Чтение онлайн

Сели дед с бабкой на лавку, чего делать — не ведают.

Пшелты, на их глядя, руки довольный потирал и уже уходить собрался.

Но тут неизвестно откуда мышка взялась. Бежала она мимо, хвостиком махнула и яйцо со стола скинула. Разбилась скорлупа золотистая вдребезги, и белок с желтком весь на пол вылился.

— Эх, надо бы срок действия увеличить, — сказал совершенно не расстроившийся Пшелты и побежал обратно в лес к целебному источнику.

— Подожди, подожди, — начал лихорадочно думать Щасвернус. — Да за эту пасту Кащей что угодно отдать может. Это ж бессмертие гарантированное. [164] Три, пять, нет, двадцать… сто сундуков.

Глаза черта округлились, и он, позабыв о зубной боли, вприпрыжку понесся за бесом.

— А вот если Горыныча пламень — травой накормить, — задумчиво произнес Щасвернус, глядя на пролетающего вдали Змея, — и две головы назад развернуть. То сможет он от этого лететь быстрее? [165]

— Не, — не задумываясь, ответил Пшелты. — Третья голова тормозить будет. Она-то все равно вперед смотрит.

— Ну, а ежели и третью назад обратить? — не унимался черт.

— Так как же он дорогу-то тогда увидит?

— А мы ему чертенка на загривок посадим.

— Постой, постой! — опомнился Пшелты. — А зачем Горынычу это надобно?

— Как ты не понимаешь, — принялся объяснять Щасвернус. — В сражении воздушном победа тому достается, кто летает быстрее и забирается выше.

— Погоди, — подивился бес. — А разве богатыри летать могут?

— А мы и их на коней железных, пламень извергающих, посадим!

— Нет уж, — решительно воспротивился Пшелты. — Так ты этого коня вместо богатыря биться заставишь.

— А чем плохо-то?

— А тем, что воин сам за исход битвы отвечать должен. И все только от умения его и сноровки зависеть должно.

— Какие-то понятия у тебя устаревшие, нынче у кого силы больше, тот и прав.

— Ну и сам в таком мире живи, — обиделся Пшелты. — А я уж по старинке буду, когда только на меч да друга верного надеяться можно.

— Да пошутил я, — быстро пошел на попятную Щасвернус. — И помечтать уж нельзя. Пойдем лучше Водяного навестим.

И два друга, не спеша, направились к лесному озеру.

Черт и бес, волнуясь, дожидались своей очереди. Легче было до сфер небесных добраться, чем экзамен по волшебству сдать.

Наконец ворона прокаркала:

— Смертный рыбак получил несколько желаний. Студентам Пшелты и Щасвернусу срочно явиться к Золотой Рыбке.

Друзья со всех ног бросились на берег синего моря и подоспели как раз вовремя. Старик только что корыто новое попросил.

— Всё слышали? — строго спросила Рыбка. — Выполняйте.

Иллюзию корыта нового сотворить не ахти какой труд требовался. Главное — с материалом определиться. Пшелты предложил не мудрствуя лукаво, как и прежнее, из дерева сделать. На что Щасвернус резонно заметил, что ванна мраморная, по бокам орнаментом греческим украшенная и Кариатидами подпертая, Рыбке Золотой гораздо больше понравиться может. [166]

— Время! — раздался грозный окрик.

Пшелты, не раздумывая, толкнул Щасвернуса на песок и быстро превратил его в деревянное корыто.

— Надеюсь, в меня ничего не будут наливать, — пробурчал черт, оглядывая свою новую форму.

— Не успеют, — успокоил его бес. — Рыбак опять к морю двинулся.

Следующей, как и ожидалось, была иллюзия справного дома. Пшелты и Щасвернус шустро бегали перед стариками, то дубовыми, тесовыми воротами прикидываясь, то светелкой, то трубою беленою.

Один только раз старик быстро голову повернул и стену старую избушки увидел. Но Пшелты быстро оплошность исправил.

Заснули до утра новоселы на печке теплой, которая им теперь кроватью большой с одеялами атласными представлялась. А черт с бесом будущие желания старухи просчитывать сели.

Для больших иллюзий декоры деревянные требовались. [167] Оживлять их не в пример легче было, чем из воздуха прямо творить.

На всякий случай несколько вариантов приготовили и опять угадали.

На следующий день старуха терем потребовала. Разница с домом только в размерах да украшениях была, так что друзья быстро с заданием справились. Правда, помучиться пришлось, белку в душегрейку соболью обращая, а из листьев кленовых сапожки красные делая.

И палаты боярские, и дворец царский черт с бесом тоже сотворить смогли. А вот дальше иллюзию города целого строить надо было, а Пшелты еще предложил и кораблей пару десятков добавить.

Всю ночь друзья деревяшки сколачивали. Оглядела Золотая Рыбка труд их великий и сразу по оценке отличной поставила. А старикам избушку ихнюю с корытом разбитым воротила.

Довольные Пшелты и Щасвернус назад в свой лес отправились. Но стала их по дороге совесть мучить.

— Нечего было сверх меры всякой желать, — оправдывался Щасвернус.

— Пойдем, хоть корыто им новое сделаем, — предложил Пшелты.

На том и порешили.

Но на берегу морском только два валуна больших виднелися, да деревяшки, вкруг них разбросанные. Видать, Рыбка их тоже на иллюзии испытывала.

Щасвернус наконец-то отловил Пшелты.

— Будем лимерики писать, [168] — сообщил он немедленно другу. — Меня Сова только что научила. Знаешь, что это такое?

— А может, не надо? — с робкой надеждой в голосе попросил бес.

— Надо, — твердо ответил Щасвернус и стал читать по кленовому листочку.

— Лимерик — шуточное стихотворение из пяти строк. Обычно рассказывающее о каком-нибудь странном поступке.

— Странном поступке, — еще раз повторил Щасвернус.

— Первая и вторая строчка рифмуется с последней, а третья — с четвертой. Пример:

— Все понял?

— Не совсем, — неуверенно произнес Пшелты.

— Это же так просто. Сочини лимерик про Засоню.

Пшелты задумался.

— Ну, сочинил, сочинил? — с нетерпением бегал вокруг него Щасвернус.