нищимъ, и бысть мних и добр подвизасяна добродтель. Повелениемь же игуменимь бысть житель в печер, еже зоветсяВаряжескаа, и в той многа лта сътвори въздержася.