Чтение онлайн

Я, которая никогда в жизни не обманывала, не плакала, не била младших, никого не обижала, даже мыла посуду после ужина, чтобы заработать поцелуйчик мамы (которая, насколько я помню, нас целовала только по особому поводу), принимала ванну без принуждения и с мылом мыла даже язык, я, чьи грехи ограничивались редким пуком или ковырянием в носу, пока никто из взрослых не видит (и не слышит), не заслужила, чтобы меня изобличили в столь низком поступке. Еще прежде, чем гостья успела унизить меня или обвинить в краже платья, я поставила поднос на кровать, нащупала ручку швабры и потребовала в неожиданном приступе гнева, чтобы существо исчезло – быстро и навсегда. Она вытаращила глаза, лишенная дара речи, и даже забыла взять платьице. Я гналась за ней до самого забора (бедняжка плакала, будучи совершенно беззащитной), а поскольку ворота были заперты, я заставила ее перепрыгнуть через него. «Прыгай, не то побью тебя палкой!», – кричала я, а она не знала, чего стоило бояться больше: меня или возможности проткнуть себе внутренности прутьями забора.

В результате этой первой своей махровой ложи (мне было всего семь лет) у меня осталось золотое платье, я сохранила славу хорошей дочери и обрела славу подруги, угрожающей убийством тому, кто проговорится о случившемся. Мораль истории была настолько же очевидной, насколько бесспорной, и в тот день я узнала, что можно быть счастливой, если убедить людей, перевернув факты с ног на голову.

Я должна была бы описать сотни, если не тысячи обманов, которыми я защищала себя или кого-то любимого, или свою фантазию и которые имели место в период между той первой ложью и этой последней (о которой я еще расскажу в подробностях). Но именно об этой последней стоит рассказать. Из-за периода крайнего возбуждения, который она охарактеризовала.

Бету торчал в Испании после его злополучной попытки возобновить отношения с экс-возлюбленной и после нашего отвратительно злополучного прощания (которого не было вообще, если не считать короткого электронного письма, столь глубоко меня ранившего, что я предпочла проигнорировать этот факт, никогда не обсуждать его с подругами и не описывать в моем дневнике душевнобольной). Он в Испании, я здесь, ничто не радует меня, и нет никаких безумных приключений, которые помогли бы мне писать мои хроники. Плачевное положение вещей.

Я бросила все имеющиеся силы на работу и на реализацию проектов, которые и в самом деле принесли мне удовлетворение, потому что к тому моменту мне уже до смерти надоели мои обязанности корреспондента.

Я ушла с головой в подготовку и попытки воплотить в жизнь идею создания телевизионной передачи «VIP», которая должна была привлечь внимание тысяч телезрителей, жаждущих высококачественных развлечений.

Начали мы с канала «Бандейрантеш». Его программным директором был тогда мужчина, к которому я почувствовала такое сильное влечение, что просто стала бояться его. Начался период презентаций и обсуждений проекта, и вместе с ним пришли легкие сердечные потрясения каждый раз, как я встречалась глазами с Рожериу и понимала, что на мои взгляды отвечают открыто и вызывающе. То, что должно было стать всего лишь деловым общением, скоро превратилось в восторженный флирт.

Мы познакомились на празднике по поводу запуска программы Маркуша Миона. Сердце мое замерло, когда я увидела его. Уж не знаю, потому ли, что мне предстояло подойти к нему без единого предлога, представиться и объяснить суть дела, или потому, что он был еще выше, его волосы были еще гуще, чем казалось прежде, а высокие, смуглые мужчины с красивыми волосами так недвусмысленно волновали мое либидо, или потому, что, глядя на него, я видела своего непревзойденного Бенисиу дель Торо и боялась, что он вернется, одумавшись, в поле моего зрения. Что вернется безудержное стремление быть вместе с Бету. Сердце мое все еще было в пятках.

