Чтение онлайн

Да! И, хромая, он понесся вперед, навстречу Драконам.

Зрелище было великое!

Озверевшие, озлобленные люди, распаляя себя боевыми криками, бежали навстречу Драконам, и лица их искажались яростью, а над головами все быстрее и быстрее вращались пращи – и Драконы, совершенно молча и зловеще заходящие на очередной круг и несущиеся прямо на людей на бреющем полете. Две силы друг против друга; двое противников, достойных уважения – ибо люди, потерявшие людское обличие, и ставшие страшнее огнедышащих, были смелы и отчаянны, и это не могло не вызывать уважения.

Белый, конечно, проигрывал эту гонку. Он, со своей хромой ногой, не мог угнаться за ловцами, которые были все сплошь сильные, выносливые мужчины, и я, до того в ступоре наблюдающий за происходящим словно со стороны, словно не участник, а посторонний, вдруг сообразил, что я вообще-то верхом, и что моя помощь Белому будет как нельзя более кстати.

Почти не помню, как я настиг его; не помню, как подхватил и втащил его в седло позади себя, и конь мой храпел, не желая идти навстречу явной гибели – потому что Драконы, разинув страшные пасти, неслись теперь на нас, и мы были в первых рядах кандидатов в жаркое. А впереди бежали озверевшие люди, понявшие, что мы – одни из тех, кто осадил их замок нынче утром, и приближаться к ним было самоубийством.

– Вперед! – страшным голосом прокричал Белый; геройство поглотило остатки его разума, и он не думал о том, что зубастая пасть Давра сейчас может сомкнуться у него на шее. – Беги, как не бегал никогда!

Это он коню.

И мы понеслись дальше; и Тэсана, которую он так редко вынимал из ножен, теперь летела над высокой травой, сверкая красными отсветами пожаров, и я понукал коня, направляя его прямо в дымную полосу, туда, куда уходили ловцы.

И мы настигли их; конь наш заплясал, меся копытами истерзанную землю с обгоревшей травой, и Тэсана рубила, рубила тонкие металлические ячейки, и ловцы, озверев, оставили свои попытки накинуть сеть на Драконов, и перешли в рукопашную с нами – сколько рыл познакомилось с моим сапогом, и сколько дырок просверлила моя Айяса – то одному богу было известно, но позади меня завопил Белый, свергнутый на землю, и конь мой встал на дыбы, сбросив и меня, и наши противники торжествовали – а в небе в тот же миг просвистели крылья, свободные крылья Драконов, и не было сети, в которой бы они могли запутаться!

От немедленной гибели нас спасла лишь канава, в которую мы свалились, не то разъяренная толпа просто растерзала бы нас на месте.

А так – пришлось немного спуститься вниз.

– Ух ты! – я сел, выпучив глаза, с полным ртом песка. У меня даже мысль родилась, а не придумал ли человек колесо, так же вот кувыркаясь откуда-нибудь. Белый, запутавшийся в собственном плаще и обрывках сети, съезжал вниз на собственной мадам Сижу, вслед за мной, и его за ноги хватали преследователи.

Толпа навалилась на Белого, опутывая его клочьями сети, кто-то, как собака, впился в мой плащ, и завязки его душили меня, и висящие на руках люди мешали даже дышать – не то что драться. Меня кусали, щипали, про колотили – молчу. И я думал, что теперь-то мне и настанет конец, и это славный конец для принца! В бою во имя своего суверена.

Внезапно тот, что висел на моей шее, взвизгнул и взвился вертикально вверх, подобно ракете. Сходство довершал дым и пламя, валящие из его задницы.

Люди, держащие мои руки, начали вдруг хлопать себя по плечам, на которых расцветали лепестки пламени, и я смог, наконец, взмахнуть мечом. Вжик! – и не стало удерживающих меня слева. Вжик! – и от Белого, упакованного, как муха в паутину, отвалились сразу трое.

Над нами завис Давр, подняв целый ураган своим крыльями. Огонь, раздуваемый этим ураганом, разбегался в разные стороны, вычерняя землю, а Давр, мастерски и очень метко плюясь маленькими жгучими комочками огня, разгонял наших неприятелей. Миг – и мне драться не с кем было, и я зря воинственно сжимал Айясу. Все кончилось; ловцы потерпели сокрушительное поражение и ретировались. Белый, прорубая Тэсаной себе путь в сетях, ругался гнуснейшими ругательствами. У него был подбит глаз, и опалены волосы чуть не до плеши. Дракон смеялся, глядя на наши нелепые фигуры.

