Чтение онлайн

Память дремала в их крови всегда…

– Ты – один из них, из регейцев? – переспросил Давр деловито, и я кивнул. – Тогда дай мне твою кровь!

И на глазах у изумленного Торна я шел к его Дракону, к его суверену, и, выдернув у него чешуйку и резанув себе запястье, обменивался с ним кровью.

Я – ему.

Когда ритуал был окончен, Дракон накрепко прижал ладонью пораненное место и велел:

– Рассказывай!

И я начал рассказывать.

Мой рассказ вы уже знаете, мне нечего к нему прибавить.

Давр слушал. Он слушал и понимал, что игры в Императоров кончены. Все стало на места, и скоро людей, которых когда-то лишился мир, станет больше. Драконы перестанут управлять, и люди перестанут подчиняться. Разум сольется в гармонии с природой.

И это было хорошо.

– Но есть одно препятствие, – сказал я в окончании моего рассказа. – Паладин. Ты же понимаешь, что не всем нравится то, что наш мир станет так устойчив, каким его создали.

– И что же нужно?

– Нужно, – четко ответил я, – завтра, после твоей коронации посвящения Торна, когда придут просители, просто молчать.

– Что?!

– Да, так. Алкиност и Зед сделают все сами. Одно «но» существует в этой игре: ты должен будешь попросить Зеда прежде, чем он уедет помогать просителю, совершить некое благое дело для новоявленного Императора. Для тебя, то есть. С ним отправлюсь я. Тогда Зед поедет в другую сторону, и время потечет за ним.

Давр молчал. Алкиност тоже.

Они оба понимали, что тогда больше они нас не увидят. Может быть.

Но мы были должны…

И мы выполнили, как должно.

*********************

Мы сговорились вчетвером.

Я, Давр, Алкиност, и мало что понимающий Торн.

Зед спокойно спал, когда мы строили планы касательно его дальнейшей судьбы. Я обо всем расскажу ему потом. Главное для нас – чтобы сцена при Паладине оказалась максимально достоверной. Он тоже не дурак; он не должен заподозрить ничего; иначе он просто вернется к порталу и заглянет внутрь него.

А он не должен этого делать, ни в коем случае.

Он должен слепо погнаться за Зедом, который может взять талисман.

Торн все еще не доверял мне; после нашего разговора с Драконами он все же запер меня – надежно, по его собственному представлению. Со стороны все это выглядело более чем прилично. Меня отвели в чистую, удобную комнату с хорошей постелью, и даже ванна там была. Только под дверями снова стояла стража из самых сильных и умелых воинов. Впрочем, охрану ставили и под двери к любому уважаемому гостю…

Прислуживала мне все та же красавица – думаю, Тон сделал это нарочно. Он хотел узнать, о чем мы станем говорить.

Но мне нечего было ей сказать.

В глазах красавицы был страх.

Когда она поливала на мои плечи водой из блестящего кувшина, ее тонкая рука дрожала.

Я поймал ее тонкие пальцы и поцеловал мягкую ладонь.

– Твои губы пахнут ягодами, – сказал я. – А капли вина на них слаще всякого нектара. Я надолго запомню тебя.

Потом я отпустил ее руку, и она поспешно ушла.

…Церемонию посвящения я наблюдал из окна, и мне казалось, что это я стою там, внизу… впрочем, так оно и было.

Торн в ослепительно-белом наряде смешно взвизгнул, и народ на площади рассмеялся. Я видел, как он кинул быстрый взгляд в сторону моих окон, поднимаясь с колен, и усмехнулся.

О том, как должна проходить церемония, мы не сказали Давру ни слова. Он сам решил пошалить.

Чуть позже Торн пришел ко мне и сличил наши знаки.

Они были совершенно одинаковы, абсолютно. Его, свежий, испачкавший рукав его белоснежного одеяния кровью и красками, и мой, уже заживший и потускневший.

Угадать это было невозможно.

– Теперь ты мне веришь? – произнес я.

– Верю, – ответил он наконец.

– Ты пойдешь к Зеду-регейцу?

– Пойду.

************************

… Когда пришел паладин с Айрин, я стоял в том самом зале, за одной из ширм.

Захмелевший Зед, на руке которого выкололи ветвь рода, легко согласился на предложение Айрин – теперь я знал, почему.

Зед всегда был регейцем; он им родился.

От руин, на которых давным-давно перегорел пожар и исчезла радиация, все еще веяло опасностью.

Он просто не мог отказаться поехать туда и не разведать, что затевается вокруг гнезда давно ушедшей цивилизации.

То, что так недавно я принял за глупую браваду, было на самом деле обостренным чувством опасности.

…Смешно. Я раньше этого не видел.

…Алкиност ударил хвостом в ярости, и я чуть не вывалился из моего укрытия, но все же устоял. Дракон выглядел рассвирепевшим – думаю, он играл свою роль без труда. Мысль о том, что его приемыш оказался Тем Самым, будоражила его воображение, и Дракон был на взводе.

– Повтори еще раз, чтобы все, подслушивающие в этом замке, расслышали тебя хорошенько! – яростно выкрикнул он.

И Зед все равно высказал свое желание ехать в давно мертвый город. Иначе и быть не могло. Он чувствовал опасность.

Только теперь, стоя в укрытии и наблюдая за всем происходящим со стороны, я понимал, что все случившееся – не случайно. Все так и должно было произойти.

И те лошади, что нам подарили Драконы напоследок – это неспроста. Только вчера вечером Давр предложил сделать принцам такой подарок – он тоже понимал, что мои расчеты должны сойтись во времени.

Мы должны были достигнуть города как можно быстрее. И любопытный Зед должен был за одну ночь успеть съездить в город и передернуть миры, чтобы запутать паладина.

Я закрыл глаза. Так легче было считать.

… Все так, как и должно было быть…

– Остынь, Алкиност! – громко произнес Давр. – Предоставь твоему принцу нести бремя чести самому, и пусть он поступает так, как велит ему его благородное сердце.

Алкиност молчал, только глаза его горели яростным огнем.

Он все понимал – и то, что его веселый юный принц Зед уйдет и вернется (или нет?) уже кем-то другим тоже.