Он говорил с каким-то мужчиной, но мое внимание к его персоне было настолько абсолютным, что я не смогла бы описать ни рост, ни комплекцию, ни внешность его собеседника. Я перебила их разговор: «Прошу прощения, что прерываю вас, но буду очень краткой. Привет, Рожериу (я напряглась, чтобы не назвать его Бенисиу), мое имя – Кика Салви, я корреспондентка журнала «VIP», и у меня есть невероятный проект, который я бы хотела тебе показать. Когда бы мы могли встретиться?» Вот так внезапно и без всяких колебаний, с магнетической улыбкой на губах (и с коллапсом внутренних органов; моя судьба – вечно мучиться от спазмов, когда волнуюсь) я подошла к объекту.

Прошло, должно быть, несколько секунд, но прежде чем ответить мне, красавчик посмотрел на меня с куда большим проникновением, чем я ожидала в такой ситуации, улыбнулся и лишь затем (а показалось – через сто лет) заговорил, чтобы согласовать встречу на той же неделе со своим секретарем. Фу! Миссия была выполнена. Помню, что вызвала у его собеседника некоторое смущение, потому что просто проигнорировала его присутствие, да и сам величавый директор почувствовал себя немного неловко из-за присутствия какого-то парня во время тщательного анализа и нескромного исследования физических данных женщины, обратившейся к нему с вопросом.

В то самое мгновение, когда меня бессовестно заценивал директор канала (навряд ли это был взгляд профессионала), появилось несколько купидончиков, и они взволновали атмосферу вокруг нас стрелами и ветерком, который пошевелил мои волосы. Какой потрясающий момент! Время во всем мире остановилось, чтобы Дель Торо и я смогли созерцать друг друга в тишине и покое, пока все, кому не лень, присваивали его заслуги перед знаменитостями. Небо разразилось светлыми обещаниями в мой адрес!

Через два дня состоялась встреча. Секретарша уже была предупреждена, что я позвоню. На этой встрече присутствовали мы все: я, Даго, представитель от руководства проекта, Марку Антониу, директор редакции «VIP», Рикарду Пэкнесс, правая рука директора по маркетингу. Я хотела хорошо выглядеть, но так, чтобы не показать, что планировала хорошо выглядеть. Хотела быть в меру женственной, очаровательной, но не вульгарной, но не небрежной. Ароматной, но без духов, яркой, но без макияжа, привлекательной, но без показухи. Иными словами, я хотела быть идеальной.

Первое собрание было успешным. Мне удалось достаточно ясно, объективно, убедительно и мило объяснить все и заставить их приобрести проект, но главное – я заслужила такие сильные и непристойные объятия «Бенисиу» при прощании, что вернулась в офис обезумевшая от радости. Я была так решительна, продвигая нашу программу на телевидение, не только стремясь освободиться от рутинной тягомотины на работе и совершить профессиональный прорыв, но и чтобы иметь возможность долгое время наблюдать густые брови моего latinlover (и обогатить мои самостоятельные оргазмы значительной долей достоверости).

В промежутке между первой и второй встречами я только и думала, что о своем бразильском Дель Торо. Я побывала на телепрограмме его любовницы, красотки-блондинки Адриан, директора телевидения (в тот момент в их отношениях был сделан перерыв). Я воображала, как эти губы целовали губы моего красавца и как это тело принимало его тело с регулярностью, свойственной любой супружеской паре. И еще воображала, как она будет очень скоро страдать от потери любимого из-за «серенькой журналисточки, которая удачно заявила о себе на рабочих собраниях». Она будет столько плакать, бедняжка, что вся ее красота поблекнет из-за опухших век и красного носа. Бедная Адриан, такая красивая и находящаяся в такой опасности из-за носатой ведьмы.

Я трепетала, ликуя, от перспективы, что меня захочет этот галантный латиноамериканский пожиратель знаменитых красоток со всей территории страны. Итак, подошла вторая встреча.

Дель Торо принял меня в громадном конференц-зале «Бандейрантеш». Он лукаво улыбался, как будто ждал этой встречи не из-за содержания разговора, а из-за возможности увидеть меня (не то чтобы он совершенно не был заинтересован программой, иначе он не стал бы тратить свое драгоценное время на встречи с нашей компанией, но предполагаю, что мое присутствие придавало особый оттенок нашей совместной работе).