– Давр, обоих вас черт дери! – заругался Белый, немного отойдя от шока и проверив на наличие все зубы во рту. – Что за бойню вы устроили?! И где были ваши глаза?! Сеть, разве не видно было сеть?! Сколько народу угробили…

– Нисколько, – ответил Давр, приземляясь и с интересом рассматривая распухшее лицо своего фаворита. – Одного лишь палача – жалко тебе, да?

– Зато сколько людей уйдет с этого поля с ожогами, – заметил я, наклоняясь над поверженным Белым. Тот попытался встать, но охнул и снова упал на зад.

– Я, кажется, ногу сломал, – мрачно сказал он.

– Да нет, – утешил его я. – Это вывих. Считай, ничего нет. Пустяк.

– Это точно, – язвительно заметил он, – ничего нет! Не осталось ничего от моей ноги! Сейчас вот встану и порублю их как капусту!

– Кого ты собрался рубить, герой? – усмехнулся Давр. – Все разбежались. Да и мы сейчас полетим домой.

– А как же Чет? – насторожился Белый. – Ты его простил? Или уже того...?

– Я решил его не есть, – ответил Давр. – Не то отравлюсь еще. Я ему просто поджег хвост.

– У него нет никакого хвоста! – заподозрив Давра во лжи, тоном изобличителя заявил Белый.

– Зато есть место, где он должен бы крепиться.

– А принцесса? Я знаю, её поймали солдаты.

– Достойного друга принца гложет совесть? Надо же. Неужели жаль? Человек пожалел человека, какая редкость… Я лишь слегка подправил её личико да опалил головешку. Думаю, теперь у неё отпадет желание смотреться в зеркальце так надменно и кичиться своей красой перед вонючим, безобразным ящером, коему должно ползать на грязном брюхе. Ну, доволен моими объяснениями – хотя с какой стати я тебе их даю, чужак?!

*****************************

====== 3.НАЧАЛО. ======

Да-а, снимаю шляпу, Черный. После твоей вставки о битве с Четом все сразу стало ясно…

Что за издевку я слышу в твоем голосе?!

Что ты! Никакой издевки! Однако ты осветил лишь маленькую часть этой запутанной истории и внес еще больше путаницы, приплетя сюда еще и Драконов (об этом мы договорились написать гораздо позже). Как мы назвали её? Кинф, Блуждающие Звезды? Ну, с Драконьими отродьями (ой, как нас только не обзывали!) все ясно – они извечные кинф, это так называется и по ту сторону гор Мокоа. Чет-угольщик и его дочь – разве не блуждающие? Сколько уж изблудили…ой-ой! Но вот еще одну звездочку мы забыли дружище. Нашу Неудачницу. Помнишь?

А- а, её…Слушай, Белый, я с ней не так хорошо знаком, как ты. Это по твоей части и о ней рассказывай ты сам, ладно?

Ладно, буду очень рад. Итак…

Вечером её никто не пытался столкнуть на линию. И она спокойно добралась на аэробусе до дома. И зашла в лифт. И нажала… нет, не на тринадцатый родной этаж, а на двадцать пятый – там, в темной тишине, пахнущий металлом и деревом, был Зал Боя.

Это была святая святых любого воина и здесь на подставках, полочках, крючьях, вбитых в стену, и просто на бархатных подушках, возлежало Оружие. Любое. Очень старое и очень хорошее. Красивое и простое. Знакомое любому – и не знакомое, забытое за давностью лет.

Любители холодного блистающего металла, отрицающие какое-либо великолепие огнестрельного оружия, могли найти здесь сотни лезвий древнейших мечей разных: от прямых восточных, изысканных и величественных в своей простоте, с рукоятями, удобно выточенными для ладони, с кистями, до западных, широколезвийных, тяжелых, с затейливо выполненными гардами, украшенными блестящими камешками; от тонких шпаг и кинжалов до саев и нунчаков, от копий до топоров, отточенных как бритва и иногда украшенных перьями, с перевитыми лентами оплетки древками. Среди этого царства блистающих лезвий лежали и тяжелые дубины, шипастые герданы, заточенные кастеты и метательные ножи. На особых подушках лежали хлысты и бичи, свернутые в кольцо, с лохматыми, завитыми кокетливо кончиками, с отполированными до блеска множеством рук деревянными ручками, украшенными перламутровыми кольцами и резьбой. Рядом стояли пики и алебарды, в деревянные круглые чурбачки были воткнуты остроконечные звезды из отполированного металла и лежали рядышком бумеранги. Висели колчаны со стрелами и луки – настоящие боевые луки, которые, может быть, держали воины Робина Гуда; и все это было отточено, ухожено, оттерто до блеска и пахло металлом, живым металлом, которого каждый день касались руки.