Кикимора и другие (Сказки-притчи)
Шрифт:
Тут заиграла музыка, и принцу ничего не оставалось, как пригласить Золушку на танец.
От волнения бедная девушка не могла вымолвить ни слова и пару раз умудрилась наступить на ногу своему кавалеру. Но это было совсем не важно. Принц неотрывно смотрел на нее влюбленными глазами.
Он и не подозревал, что в пятнадцатом пункте плана Пшелты значилась подстраховка в виде невидимой стрелы с наконечником, смоченным в любовном зелье.
— Ну что, попал? — спросил у беса Щасверус, радуясь, что все пока идет по задуманному.
— Угу, — почему-то смутился Пшелты. — А ты не помнишь, в какое место надо было попасть?
— Как в какое? — удивился черт. — В сердце, конечно.
— Я, кажется, немного промахнулся, — виновато указал бес на прихрамывающего принца.
— Ладно, — упокоил его друг. — И так сработает.
Королевский дворец, парадная лестница.
В следующем пункте плана Пшелты шло закрепление чувств принца путем внезапного удаления объекта обожания и последующими его поисками.
Черт и бес, нежно подхватив Золушку под локотки, бросились с ней к выходу из дворца.
Ничего не понимающий принц побежал следом, но ему в утешение досталась только изящная туфелька, предусмотрительно оставленная на лестнице Пшелты.
После бала.
Щасвернус грозно наступал на Пшелты.
— Ты какого размера подбросил туфельку? — вопрошал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.
— Двадцать второго, — честно признался бес.
— А у Золушки какой?
— Тридцать шестой, — тихо произнес Пшелты. — Но я все объясню. Понимаешь, в последний момент мне подумалось, а вдруг принц все-таки не захочет жениться на девушке, или, еще хуже, заключит брачный контракт.
— И что дальше? — не отставал Щасвернус.
— Я решил пойти немного другим путем…
Эпилог
Престарелый Щасвернус много лет спустя дочитывает внукам сказку.
«Принц настолько влюбился в незнакомку, что пожелал жениться на той, кому придется впору потерянная туфелька. Придворные стали ходить по домам и примерять туфельку всем молодым девушкам. Но ни одной из них она не подошла.
Пока не дошла очередь до Золушки. И хотя она была в простеньком платьице, принц сразу узнал её и предложил руку и сердце».
— Дедушка, дедушка, — сразу вскочил самый шустрый внучок. — А как на самом деле все было?
— На самом деле, спрашиваешь, — Щасвернус погладил маленького чертенка по торчащим в разные стороны вихрам и надолго задумался.
— Расскажи, расскажи, — повторяя на все лады, прыгала вокруг него уже вся компания.
— Ну хорошо, — согласился черт. — Дедушка Пшелты подкинул принцу слишком маленькую туфельку. И как тот ни старался, так и не смог найти Золушку. Недолго пострадав, наследник престола вскоре женился на принцессе из соседнего королевства.
А Золушка, прихватив подброшенный нами сундучок с богатством, сбежала из дома и поступила в Колледж изящной словесности.
Воспоминания о королевском бале и Доброй Фее никак не давали ей покоя, и по совету мудрого Наставника она написала эту сказку. А мы с дедушкой Пшелты издали ее и уже продали 125 763 143, нет, четыре, нет, семь… В общем, примерно вот столько экземпляров.
КОТЛИОН
Щасвернус и Домовой из поместья бургомистра в виде двух джентльменов неспешно прогуливались по улицам небольшого городка.
— Универсальность нашей методики, — с жаром убеждал собеседника Щасвернус, — позволяет даже при минимальном капитале добиться потрясающих результатов.
— Купите кота! Ну, пожалуйста, — неожиданно прервал их беседу какой-то оборванец с кружкой для подаяния.
Домовой бросил ему мелкую монету, и джентльмены направились дальше.
— Возьмем, к примеру, да хотя бы вот этого юношу, — Щасвернус указал на нищего. — Третий сын мельника. Не очень умен, но и не дурен собой. После смерти отца получил в наследство предложенного нам кота и… — черт прислушался к мыслям оборванца, — в настоящий момент задумывается о его съедении. Дайте мне месяц, и я смогу выдать это чудовище, если не за маркиза, то за барона уж точно.
— Позвольте вам не поверить, — мягко возразил Домовой. — Максимум за купца, да и то ненадолго. Но если вам удастся выполнить свое обещание, я готов возместить все понесенные расходы и добавить три сундука сверху.
— Согласен! — тут же выпалил Щасвернус.
— Какая методика? Откуда ты ее взял? — негодовал Пшелты. — Один раз получилось, да и то случайно. [190]
Но перспектива компенсации понесенных расходов быстро успокоила его, и друзья приступили к обсуждению плана.
190
Один раз получилось, да и то случайно. Пшелты имел в виду женитьбу Ивана-подкидыша на Царевне-Несмеяне.
— Можем ли мы в сыне мельника воспитать сущность маркиза, так сказать, вещь в себе? [191] — задался вопросом Пшелты. — Или же стоит ограничиться только внешней оболочкой, видимой для других?
Тут бес заметил выразительный взгляд Щасвернуса и сразу же умолк.
— Вещь внутри, как ты только что выразился, — ответил черт, — потребует значительно большего времени.
Удивительно, но Пшелты сразу же с этим согласился. После недолгого совещания черт и бес пришли к выводу, что главное — это убедить короля и его ближайшее окружение.
191
Можем ли мы в сыне мельника воспитать сущность маркиза, так сказать, вещь в себе? Данная фраза явно выдает знакомство Пшелты с трудами Иммануила Канта, родоначальника классической немецкой философии.
Дальше стало труднее. В те далекие времена даже самый завалящий барон должен был иметь фамильный замок.
— Надо прикупить что-нибудь поприличнее, — констатировал бес.
Но, видя не очень-то воодушевившегося друга, решил его утешить.
— Все равно лет через триста нам достанется. Люди долго не живут.
— А что мы скажем мельнику? — задумался Щасвернус.
— Легенды — это по твоей части, — резонно заметил бес, что-то старательно выводя на кленовом листочке.
— Король, — озвучил Пшелты следующий раздел. — Жадный, между прочим.
— А дочка только о замужестве и мечтает, — добавил Щасвернус.
— Тем лучше, — бес продолжал записывать. — Остается сын мельника. Сдается мне, нужен ему хороший учитель.
— Ты на что это намекаешь? — не сразу понял черт.
— Придется тебя в Кота превратить.
Щасвернус, конечно, ни за что не хотел соглашаться, но, в конце концов, из него получился вполне приличный Баюн. Вот только задние лапы почему-то заканчивались небольшими копытцами. Но Пшелты переколдовывать не стал, а просто спрятал их в сапоги-ботфорты. [192]
192
Но Пшелты переколдовывать не стал, а просто спрятал их в сапоги-ботфорты. Вот как определяет ботфорты в своем «Толковом словаре» Вл. Даль: нарядные сапоги, со стоячими голенищами выше колен, с раструбом и подколенною вырезкою; употребляются в тяжелой коннице.